Уже была встреча с Господом. Что-то Он нам вчера вечером уже или сказал, или пытался сказать, но мы еще были не готовы. Но вот после этого мы поспали ночь, помолились с утра, позавтракали, что немаловажно в наших духовных упражнениях, и пришли на введение, то есть пришли в коридор встречи с Господом.

Мы в коридоре сейчас и будем входить в комнату. И мои дорогие, что такое введение? Видение – это такой момент, образно говоря, когда экскурсовод, если возьмем музей, например, или риэлтор, если возьмем квартиру покупать, так, говорит: «Проходите, смотрите. Здесь гостиная, здесь детская, здесь кухня, санузлы, вот такая мебель, такая вот здесь, смотрите, шкаф, тут кресло».

То есть введение заключается в том, чтобы посмотреть где мы находимся. Вот Ева, вот ее образ и подобие, вот корона создания, вот помощник под стать. То есть мы смотрим. Встаем рядом с Евой, я рядом с Адамом. Сегодня мы будем путь проделывать вместе с Руфью и Наоми. Мы становимся там и смотрим, и слушаем, и принимаем в сердце. Как называется тема общая наших реколлекций, помните? «А Мария все слагала в сердце своем». То есть, зашли и смотрим. Это введение, мои дорогие.

А потом медитация. Медитация в чем заключается? Остаемся в этой же квартире и смотрим. «Хмм, такая кухня. Интересно, мне будет удобно пользоваться или нет?» Что мы принимаем от этого? Что мое, что не мое здесь. Что мне по душе? Входим в медитацию. «Господи, что мне лично хочешь сказать?» Либо: «Что ты мне сегодня говоришь?», «Руфь, что ты мне сегодня говоришь?» И смотрим, какие это у нас вызывает переживания. Вот то, о чем мы говорили вчера, что на введении будут шаги и какие-то вопросы.

Что значит шаги и вопросы? Первый шаг – вот кухня, второй шаг – вот гостиная, третий шаг – санузлы. Какие вопросы? Мое-не мое, брать-не брать? Будем что-то покупать или нет? Но в это время, когда мы там, мы должны быть на месте и сосредоточены на том, что там, потому что если мы там, и начинаем думать про то, что не там, приходит следующий покупатель и говорит: «Я беру». А ты такой: «Я же тут все смотрела, вроде как». И тут ключевые слова «вроде как». Просто я хочу вам сказать о том, что вот этот момент на реколлекциях, чтобы войти в себя, чтобы слышать себя. Потому что посмотрите, как на этих реколлекциях мы с отцом Андреем говорим о чем? Мы не говорим о том, что мы ведем эти реколлекции. Мы что делаем? Мы сопровождаем. То есть мы просто делаем что на ведении? Мы показываем: «Вот смотрите, вот в эту квартиру зайдите». И это вся наша работа, понимаете? Мы вас туда провожаем, показываем комнаты, показываем вам мебель, а эти комнаты и эта мебель ваша, не ваша, что вы оттуда возьмете – это уже ваш с Духом Святым труд.

И если мы не сосредоточены, жалко вашего времени. Так что, я надеюсь, чуть больше стало понятно. Да или нет? Поэтому пока мы вам говорим введение – это показ квартиры. А дальше вы берете и смотрите мое-не мое принять-не принять. Какое-то сопротивление рождается или принятие? Как работает внутри? Вот в квартире в этой сели в кресле, там кресло стоит. Сели. Не очень удобно. Ну, что делаем? Чуть-чуть посижу, посмотрим, потому что сразу с ходу тоже не всегда понятно, поэтому чуть-чуть там останемся. Потом еще пройдемся, посмотрим, что там еще.

И, мои дорогие, попросим в этот раз Богородицу о сопровождении нашей медитации.

Давайте помолимся.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Матерь целомудренная, пребудь со мной подобно тому, как Ты пребывала с апостолами в Иерусалимской горнице. Да возрастает и углубляется жажда Бога в моей душе.
Матерь молчания, храни мою сосредоточенность.
Удали от меня ненужные фантазии, рассеянность и поверхностность.
Матерь послушания, помоги мне открыть мое сердце прежде, чем я открою книгу, чтобы оно стало гостеприимным домом для Божьего слова.
Святыня глубокой набожности, пошли мне слова, которые затронут сердце Бога, чтобы Господь щедро наполнил меня знанием и пониманием.
Неисчерпаемая премудрость, давшая миру вечное слово Отца, сопровождай меня в чтении Святого текста Библии, чтобы в каждом его слове я находила живого Бога.
Святыня Духа Святого, пребудь со мной в медитации, чтобы подобно тебе я сохраняла Божье слово в сердце Своем.
Матерь молитвы, позволь мне вместе с Тобой радостно прославлять Господа. Пусть Твое ликование станет моим.
Матерь Спасителя, помоги мне в моей повседневной жизни быть верной Божьему слову, которое я читаю, над которым размышляю и которое созерцаю.
Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

СЕСТРА ПАВЛА: Надеюсь на то, что домашнее задания выполнили все.

ИЗ ЗАЛА: Да!

СЕСТРА ПАВЛА: Спасибо за обратную связь. Книгу Руфи, четыре главы прочитали, то есть содержание знаем. Отлично, хорошо. Итак, мои дорогие, книга Руфи находится в Библии между книгой Судей и книгами Царств. То есть, это такой переходный момент государственности у израильского народа от домонархической эпохи к эпохе царства. И почему вдруг такой переход? То есть, какая цель у автора этой книги?

Мы говорим, что это книга Руфи, она так названа от главной героини. Кто является автором книги не знаем. Автор что делает? Он пишет этот рассказ, так как, если говорить о литературном жанре, книга Руфи – это литературный поучительный рассказ. Может, даже ближе к новелле. То есть это не хроника, это что-то, благодаря чему нам нужно определенную духовную действительность познать. Эта книга так и начинается: «Некогда, во времена Судей …» Как рассказ начинается, да? Давным-давно когда-то при судьях. Начинается повествование. Это первые строчки говорят о жанре книги.

Цель книги. В книгах Царств появится самый великий и самый главный царь Израиля – Давид. И нужно как-то оправдать его родословную, в которой вдруг ни с того ни с сего появляется моавитянка, дочь не израильского народа. И этот рассказ нам хочет объяснить как это случилось, и насколько эта моавитянка оказалась достойной женщиной, и насколько она сама подняла весь свой собственный народ.

Книгу эту, этот рассказ нам передает автор.

¹ Некогда, во времена Судей, в стране случился голод, и один человек из Вифлее́ма, что в Иуде́е, переселился в страну Моа́в вместе с женой и двумя сыновьями.
² Этого человека звали Элиме́лех, его жену – Наоми, а двух его сыновей – Махло́н и Килио́н. Они были родом из Эфра́ты – из Вифлеема, что в Иудее.

О чем говорит нам этот кратенький отрывочек? Он на самом деле говорит очень много. На иудейской земле в Вифлееме, недалеко от Вифлеема… Здесь есть интересный момент – человек из Вифлеема что в Иудее. Какой вопрос возникает? В библейские времена был еще Вифлеем на севере земли израильской, на территории племени Завулона. В книге Иисуса Навина, если не ошибаюсь, есть упоминание об этом.

И смотрите, на земле иудейской, в Вифлееме, возле Вифлеема, начинается голод. Для древних людей природные знамения или исторические моменты – это была всегда или награда, или наказание от бога, от богов, так это интерпретировалось. Наступает голод. Речь идет о чем? Что во времена Судей – это времена немножко хаоса. Это времена поклонения, это времена идолопоклонства, поклонения чужим богам. Судьи пытались, конечно, не один раз как-то собрать народ и направить к поклонению единому Богу, одному Богу. Но с этим делом было у них, скажем так, так себе.

И случается голод. Народ верит, что это в наказание за грехи. То есть это последствие грехов, кара за идолопоклонство. Семья Элиме́леха решает бежать от голода. Как бы все по-человечески, да? Нечего есть, нужно пойти туда, где есть что есть. Помните, у израильского народа очень большой опыт такой есть. Сын Иакова, сначала Иосиф, через его продажу и так далее, туда далеко не будем входить. Они из-за голода перебираются в Египет. Помните историю, правда? И потом вот выход из Египта. Сначала они от своей обетованной земли уходят в другом направлении, потом возвращаются. В Библии направление из обетованной земли куда-либо – это всегда не то направление. Как нам современные навигаторы говорят: «Вы сбились с пути». А направление в обетованную землю в Библии – это всегда то направление, куда нужно идти. И смотрите, семья бежит от голода.

Как мы знаем потом из книги этой, люди вообще-то там в Вифлееме остались, и когда на месте коротали всё и как-то пережили этот голод. Потому что Наоми потом говорит, что она узнала, что на земле иудейской закончился голод, то есть люди там остались. Эта семья убегает.

Что интересное здесь? Семья, как мы знаем, по их именам, а их имена, они так называемые говорящие имена, то есть символические. Элиме́лех, «Господь Бог мой, царь» – так переводится это имя. И еще мы знаем, что он из рода Эфра́тов. Эфра́тийцы – это был основной клан в Вифлееме. Иногда в те времена город Эфрат и Вифлеем это были синонимы, так называли или так местность. То есть уважаемый верующий человек, скорее всего, богатый. Он, которого имя обозначает вообще поклонение Богу, он решает убежать из обетованной земли. Немножко тот же момент как вчера – что как бы ты ни был близко, искушение может работать. Мало того, смотрите, Вифлеем – Бейт Лeхем – «дом хлеба», переводится название. Лeхем – это на иврите может быть хлеб, но может даже обозначать всю еду в целом. То есть, смотрите, что происходит. Они из дома хлеба уходят в поиске хлеба. В доме хлеба, где должно быть обилие, голод. И они уходят искать еду там, где, по идее, не должно ее быть, такой парадокс.

Элиме́лех берет свою жену, ее имя переводится как «милая, любезная, очаровательная». Было время, когда считалось, что ее имя переводится как «сладкая» из-за того, что, когда она потом вернулась в Вифлеем, она сказала своим соседкам: «Не называйте меня Наоми, называйте меня Мара, потому что я горькая». Поэтому подумали, что: «Ага, раз так, значит, была сладкая». Очарование. Тоже ее имя в зависимости там от корней, может переводиться как «дружелюбная», вообще-то, как подруга.

Забирает с собой сыновей. Махло́н, «Болезнь». Это имя переводится как «болезнь», «болезненный». И Килио́н как «слабость», «разруха». То есть понятно, что имена символические, потому что никто из родителей своим детям не даст таких имен, правда? Болезнь, разруха.

И смотрите, приходят в землю Моа́в. Это тоже очень говорящий момент. Сыны Израилевы терпеть не могли моавитян. Они считали, что моавитяне произошли из инцеста Лота со своей старшей дочерью. Потом в книге Чисел мы найдем такой момент, когда сыны Израилевы возвращаются из Египта, хотят пройти через землю моавитян, моавитяне их не пропускают.

Потом в книге Второзакония мы найдем момент, когда говорится о том, кто может присоединиться к избранному народу. Во втором поколении – все, а моавитяне только в десятом. А на самом деле это братские народы, у них язык почти один и тот же. Когда сравнивали эти все древние тексты, на самом деле, знаете, интересный момент. Географически территориально это как? Где Иерусалим, я надеюсь, вы себе по карте представляете. Это Иудея, да Обетованная земля, Иерусалим. Вифлеем южнее Иерусалима, там буквально 8, может 10 километров. Сейчас это, в принципе, ну, почти что-почти что уже пригород. А земля моавитян – это смотрите, вот Иерусалим в вашу сторону. Вот Иерусалим, здесь Вифлеем, здесь у нас горы Иудейской пустыни, здесь у нас Иордан течет, вот здесь Мертвое море, а вот здесь земля моавитян.

Если они шли из Вифлеема туда, это плюс-плюс-минус 130-150 км, т.е. не страшно далеко. Ну, конечно, там пешком и так далее, но все равно не страшно далеко. И приходят в землю Моав. Что происходит? Видимо, совесть Элиме́леха не выдержала вот этот разрыв со своей землей и со своей верой, потому что они оставляют страну свою родную и тоже страну своей веры, страну избрания и страну веры. И он умирает. Остается Наоми с сыновьями, которые мало того, что ушли из избранной земли, но ещё женились на моавитянках. Израильтянину запрещено это было делать, во многих местах Библии мы найдем об этом речь, я имею сейчас в виду Пятикнижие. Женятся на моавитянка. Наоми не запретила, может, не могла, может, не знала, тут может быть много чего «может». А может, они же там поселились и остались, они не ушли туда, не взяли хлеба и не вернулись, они там остались. Ну, а если остаемся, ну так что? Конечно, надо ребятам жениться.

И приходят в их семью две невестки, для Наоми две снохи – Руф и Орпа. Потом сыновья тоже умирают. Смотрите, что происходит с Наоми. Можно сказать, что она такой женский вариант, Иова. Она теряет всё. Она потеряла мужа. Мать похоронила своих детей. Наверное, для матери большего страдания нет как похоронить своих детей. Она осталась ни с чем в чужой стране без средств. То есть она осталась в нищете. Вполне возможно тоже – и в психической, эмоциональной, потому что там и боли очень много, может еще и какое-то чувство вины. Там очень много этих всех чувств – нищета физическая, эмоциональная. Но она не осталась в духовной нищете. Потому что она как женщина, может не сильно пожилая, не знаем точно в каком возрасте могли быть ее сыновья. Может, и не сильно пожилая, но во всяком случае в сторону, скорее всего, второй половины жизни все было.

Она решается возвращаться в Вифлеем. То есть, в духовной нищете она, скорее всего, не пребывает. Мало того, она, видимо, очень живой сохранила свою веру. И действительно, так, как говорит ее имя, была и дружелюбной, и хорошей женщиной, и где-то очаровательной, потому что жены ее умерших сыновей должны сразу же вернуться в свои семьи. А они ей говорят, что они остаются с ней. Мало того, они ей говорят, что они пойдут с ней во вражескую для себя страну. То есть смотрите, какие должна она была создать отношения, какую атмосферу в доме, что они обе ей говорят, что они пойдут с ней. Хотя там ничего хорошего не светит, там ничего нет. Ну, может, старый дом остался, 10 лет их не было там. И они очень хорошо знают вот эти отношения израильтян и моавитян. Потом Орпа, которая, кстати, имя обозначает «спина», Орпа уходит. Разворачивается спиной, уходит, оставляет, уходит от нее. Руфь остается. Имя Руфь обозначает «обновление и свежесть». Имя Руфь обозначает тоже спутника жизни, то есть такой товарищ. Обновление и свежесть. Руфь остаётся. И Руфь говорит слова, которые мы очень хорошо знаем, и которые, действительно, для нас тоже такие, знаете, и освежающие, и поддерживающие:

¹⁶ «Не упрашивай меня оставить тебя и вернуться. Я пойду туда, куда ты пойдешь, и останусь там, где ты останешься; твой народ будет моим народом, твой Бог – моим Богом.
¹⁷ Где ты умрешь, там и я умру, и там пусть меня похоронят.

Руфь здесь говорит о том, что она знает, что она не идет на хорошее место. Она знает, что ее ждут, возможно, огромные трудности. И она идет туда. Их дружба, Руфи и Наоми, она, знаете, немного напоминает дружбу Давида и Ионафана. Когда Ионафан умер, погиб, Давид страшно скорбел и говорил, что о, Ионафан, твоя любовь мне дороже любви тысячи женщин. Вторая книга Царств 1 («Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской», 2-я книге Царств, 1:26).

Куда ты пойдешь, туда я пойду. Их отношения – это такой образец женской очень глубокой, настоящей дружбы. И давайте вы тоже идите с ними. Смотрите на них, прислушивайтесь к ним. Смотрите на свои при этом ощущения. Руфь идет в чужую страну и идет к народу, у которого другой бог, и знает, что не будет там хорошо принята. То есть смотрите, если Элиме́лех в свое время принял решение уйти от ценностей к потребностям, то сейчас Наоми и Руфь принимают решение идти от потребностей к ценностям.

А если говорить про Руфь, то ее ведет любовь. Потому что, смотрите, сначала она со своей свекровью остается, потому что любила мужа своего и любила свекровь свою. Потом она, когда пришла в Вифлеем, она ведет себя как? Она пытается полюбить народ, с которым будет жить. И через любовь к мужу, к свекрови, к народу она приходит к любви к Богу. Она становится человеком, через которого благословение Бога приходит для этой земли Вифлеемской там. Женская дружба, понимание, внимание, слушание друг друга, ответственность друг за друга.

Помните, там она сама предлагает, что пойдет собирать колосья. То есть она пойдет заниматься нищенской работой только ради того, чтобы они обе могли выжить. Ответственность друг за друга. Наоми тоже думает, что можно бы сделать, чтобы поменять ее судьбу. Огромное терпение, принятие, смирение, мудрость.

Знаете, если внимательно прислушаться, мы прямо перечисляем все черты Богоматери. И что еще? Мужество и смелость – это очень мужественные женщины и очень смелые. Наоми, понимаете, приходит в Вифлеем, где неизвестно, что у нее там осталось от давней собственности. Но она приходит, можно сказать, с горбом, который называется Руфь, она приходит с моавитянкой.

То есть всем будет известно, что там сыновья женились на моавитянках. То есть Руфи лучше бы вообще остаться со своим народом, а она идет и несет вот эту свою любовь. И именно она становится прабабушкой царя Давида. Она выбрала путь любви, и посмотрите чтó происходит со временем в стране, куда она пришла. Для нее она оказалась тоже обетованной. Бог подарил ей мужа. И в этот раз это был Бо́аз, человек сильный, так переводится его имя, «в нем сила». То есть Бог подарил ей сильного и ответственного мужчину.

Помните имена тех сыновей. Ее красота, которая проявлялась, скорее всего, и внешне, но и в чертах ее характера, она просто пленила Бо́аза. Он увидел ее на поле и что сказал слугам? Не обижайте ее, не трогайте, не издевайтесь и разрешайте ей всё везде собирать. И пусть она ест вашу еду. Мало того: пусть она ест из вашей посуды. Помните встречу Иисуса с самаритянкой – как ты просишь меня пить тебе дать? Вы не пользуетесь общей посудой с нами.

Ее красота пленила его. Потом у них рождается Ове́д, сын Ове́д. Имя его переводится как «преданный слуга». Как тот, который поклоняется как преданный слуга. То есть смотрите, внук Элиме́лех на самом деле оправдывает имя своего деда, которого, которое не оправдал сам дед.

И потихоньку возвращается достоинства этого рода. В четвертой главе мы читаем:

¹³ Боаз взял Руфь себе в жены. Он вошел к ней, Господь дал ей зачать, и она родила сына.
¹⁴ Женщины говорили Наоми: «Благословен Господь, который не лишил тебя потомка»

Через Руфь приходит благословение в этот дом.

«…да прославится он среди израильтян!
¹⁵ Он вернет тебе бодрость и поддержит тебя на старости лет! Сноха твоя, которая любит тебя, родила его! Она для тебя лучше, чем семь сыновей».

В те времена такое высказывание. Получается, Руфь покорила всех там не феминистской демонстрацией. Наоми и Руфь учат нас любви. Учат нас как передавать любовь друг другу, то есть как дарить любовь, но тоже и как принимать любовь. Когда дарим любовь, это еще может быть чуть легче, потому что нам кажется, что мы на этой позиции более сильные.

А когда принимаем любовь, мы на позиции нуждающегося человека. И принимать любовь не так просто. А они учат и тому, и тому. И если на них смотришь, кажется, что им и дать любовь легко, и принять легко. То есть это поистине смиренные женщины. И когда смотрим на Богородицу, можем даже в принципе, сказать, что Руфь – это такой тип, архетип Богородицы. Богородица, принимающая любовь, принимающая Бога, но и принимающая любовь Елизаветы. У них с Елизаветой тоже очень близкие отношения, и тоже – одна представительница одного поколения, а вторая – другого поколения, там есть разница поколений.

И чему они еще нас учат? Что разница поколений – это ничего, это можно преодолеть, но это ладно. Они нас учат тому, что разница религий – это тоже можно преодолеть. И они нас учат, что всякую разную национальную вражду тоже можно преодолеть. Они представительницы разных народов, разных религий, разных поколений. То есть то, что, в принципе, по-человечески почти непреодолеваемое. Они это преодолевают. Именно, понимаете, их дорога, их вот этот путь, это и есть путь преодоления границ. И они это делают очень красиво, очень смиренно, очень по-женски. Помните, Наоми, когда отправляла на поле к Боазу Руфь, она ей сказала, чтобы она переодела платье. Это тоже момент женской красоты. Здесь тоже, если хотите, опять к нам возвращается вопрос женской красоты со вчерашнего дня. Посмотрите на этот вопрос, раз второй раз возвращается к нам.

Завершите медитацию молитвой Богу о том, чтобы вас любил. О том, чтобы вы были способны быть открытыми на принятие Его любви. Своими словами, можно словами псалма, как захотите. Ну, чтобы на медитации, может быть, не тратить времени на поиск псалма, может, стоит вот после того, как посмотрим на Наоми, на Руфь, на Богородицу, посмотреть тоже на себя и помолиться так, как будет угодно душе.

Духа Святого вам! И увидимся на группах. Попробуем соблюдать тишину.