Родители и дети, II-лекция 3

Четверг, 17 октября 2013 08:06

Психологический центр АЛАНОН, 10.02.2006, лекция 3

 

Видеосъемка Натальи Гилёвой

 

 

Сестра Павла: Давайте мы сначала быстренько повторим, о чем речь шла. И это вы сделаете.

Значит так, вот чтобы перестроить наше сознание, чтобы перестроить наше мышление, чтобы избавиться от стереотипов нашего мышления по вопросу отношений с родителями, что надо сделать, во-первых?

Из зала: Снять с пьедестала.

Сестра Павла: Отлично, дальше! Кто-нибудь уже попробовал? Скажите честно. И как?

Из зала: Попробовали, конечно.

Сестра Павла: Хорошо. Сначала было плохо, наверное.

Из зала: Разочарование вначале, а потом уже…

Сестра Павла: Да-да-да. Сначала разочарование, конечно. Обычно дети разочаровываются в своих родителях примерно в подростковом возрасте, но иногда это затягивается. И когда дети разочаровываются уже совсем во взрослом возрасте в своих родителях это немного поздно и поэтому сложнее. Знаете, это так, как ветрянка в двадцать пять лет. Я в двадцать три болела ветрянкой, думала, помру, совсем помру. И то же самое с этим. Когда в подростком возрасте разочаровываемся в наших родителях, я помню момент, когда я решила, что моя мама не такая уж умная, как мне казалась, и думаю, о, как плохо. Другие есть взрослые, оказываются, умнее моей мамы. Ну, в общем, это было очень неприятно. Но это легче переживается, чем разочарование во взрослом возрасте. Да, значит, снимаем с пьедестала. Дальше. Что было дальше? Молчание, я смотрю. Или я самый большой акцент на этом поставила, или как? Что было дальше? Пусть кто-нибудь скажет.

Из зала: Не удовлетворять потребности.

Сестра Павла: Да, удовлетворять потребностей родителей, очень хорошо. И еще был один момент. Что-то снять с себя надо.

Из зала: Чувство вины.

Сестра Павла: Да, это потом, чуть попозже. Сначала надо снять ответственность за их проблемы, да. Потому что проблема родителей – это проблема родителей, это не моя проблема. Хорошо. И дальше. Еще был один пункт, если я не ошибаюсь.

Из зала: Что родители не идеалы.

Сестра Павла: Да, родители не идеалы это с первым, с пьедесталом связано. Я еще начала говорить, может быть, не успели записать, потому что при этом мельком об этом сказала, после всех этих вопросов, которые я вам диктовала, я мельком об этом сказала – занять свое место. Я сейчас это объясню. Значит мое место, моё тождество. Даже так. Значит, чтобы занять своё место, сначала надо задать себе вопрос: какое мое место в семье? Значит, я вам дам несколько вариантов: кто я в семье, какую я роль в семье выполняю, какое мое место в семье?

Средство манипуляции – вот первый вариант. Я в семье – это средство манипуляции. Говорит жена мужу, например: «Если ты не будешь со мной разговаривать, то у нашего ребенка будет сильный невроз». Или такой момент, когда родители кидаются ребенком как мячиком: «Скажи папе, чтобы вот это…», а «Скажи маме, чтобы вот это…» И ребенок ходит от мамы к папе и наоборот и решает их взрослые вопросы. Значит, средство манипуляции.

Обеспечение гомеостаза семейного, что это значит? Вдвоем они никак, значит решили, родим себе ребенка и вот тогда, ради ребенка, будем жить вместе, а если еще второго, так уж точно. И родим себе ребенка, вот ребенок будет поддерживать равновесие, потому что мы вдвоем к равновесию не придем никогда. И вот такую в среду психологическую вводят люди новую жизнь. Это преступление, настоящее преступление. Это преступление, которое можно сравнить с убийством, знаете. Так, значит ребенок как обеспечение гомеостаза. Ну, можете написать себе равновесия, это не так важно.

Потом, следующий вариант. Я как источник проблем. «Вот если бы не ты…», вот так получается. «Если бы не ты». И получается так, что если бы я не родилась, они были бы счастливы, им было бы очень хорошо и вообще не было бы никаких у них проблем. Так вот, это всё неправда. Значит, ни одной из этих ролей Бог человеку не назначил. И если кто-нибудь из вас одну из этих ролей выполняет, то это против заповеди «Чти родителей», понимаете, это против этой заповеди. Потому что в планах Бога было не так: «Отцы не раздражайте детей своих» Библия нам говорит. В Божьих планах не так. Каждый человек у Бога – это ценность, а если я средство манипуляции, если я обеспечение равновесия, если я источник проблем для родителей, то кто я тогда? Я тогда не человек, я вещь. Бог, создавая человека, значительно отличил его от вещей и даже от животных. Значительно, и я не могу выполнять роль вещи. Ели вы сейчас таким образом относитесь к своим детям, то надо быстренько включать задний ход, быстренько.

Какое моё место в семье? Сколько мне дано на развитие места, пространства, времени? Сколько на мои чувства, сколько на мои переживания? Как относятся ко мне, к моим подругам, к моей комнате? Есть ли вообще у меня комната собственная, была ли у меня своя комната? Или было так: тут мама, тут папа, а там они вместе, там их друзья, а ребенок как бы так, хуже, чем на прицепе. Была ли комната или угол свой какой-то? Как к нему относились родители к этому моему углу, к этой моей территории? Могла ли я сказать вообще что-нибудь насчет моей территории?

Как насчет равноправия личности? Понятно, что обязанности в семье разные. Но равноправие должно быть. Значит, если приходят подруги к моей маме, это очень здорово, им дается место определенное, они разговаривают, они пьют чай, и так далее. И если приходят подруги ко мне, должно быть также. Мне и моим подругам дается место, мне и моим подругам даются какие-то сладости, какой-то чай и время, место, где мы можем играться, и так далее. И вот это нормальная ситуация. И не нельзя принимать за нормальную ситуацию, когда всё можно родителям и ничего нельзя ребенку. Это ненормальная ситуация в семье, когда всё можно родителям и ничего ребенку. Или наоборот, когда все можно ребенку и ничего родителям. Это тоже ненормальная ситуация. Границы вообще не поставлены.

Чтобы понять, как определить своё место, я хочу дать несколько таких вспомогательных вопросов. Вот как было в детстве, вспоминайте. О чем спрашивали у вас? «Любишь маму», «любишь папу», «кого больше любишь?», страшный вопрос, «кого ты больше любишь маму или папу?» Это что за вопрос, на самом деле? На самом деле вопрос чтó подразумевает? «Посмотри, папа лучше мамы», или «мама лучше папы». А еще у ребенка трагедия, если у ребенка совсем другие чувства, наоборот, если не совпадают. «Кого ты больше любишь?». Поступай так, чтобы родители тобой гордились. Значит, средство удовлетворения родителей. Поступай так, чтобы родители тобой гордились. «Кем ты хочешь стать? Ты хочешь быть похож на маму или на папу? Ох, какой у нас ребенок, совсем в папу пошел, совсем в маму, в бабушку, в дедушку, в тетю и в дядю, и в крестных еще». А сам ребенок-то где? Ребенка как бы нет. Есть подобие мамы, подобие папы – а сам ребенок, где ребенок? Я вам почему говорю эти вопросы? Нам иногда кажется, что мы живем в совсем нормальной ситуации, и вопросы эти задаю затем, чтобы вы поняли, что ситуация-то не совсем ненормальная. Ситуация совсем ненормальная. И еще иногда есть такие великие вопросы другие: «Чья ты дочь на самом деле? Чей ты сын?». Сколько меня было там и сколько родителей и всей родни. Значит, определяем свое место.

Видите, все эти пункты, о которых я вам говорю, это пока сбор информации. Я определяю свое место, пока еще больше ничего не делаю. Когда у меня начинает вспыхивать гнев или депрессия, позвольте им говорить. Чтобы гнев говорил и чтобы депрессия чтобы говорила. Посмотрите внимательно чтó там, не надо их усмирять. Но сначала собираем информацию. Пока еще никуда с этой информацией не рвемся. Если, например, вы допустим, вы пришли к выводу, что вообще никакого места у меня в семье не было и сегодня после нашей встречи пойдете домой, позвоните маме и скажите: «Так, слушай, я тебе вот что тут заявлю…». Понимаете, это не тот разговор. К вопросу конфронтации мы еще придем, но пока у нас сбор информации, так что подождите, сегодня никуда не звоните, и не поезжайте к родителям, сегодня еще нет.

Следующий момент. Есть ли у меня право распоряжаться собой? Или, я должна быть в распоряжении родителей? Разумеется, в разных возрастных периодах это по-разному выглядит такое распоряжение собой. Но, уже начиная с шести месяцев, ребенку надо давать возможность распоряжаться собой, с шести месяцев. Раньше нельзя, потому что до шести месяцев граница ребенка это на самом деле руки матери. А потом уже надо давать ребенку возможность настолько, насколько он может принять эту возможность, с шести месяцев. А родители иногда как нам говорят? «Говоришь, никуда я тебя не пускала? Да вот, когда тебе было двадцать, лет ты съездила к своей подруге на свадьбу. Ты 12 часов в поезде туда ехала!» Представляете, какой ужас, когда было двадцать лет ей. Так, значит, это следующий момент очень важный.

И теперь посмотрите, что хочу вам сказать. Если мы считаем, что мы должны быть в распоряжении родителей, то эта ситуация поставлена вверх ногами. Это ненормальная ситуация, я не могу быть в распоряжении родителей. Потому что я тогда совершаю предательство по отношению к собственному «я». Это очень важный момент. Ну, что происходит, когда я взрослая, у меня своя семья, и я в распоряжении родителей? Муж мне говорит, давай, поехали на дачу. А тут звонить мне мамочка: «Я одна, я сейчас вдова, я жить не могу, никто ко мне не приедет, даже собственная дочь». Даже не скажет прямо, «слушай, приезжай, ко мне, потому что мне вообще плохо». И еще вот так сказать – тоже распоряжается мною, но хотя бы напрямую сказано всё! А здесь что получается? «Всё мне плохо…».

Предательство по отношению к своему «я», если я в распоряжении своих родителей. И вот так, я уже с мужем на дачу не еду, еду к своей маме, потому что ей одиноко. Муж, конечно, потерпит один раз, второй, ну год, два, ну, пять лет потерпит. А потом знаете, что будет? Все знаете, что будет потом (смеется). Так, если я в распоряжении родителей, то меня нет и моих желаний нет, моих потребностей нет, есть только родительские желания и потребности, и вообще они. Это большой обман, потому что это неправда. Бог дал мне существование, тем самым Он определил мне место на этой земле. И здесь я уже во взрослом возрасте сама отвечаю за мое место на этой земле. Даже если в детстве родители это место мне не дали, то во взрослом возрасте я уже сама должна руль брать в руки.

Что делаем здесь? Сначала смотрим, насколько мною распоряжаются мои родители. Можете сразу же посмотреть насколько вы распоряжаетесь своими детьми. Есть такая очень известная фраза: «Я ребенка родила для себя». Ну что это такое! Вы знаете, я помню свою реакцию, когда первый раз это услышала. Ну, приходит женщина, говорит, у нее проблемы с мужем и так далее, я спрашиваю, ну, а как с детьми? «Все нормально, дети меня дети меня слушаются, выполняют всё, что скажу, ровно, я же их для себя родила». Знаете, я вот так сидела нормально, слушала человека, слушала и тут смотрю на себя, я даже не успела проконтролировать, когда я позу поменяла. И эта женщина говорит, что случилось? Я говорю, вы знаете, наверное что-то случилось. Как это для себя? Вы что! Ну, вы не понимаете, потому что вы не мать. Это, я не знаю, это настолько чужое для ушей вот этот момент: «Я ребенка родила для себя». Я не мать, это правда.

Но, когда человек появляется на этой земле – самое большее для Бога, самое большее.

И даже не для мамы и не для папы. Шесть месяцев, потом ребенок начинает выходить на самостоятельность. Кто из вас воспитывал ребенка, тот знает, что как раз вот пять месяцев, шесть начинается и ребенка начинает по-другому реагировать. Тут я могу опытом поделиться, потому что у меня есть сестра одна, которая на девять лет младше меня, а вторая, которая на семнадцать лет младше меня. Есть еще, которая на пять лет младше меня, но там я не очень хорошо помню. Но когда родилась самая младшая, мама сказала, ну все, давай воспитывай, потому что тебе скоро пригодится. И я так и воспитывала. Пригодилось очень, потому что, когда училась в Ростове-на-Дону, в университете, когда девушки начали замуж выходить, однокурсницы, и далеко от мамы и от папы, приходят, не знают, как пеленать, как мыть, это крошка, что делать? «А я помогу». Первый раз, когда я так сказала, они так на меня странно посмотрели: «Ты что замужем была до монастыря? – Нет, не успела». Очень пригодилось, во всём я им там помогала. Вот так что вот этот момент я хорошо знаю. Ребенок вот как бы един с тобой, а потом вдруг начинает обращать внимание – больше его какая-то лампочка интересует, чем ты уже, уже не так важно, чтобы у тебя на руках находится, уже хочется там что-то интересное нашел. Тут картиночка какая-то, ничего не понимает что на этой картиночке, да, но она интересная. Там вся стена белая или какая-то другая, а на ней что-то находится, это же интересно, мама уже так. Значит, я думаю, у вас такой опыт есть.

Значит. Первое, я определяю насколько, кто кем распоряжается. Следующий момент, если я вижу, что я в распоряжении там может подняться бунт, злость, гнев, другие какие-то отрицательные чувства, может ненависть. А может сразу депрессия, «ну всё, уже всё, я в распоряжении родителей, так было, есть и будет до конца вечности», но только вечность не кончается. Значит, не обязательно если даже до сорока пяти, до пятидесяти лет, до шестидесяти лет так было, то необязательно так должно быть до конца жизни. А уж так не будет в вечности. Знаете, если у нас мир стоит вверх ногами, когда мы умрем, Бог на нас посмотрит и спросит. Не спросит у нас, сколько мы там заповедей соблюдали, а спросит: «А ты-то как?» А ты не знаешь как, потому что тебя-то не было всю жизнь, «А ты-то как?» «Люби ближнего как себя». Как любил ближнего? Уууу, там можно порассказывать. «А как себя любил? – Господи, Ты о чем?» Такое удивление будет, как у меня с этим, что «ребенка для себя родила». Так, «Господи, Ты о чем говоришь?»

Значит, следующий момент. Если возникает бунт, я говорю, сегодня не надо никуда звонить и ехать и выяснять отношения, это рано. Сначала позвольте себе конструктивный бунт, что это такое? Конструктивный бунт или гнев, но чтобы он был конструктивным, чтобы не разрушал нас. Значит, это, во-первых, не депрессия, не капитуляция. И, во-вторых, не слепой бунт, который нам говорит: «Теперь будешь всё делать наоборот, как бы родители не сказали, все будешь делать наоборот». Понимаете, это глупый бунт, потому что можно начать действовать против себя, можно начать действовать против себя. Вопрос не в том, чтобы делать всё по-другому, вопрос в том, чтобы быть собой. Если они что-то предлагают, где я смотрю и вижу, что там действительно я, почему бы не принять это мнение. Конструктивный бунт, значит, не капитуляция и не вот этот дурацкий бунт, который идет напролом и всё.

Потом дальше. Разрешите себе быть собой в присутствии родителей. Это будут очень сложно, кто не пробовал никогда, это будет страшно сложно. Быть собой в присутствии родителей, ничего еще пока им не говорим. Значит, здесь вопрос поставлении границ: «Это моя жизнь, это моя территория, здесь я нахожусь. А вон там находитесь вы». Мы с родителями не сиамские близнецы, мы не слитно существуем. Да, у нас есть что-то от родителей, конечно, но у нас есть тоже наша индивидуальность, потому что копий Бог не создавал, Он создавал только оригиналы. И это очень важный момент, Бог создавал только оригиналы. Значит, у меня, кроме того, что я взяла от родителей, от бабушек с дедушками, есть тоже и моя индивидуальность. И даже если ко мне очень плохо относились, то я не могу выкинуть из моей жизни то, что у меня от родителей, понимаете, это тоже будет неправильный путь. Когда начнете быть собой в присутствии родителей, когда попробуете перестать удовлетворять все их потребности, такими девочками и мальчиками на побегушках, вот тогда у вас начнется что? Кто знает?

Из зала: Чувство вины.

Сестра Павла: О! Чувство вины, великое и мощное чувство, очень мощное чувство. Когда оно начинается надо себе сказать: «О! Я на правильном пути». Слышите меня, обязательно это запишите, даже кто не конспектирует, обязательно это запишите. Начинается чувство вины и первая моя мысль какая? «О! Я на правильном пути». Почему? Потому что если я начинаю занимать свое место, которого никогда не занимала и возникает чувство вины, то это чувство вины мне говорит о том, что я начинаю с головы на ноги всё ставить. Это значит, что я прихожу к Божьему порядку. Будет больно и мне и родителям, у меня будет чувство вины, у них недопонимание или огромное непонимание. Быть собой имеет определенную цену и для родителей и для меня. И я тихонько, несмотря на это чувство вины, продолжаю это процесс быть собой. И занимать свое место. Не потому, что я хочу ранить родителей, да, а потому что я хочу наконец-то хочу жить в согласии с созданным порядком. И поэтому я начинаю тихонько занимать свою позицию. Я начинаю быть собой. Например, звонит мама и говорит, приезжай ко мне вечером, а я говорю, сегодня вечером не могу, у меня есть свои планы, могу в другой день, какой другой день тебе подходит? Мама недовольна, у тебя чувство вины, несмотря на это продолжаем разговор в том же духе. Значит, действуем, несмотря на чувство вины. Еще раз хочу подчеркнуть, если я начинаю быть собой, если я начинаю занимать собственное место, если я начинаю это делать, и тут у меня возникает чувство вины, то это чувство вины оно показывает, что я на правильном пути. Бывает другое чувство вины, там, где я действительно виновата, но это несколько другое чувство, это угрызение совести, это другой вопрос. Вот чувство вины. Всю жизнь бежала по первому зову, а тут вдруг остановилась. В первый момент, знаете, будете себя чувствовать, будто не в своей тарелке, не в своей песочнице, что-то не то, что-то не так. Здоровье может отреагировать на это, вообще для организма это может быть революция. Ничего страшного, это тоже признак того, что всё идет хорошо. Насчет здоровья что угодно может отозваться в организме. Представляете, это если бы физически представить себе, что вы тридцать лет стояли на голове беспрерывно и вдруг встали на ноги, конечно, потрясение для организма.

Хорошо, следующий момент. Когда начинают возникать отрицательные эмоции по отношению к родителям, попробуйте их выплеснуть, но только тогда, когда вы одни. Позвольте им выйти из вас. Ну, не знаю, покричать, поорать, что-нибудь разбить или просто посидеть за столом и кулаками постучать по столу. Ну, не знаю, пнуть что-нибудь. Как у вас гнев выплескивается, так и выплескивайте его. И не надо переживать, что в этот момент вы смотритесь ужасно, некультурно, неинтеллигентно, это тоже нам мешает. Как я буду кричать, я? Кричать…? Да, это действительно, не будем мы интеллигентно в этом момент смотреться, но может неинтеллигентность тоже надо себе позволить. Потому что мы всегда идеальные, интеллигентные, умные и такие уж, что прямо жить невозможно. Тоже моя сестра вот эта самая младшая, ну, она сейчас уже взрослая. Она говорит, слушай, что это такое, вот стоишь иногда рядом с человеком и чувствуешь железо, человек умный, человек интересно говорит, а стоишь рядом и тебе так холодно, что хочется бежать, не поймешь куда, даже если человек очень интересно говорит. Что это такое? Откуда это берется? Или это со мной что-то не то. Вот так. Значит, вот этот выплеск наших отрицательных чувств. Когда мы одни, позвольте себе, если вы одни в квартире и вдруг это поднимается, то кричите и не переживайте, что соседи будут слышать, и скажут, что вообще с ума сошла, в квартире никого нет, потому что соседи всё знают, в квартире никого нет, а она орет там на кого-то. Совсем с ума сошла. Ничего. А вы потом еще выходите из квартиры и улыбаетесь, вот тут уже совсем, да, и говорите как мне хорошо. Тут уже точно… Ну, может, скорую не вызовут. Так.

Нельзя отрицательные чувства подавлять и нельзя их держать в себе. Об этом говорил еще, знаете кто? Никакой не современный психолог, который специализируется в созависимостях, нет. Об этом говорил еще Фома Аквинский, Святой Фома Аквинский доминиканец, который жил в XIII веке, это не новое изобретение XX века. Ну, в XXI еще мало чего изобрели. И дальше, когда начинаются отрицательные эмоции, человек сразу начинает думать о прощении, и это тоже еще пока делать нельзя этого, еще пока нельзя. Выкричались, пошли, приняли душ или ванну, открыли окно, чтобы квартира проветрилось – и точка. Не надо, пока кричите, не надо ругать родителей, надо просто выкрикивать, выплескивает свой гнев. Может, не обязательно выкрикивать, как там у вас пойдет, еще не время прощения. Прощение – это последний этап. Помните, у нас было уже этих пять этапов исцеления, да. Вот гнев, о котором я сейчас говорю, это второй этап. Пятый только этап – это прощение. Еще не время прощать родителей.

Дальше. Потихоньку надо пробовать становится взрослым человеком и самоопределяться. Значит, есть генетический код, то, что у нас от родителей по наследству, наследственность, есть воспитание, есть среда, в которой мы росли. Всё это есть. И есть ваша индивидуальность, и всё это нам нужно увидеть. Я и часть семьи, и одновременно я самостоятельная единица, автономная единица, автономная личность. Хотя выражение «автономная личность» отдельно от контекста, о котором я говорю нельзя брать, потому что не существует такого явления как автономная полностью личность. Я здесь имею в виду автономную личность именно в этом контексте, о котором говорю.

Дальше. «Без родительского принятия очень тяжело…», это я говорю фразы, которыми нужно потихоньку менять свое сознание. «Без родительского принятия может быть очень тяжело, но жить можно, это не смерть». Если меня до конца не полюбит, не примут, это не смерть. А если я с ней срослась, то это меня уничтожит, даже если мои родители чудеснейшие люди, а я с ними одно, то это меня начнет потихоньку уничтожать, почему? Потому что одно должно быть муж с женой, а не дети с родителями. И начинаю тихонько освобождаться от зависимости. Для начала я хотя бы начинаю думать каким образом? Я имею право быть такой, какая я есть. Если родители от меня ожидали невероятных достижений, а их у меня нет, это еще не значит, что я не имею права жить, решать и выбирать. Я имею право быть такой, какая я есть, и родители пусть остаются такими, какие они есть. Не надо, когда вы что-то поймете, пробовать перестройку устраивать во внутренней жизни родителей, даже нельзя, я бы сказала. Это вопрос опять же их, не ваш. Если вы начинаете что-то понимать и пробуете это усилено объяснить родителям, это будет, слушайте, та же созависимость. Потому что вы опять берете на себя их проблемы и опять переживаете их проблемы, «если бы она это поняла, это ведь ей было бы легче». А откуда вы знаете? Может вовсе не легче, может ей это не нужно, может она или он, мать или отец, не в стоянии. Не нужно этого делать, потому что это продолжение по линии созависимости, зависимости и созависимости. Так что этого делать нельзя, пусть ни остаются такими, какие они есть, а вы занимаетесь в этом процессе не родителями, а собой занимаетесь.

Следующие фразы, которые могут нам помочь в уходе от зависимости, в становлении взрослым человеком. «Мой гнев на родителей по отношению к родителям справедливый». Потому что если он хотели на меня повесить свои проблемы, я с этим не справилась, и я начинаю бунтовать то это гнев справедливый.

Дальше. «Родители в ответе», и теперь тут несколько вещей вам перечислю. За то, что меня игнорировали, за то, что не учитывали мое мнение. «Учитывать мнение» это не значит всё делать по желанию ребенка, это разные вещи. Не учитывали мое мнение, игнорировали меня. Родители в ответе за моё чувство, что я недостоин любви. Да, это не я в ответе за моё чувство, что я не достоин любви, это примерно до трех лет закладывается. Посмотрите на своих детей. Родители в ответе за то, что меня обзывали и унижали. Даже если ребенок совершает «преступление» в кавычках, разумеется, то у родителей нет права унижать ребенка, а есть обязанность наказать. Но наказание не может быть унижением, родители не могут, не имеют права обзывать ребенка. Родители в ответе за свои проблемы, ну, например, что не смогли справиться с ребенком, это родители в ответе за это, не дети. И родители в ответе за то, что не решали свои проблем. А вот я, если с этим не разберусь, за свою жизнь я буду в ответе. Если я уже знаю что-то, слушаю какие-то лекции, читаю какие-то книжки, до меня начинает действительность доходить, и я все-таки решаюсь с ней не разбираться, то я буду в ответе, не мои родители за испорченную собственную жизнь. Это всё, что касается вопроса самоопределения.

Без самоопределения нет равновесия, без равновесия нет свободы, а без свободы есть только зависимость. Нет настоящей жизни, а уж о счастье тут и говорить нечего. Значит, если я не разбираюсь, если я не копаюсь, это любимое слово «копаться», если я не копаюсь, если я не разбираюсь, если я продолжаю уговаривать себя, что всё в порядке, я тогда в ответе за свою испорченную жизнь. И я нахожусь, если говорить об этих пяти этапах, всё время на первом этапе, отрицание. Первый этап отрицание – всё у меня в порядке, все хорошо, родители вообще идеальные и всё отлично. Только не знаю почему никак не получается ни с работой, ни в личной жизни, никак не получается. Может кто-то из вас подумает: «Ладно, если человеку тридцать лет, может действительно. Ну вот мне сейчас, допустим, пятьдесят, пятьдесят с чем-то, шестьдесят, какие здесь родители и, вообще, причем здесь родители?» Самый главный период для развития личности – это время от рождения до семи лет примерно. А там главным образом на нас влияют наши родители или их отсутствие. С отсутствующими родителями еще по-другому надо разбираться.

 

Тест на проверку созависимости

 

И сейчас, чтобы жизнь не казалась малиной, я вам дам двенадцать пунктов на проверку созависимости. Кто хочет говорить, что у него в жизни всё в порядке и родители чудеснейшие проверьте себя на созависимость. Итак, диктую всё.

1. Главное в моей жизни – это решение проблем значимой личности, ну, партнера, можно так сказать.

Это значит или мама, или папа, или супруга, или детей. Главное в моей жизни – это решение проблем значимой личности, независимо от того, столько меня это стоит. Как Алла Пугачева поёт, «ты меня топчи, а я тебя люблю», молодец (все смеются). Независимо от того, сколько меня это стоит. «Я ради тебя на всё готова», понимаете, это серьезное заявление, душу можно по пути потерять. Тело так уж ладно, а вот еще и душу по пути можно потерять. «Я ради тебя готова на всё». Значит так, главное в моей жизни – это решение проблем значимой личности и независимо от того сколько меня это стоит.

2. Это великий пункт теперь будет, смотрите.

Моё хорошее самочувствие, настроение зависит от принятия меня значимой личностью.

Я что-то сделала, сдала экзамен на «четыре», допустим. Прихожу домой, говорю, ох, сдала, представляете. А что получила? «четыре» – «Четыре»? И всё, знаете эту ситуацию. «Ты чего, ты только на «четыре» можешь?» Десяток не ставят, а «пять» – ну на один бал больше, это не очень большая разница, между прочим, если логично подумать.

3. Охраняю значимую личность, чтобы не увидела последствий своего поведения.

Обманываю её, чтобы оградить от столкновения. Пришел муж пьяный и свалился в коридоре. Я быстренько затянула в ванну, помыла раздела, затянула каким-то образом вместе с детьми к кроватку, положила, убрала коридор, все хорошо, чтобы, когда проснется, чтоб все было как нужно. Он лучше тогда станет. Да, станет лучше… Значит, охраняю значимую личность, чтобы не увидела последствий своего собственного поведения. Вдруг у мамы, допустим, просыпается совесть и она тебе говорит: «Ты знаешь, я такая холодная была, когда ты была ребенком и ты меня прости, я смотрю, у тебя как-то не получается тоже с теплом к детям идти. – Мамочка, ты что все, у нас было нормально, ты что, о чем ты говоришь!» Охраняю значимую личность, чтобы не увидела последствий своего поведения, обманываю её, чтобы огородить от столкновения с этими последствиями, с действительностью. Это здесь же, да. Не разрешаю другим говорить другим о ней плохо. «Твой муж алкоголик», что ты сделаешь, глаза выцарапаешь? Вот сказала тебе соседка, «муж – алкоголик», как это так, как ты смеешь. Это немножко из той же серии, что я сама могу себе сказать, что я дура, но пусть мне кто-нибудь скажет, что я дура. Значит, не разрешаю говорить о значимой личности плохо.

Вопрос: Оградить от чего?

Сестра Павла: От столкновения с последствиями, с действительностью, с собственной, в которой он находится. У меня везде «она», потому что значимая личность. Не разрешаю никогда говорить о ней плохо. Обманываю, чтобы оградить её от столкновения с последствиями и с собственной её действительностью. Иногда бывает так на работе, знаете. Начальник тебя просит, «слушай, я так занят, сделай вот это за меня и вот это». Ты делаешь месяц, второй, третий. Начальник получает от своего начальника поощрения, «как ты прекрасно работаешь, всё отлично», а ты как лошадь пашешь за себя и за него, а он получает поощрения. Но как-то неудобно отказывать. Понимаете, такого начальника надо столкнуть с его действительностью, «извини дорогой, это твоя работа, делай». И потом постепенно оказывается, что он не справляется, не успевает, может, вообще не способный. Вот это вам делать нельзя, нельзя ограждать человека от собственной действительности, почему? Потому что вы стараетесь быть добрыми, хорошими, помогать, а на самом деле, что делаем? На самом деле тормозим развитие человека. Тормозим развитие потенциала, который заложил в него Бог, понимаете. И тут мы вовсе не хорошие, когда не разрешаем человеку столкнуться с собственной действительностью.

4. Пробую её склонить к тому, чтобы поступала по моим советам.

Так советую, как нужно, и знаете, как мы переживаем: «Я ведь знаю, как нужно я ведь говорю человеку, не поступает так, как я говорю. Не поступают, как я говорю, а это ведь так нужно». И мучаемся, я тут такой драгоценный совет даю, а человек никак. Если совет драгоценный, то храните его для себя, придет время человека – дадите ему совет. Понимаете, в чем дело, нельзя никогда начинать разговор, пока не возникнет у человека вопрос. Пока у человека нет вопроса – нет никакого разговора. Я вам это по личному опыту говорю всё.

5. Не обращаю внимание на собственные чувства и потребности, интересует меня только чувства и потребности значимой личности.

6. Сделаю всё, чтобы только не бросила меня.

Вопрос: Кто?

Сестра Павла: Значимая личность, муж, скажем, «если так будешь себя дальше вести, я уйду от тебя». Ну, надо всё взвесить и подумать, может, как раз хорошо. Это я вам говорю не потому, что я монахиня (смех в зале), раз я монахиня, без мужа, то вы все тоже должны, да. Ой, тут я вам расскажу, я вспомнила. В одном городе в Белоруссии я работала, и там у настоятеля была собака, и эту собаку он держал на привязи, вообще не отпускал. А собака уже не может, ей надо погулять. А, я говорю, ну, отпустите собаку. Нет. Ну, ладно, а почему? Он говорит: я соблюдаю целибат и он тоже должен соблюдать целибат (хохот). Бедные собаки у этих католических священников, понимаете. Целибат – это безбрачие, это латинское слово.

7. Сделаю всё, чтобы только значимая личность не гневалась.

Как родители иногда в детстве нас наказывали? Молчанием. Может, даже не кричат, но вот молчит, и ты уже думаешь всё, жизнь из тебя уходит. Это тоже гнев и тоже агрессия, между прочим.

8. Во всем что не получается, виню только себя, я виновата во всем.

9. Девятый пункт мне тоже очень нравится, прямо как второй.

Намного лучше чувствую себя в бурных драматических, даже трагических отношениях, чем в нормальных.

Понимаете, нет бурных отношений – не интересно же. Нормально – пошли утром за молоком, за батоном, позавтракали, потом на работу пошли, потом вернулись с работы, помыли посуду, убрали. Ужас, это невозможно так жить, ничего не происходит, это кошмар просто. Значит, намного лучше чувствую себя в бурных драматических, а даже трагических отношениях, чем в нормальных. Ничего не происходит, ну, давай, куда-нибудь уедем. Там пожили пять лет, в Минске пять лет, в Москве пять лет, на Сахалине пять лет, может, уедем куда-нибудь. Я так иногда смеюсь, монахини в таком состоянии говорят «как я хочу умереть, я к Иисусу хочу», созависимость явная. Нет, некоторые действительно от святости к Иисусу хотят, но некоторые не очень от святости.

10. Обычно чувствую себя использованной, когда уже всё сделано, так устаю.

Устаю и за маму, и за папу, и за мужа, и за детей, всё на мне. Понимаете, лошадь такая. Если ты уже не человек, а лошадь, то это надо срочно к врачу, прямо не знаю, к ветеринарному врачу (смех в зале). Есть такое стихотворение, знаете, но это на польском языке, к сожалению, что однажды прибежала к ветеринару женщина и говорит, что детей развлекает как обезьяна, покупки тащит как осёл, работает как лошадь, поэтому я пришла именно к ветеринару (смех в зале). Так.

11. Постоянно притворяюсь, что все в порядке, что всё хорошо.

12. Нет в моей жизни более важного дела, чем удержание при себе значимой личности. Просто кажется, что как человек вот этот уйдет из мой жизни, я тут же умру. Вот инфаркт на месте. Созависимость поэтому является довольно часто причиной очень глубокой истерии. Непростой. Ну, истерия простой не бывает, очень редко.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web