38 Поздно полюбил я Тебя, Красота, такая древняя и такая юная, поздно полюбил я Тебя! Вот Ты был во мне, а я – был во внешнем и там искал Тебя, в этот благообразный мир, Тобой созданный, вламывался я, безобразный! Со мной был Ты, с Тобой я не был. Вдали от Тебя держал меня мир, которого бы не было, не будь он в Тебе. Ты позвал, крикнул и прорвал глухоту мою; Ты сверкнул, засиял и прогнал слепоту мою; Ты разлил благоухание свое, я вдохнул и задыхаюсь без Тебя. Я отведал Тебя и Тебя алчу и жажду; Ты коснулся меня, и я загорелся о мире Твоем.
39 … Увы мне! Господи, сжалься надо мной! Увы мне! Вот раны мои – я не скрываю их. Ты врач, я больной; Ты жалостлив, я жалок.
40 Вся надежда моя только на великое, великое милосердие Твое. Дай, что повелишь, и повели, что хочешь.
… Мало любит Тебя тот, кто любит еще что-то и любит не ради Тебя. О Любовь, которая всегда горишь и никогда не гаснешь, Боже мой. Боже милосердия, зажги меня! Ты велишь воздержанность: дай, что повелишь, и повели, что хочешь!Августин блаженный. Исповедь. Книга 10
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
О. АНДРЕЙ: Для этой нашей сегодняшней утренней медитации возьмем отрывок непосредственно из Сретения Господня, евангелие от Луки, вторая глава. Нам понадобятся стихи с 25-го по 32-й. Может быть, захвачу еще и из 22-го.
22 … когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа,
23 как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящён Господу,
24 и чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных.Лк., 2: 22-24
Если посмотрим на благочестие Святого Семейства, там нет чего-то чрезвычайного, каких-то особенных действий, особых повелений, каких-то, новых ритуалов, манипуляций, заповедей, которые дает им Господь ввиду того, что какая-то особая миссия. На самом деле и Архангел Гавриил Марии является только один-единственный раз в самом начале, когда возвещает ей рождение Иисуса. И потом вообще Архангел уже больше с Марией не общается, он общается только с Иосифом, и то во снах. И в целом Святая Семья ведет самый обычный образ просто верующей обычной иудейской семьи. Но именно в этом каком-то простом послушании и следовании обрядам принятым, традициям и исполняется Божье обетование.
Интересно, что те обряды и ритуалы, которые мы совершаем, совершаем каждый день, может быть, нам тоже в какой-то момент кажется: «Ну, это всё как-то мало», чего-то хочется еще. Хочется каких-то особых, может быть, откровений, новых мистических инструкций. Вот так, как у этих великих мистиков – вдруг что-то открылось, на какой-то новый уровень мы вышли. А оказывается, что в тех обрядах и ритуалах, которые уже церковь совершает ежедневно в послушании Господу, содержится вся глубина тайны, которую мы переживаем. И она постепенно все больше и больше исполняется по мере того, как мы вовлечены в исполнение этих обрядов. Предстать перед Господом, как предписано в законе Господнем:
чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу
Интересно, как по-разному тексты говорят. Потому что, если мы возвращаемся к книге Исхода, где как раз звучит первое повеление, которое дает Господь в память об исходе из Египта, когда были поражены первенцы в Египте, во знаменование того, что Бог хочет спасти Свой народ, там не сказано о мужеском поле. Звучит, но позже, т.е. в этой изначальной формулировке там говорится, что просто каждый первенец, причем из человека и скота оно принадлежит мне, оно Мое, оно свято. Знаю, те из вас, которые первенцы, может быть, тоже подумать, поразмышлять, осознать этот момент, что по факту своего рождения, первородного рождения, вы принадлежите Богу. Он Сам выбрал вас изначально как наследие искупленных, принадлежащих Ему.
всякий … был посвящен Господу.
В чем состоит это мое посвящение Богу? Как вы его переживаете? Что значит быть посвященным Богу? В том статусе, в каком вы есть: мирянина мужа, жены, отца, матери. Человека, может быть, переживающего свою духовную жизнь в одиночестве, необязательно в семейной жизни. Но как выглядит все равно это мое посвящение Ему?
И дальше текст говорит:
25 Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нём.
Евангелие перед нами рисует человека в истории спасения одного из миллиардов, но очень конкретного, у него есть свое имя, у него есть своя история жизни. Библия его упоминает, потому что у Бога каждый становится очень личным, индивидуальным, с тем призванием, которое Он вкладывает вот именно для него в его жизнь.
Имя ему Семеон, Шимон от еврейского слова «шма», Израиль. «Слушай, Израиль». Поэтому это имя можно было бы перевести «слушание, услышание». Как будто то, что чем ознаменована его жизнь – это особым вниманием, вниманием к словам Божьим. Слушанием, слушать, «шма, Израиль», «слушай, Израиль»:
4 Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть;
5 и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими.Второзаконие, 6: 4-5 глава
То есть, это постоянное усилие в этом направлении – вслушивание в слова Божьи, чтобы вырасти в любви, то есть возрасти в любви.
И о нем сказано, что он «муж праведный», интересно это слово. Его можно еще толковать, переводить как «настоящий, подлинный». Когда говорят «праведный», может быть, для нас это не такая сильная оценка, а вот когда говорят о ком-то, что он настоящий, мне кажется, что в наших ушах это звучит гораздо весомее. Это значит, что в человеке нет какого-то лукавства, нет какого-то двуличия, нет каких-то двойных стандартов. Подлинный. Ещё можно перевести как «точный», то есть тот, кто никогда не обманывает и держится принятого слова. И благочестивый. «Благочестивый», это слово еще можно перевести как «осторожный, осмотрительный». То есть не действующий с какой-то поспешностью лишь бы как, это какое-то внимание сердца, осторожный, осмотрительный. Внимание сердца, которое исходит из чего? Имеющий в душе страх Божий и чистую совесть. Книга Притчей говорит, что начало мудрости – страх Божий («Начало мудрости — страх Господень», Притчи 1:7).
Вот если первый шаг этой медитации был бы посмотреть на свою посвященность, то есть как я ощущаю свою посвященность Богу, эту связь с Ним, то второй шаг – посмотрите на эти качества. Как вы их ощущаете в себе? Страх Божий. Как я понимаю это понятие – страх Божий? Если это один из семи даров Святого Духа, причем он всегда перечисляется на первом месте, как тот, который открывает нам дорогу ко всему остальному, то есть какой-то первостепенный, что он для меня значит? Имею ли я в себе страх Божий? Как я его понимаю?
И чистую совесть. Здесь какая-то очень прямая связь между страхом Божьим и чистой совестью. Именно он становится каким-то мерилом, каким-то направляющим вектором, который не позволяет мне впадать в это двуличие, лукавство, двойные стандарты.
25 чающий утешения Израилева
Это еще одна характеристика, которой описывается Симеон. Утешение, «параклетон», оно очень созвучно с тем, как Христос Сам называет Святого Духа, Которого хочет послать своим ученикам. Вообще в Талмуде Мессия часто называется Утешителем – Менахем, то есть чающий, ожидающий Мессию, Который является утешителем, того, кто должен как бы как ребенок, который плачет, надрывается, и приходит мать и успокаивает. Решает какой-то его вопрос, какую-то нужду, и помогает ему успокоиться. Ожидающий этого утешения от Бога.
25 и Дух Святой был на нём
26 Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня.
Есть одно предание, которое, хотя оно и позднее, т.е. о нем, сообщает довольно поздний церковный историк XIV века Никифор Каллист Ксанфопул. Он пишет, что Симеон был одним из семидесяти толковников, семидесяти переводчиков, которые переводили священное Писание с древнееврейского языка на греческий язык, Ветхий Завет. И он получил это обещание от Святого Духа в тот момент, когда его постигло сомнение относительно пророчества пророка Исайи о Деве, которая должна родить. То есть, когда он переводил этот фрагмент из седьмой главы пророка Исайи, он усомнился, что, возможно, тут какая-то ошибка закрылась. Как дева может родить? Наверное, нужно исправить на «молодая женщина». Но тем не менее, в тот самый момент Дух Святой ему указал, что не вкусишь смерти пока сам не увидишь и то, что здесь написано, оно верно. Хотя, конечно, трудно предположить, что могло бы быть правдой, поскольку 70 этих толковников переводили Библию с еврейского на греческий в 271 году до Рождества Христова.
То есть тогда самому Симеону должно было бы быть где-то 268 лет. Но все же, тем не менее, он мог участвовать в переводе пророческих книг, которые, как оказывается, согласно исследованию ученых, были переведены на греческий язык незадолго до Рождества Христова. То есть вот эти книги как раз пророческие переводились незадолго до Рождества Христова, и, в принципе, он мог в этом принимать участие.
Но все равно интересен этот момент, что есть обетование «ты не умрешь», то есть ты не вкусишь смерти. Не знаю, обрадовался ли бы кто-нибудь такому сообщению, что можно жить и жить, но судя по тому, как реагирует сам Симеон на эту встречу с Иисусом, то скорее наступает какое-то облегчение, то есть он наконец-то говорит: «Ныне отпускаешь». Наконец-то я могу отойти. Наконец-то меня отпустило.
ИЗ ЗАЛА: Он устал уже жить в ожидании напряженном.
О. АНДРЕЙ: В ожидании, да. Но вот этот самый момент – отпустить – хочу, чтобы мы тоже взяли во время этой медитации на особое вооружение. Есть вещи, которые, мне кажется, в нашей духовной жизни тоже и нас очень сильно держат. Держат каким-то моментом, не пуская двинуться дальше, то есть не пуская войти в еще более глубокие отношения с Богом, потому что являются как будто каким-то препятствием между нами и Им. Это могут быть разные вещи. Это может быть, допустим, какая-то истина, скажем так, вера, с которой я никак не могу согласиться, либо она никак не укладывается в моей голове, то есть мой интеллект все время спотыкается об эту вещь и никак не могу ее примирить в себе. Но чаще это может быть каким-то качеством меня самого. Мне кажется, что вот именно эта вещь в моей жизни мешает мне приблизиться к Богу и никак мне не дает покоя, никак не могу ее отпустить. Это не только может быть обида, допустим, на кого-то. Иногда это может быть непрощением себя самого, либо непримирением с каким-то фактом моей собственной жизни.
Я, когда читал этот отрывок, мне сразу почему-то вспомнился праотец Иаков. Вы помните хорошо его историю? Он с самого детства, с самого своего рождения еще в утробе матери мечтал быть первородным, мечтал получить благословение от Бога, благословение от отца. Это не просто как какая-то привилегия или там что-то связанное с наследством. Это что-то более глубокое, как какие-то особые отношения с отцом и с Богом. Это какая-то дыра в нем самом, которая должна была быть восполнена, и все время жаждала чего-то более глубокого.
Что он делает в своей жизни? Он всю жизнь пытается добиться этого благословения, но все время каким-то кривым или окольным путем. Выманил это первородство у своего брата посредством удачной манипуляции.
ИЗ ЗАЛА: По дешевке.
О. АНДРЕЙ: Ну да, за тарелочку чечевицы. У отца выкрал это благословение целой акцией с матерью, устраивая весь этот обман с козлиной шкурой на себе, и так далее, и так далее, и пользуясь слепотой отца. И вроде бы, да, ты все получил, получил того, чего хотел, но сердце неспокойно. И жил с этим много лет, и сам получил в ответ такой же обман от своего тестя. И вроде бы Бог благословлял, то есть у него там все было благополучно и удачно, но вот где-то не отпускало. Где-то все еще никак ему это не давало покоя, потому что понимал, что все-таки это он все своими силами, это все он попытался выкрасть сам, причем не всегда честным путем. Вот, если возвращаться к Симеону, человек праведный и честный. И в конце концов наступает этот момент, когда он возвращается в свою землю и отправляет весь караван своих жен и детей на тот берег и остается наедине у потока Иавок, и там происходит эта борьба ночью. Это очень таинственный момент его борьбы с Ангелом, или, согласно другим толкованиям, то есть с самим Богом.
О чем он борется? Почему он никак не может отпустить?
26 … отпусти Меня… Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Пока я не получу это благословение законно. Пока меня внутри не отпустит. И получил это благословение.
28 Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.
Я зачитаю стих, Бытие 32-я глава Книги Бытия, стихи с двадцать четвертого по тридцать первый.
24 И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари;
25 и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним.
26 И сказал ему: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
27 И сказал: как имя твоё? Он сказал: Иаков.
28 И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.
29 Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твоё. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моём? И благословил его там.
30 И нарёк Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя.
31 И взошло солнце, когда он проходил Пенуэл; и хромал он на бедро своё.
Такая встреча все равно оставляет какую-то рану в нас самих, но она неким образом все равно меняет наше внутреннее расположение, то есть наступает какое-то примирение, которое затем влияет и на остальную нашу жизнь, на наши отношения с ближними. Потому что после этой ночи он уже не боится встретиться со своим братом, и так как в эту ночь он говорит: «Я видел Бога лицом к лицу», видит уже и в лице своего брата лицо Бога. Он там так и говорит: «Лицо твое было для меня как лицо Бога». То есть это дает нам какое-то новое вúдение, это так, как было и у Иова. После долгих мучительных дней внутренней борьбы Иов в конце концов смог воскликнуть, девятнадцатая глава книги Иова, это сначала его упование:
25 А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,
26 и я во плоти моей узрю Бога.
27 Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце моё в груди моей!
И в сорок второй главе уже наступает эта внутренняя перемена в Иове, стихи с 1-го по 5-й. Сорок вторая глава, с первого по пятый, он как раз говорит:
1 И отвечал Иов Господу и сказал:
2 знаю, что Ты всё можешь, и что намерение Твоё не может быть остановлено.
3 Кто сей, помрачающий Провидение, ничего не разумея? – Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.
4 Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне.
5 Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя.
То есть, когда доктрина, какое-то учение о Боге, знание о Нем переходит в вúдение, переходит в личную встречу. И эта личная встреча как то, что вот в другом месте в Евангелии сказано: «И тогда уже не спросите меня ни о чём» («И в тот день вы не спросите Меня ни о чем», Иоанн, 16:23). Тогда уже как будто все становится на свои места, приходит в сердце вот это примирение.
29 Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром,
30 ибо видели очи мои спасение Твоё,
31 которое Ты уготовал пред лицом всех народов.
И поскольку здесь речь идет тоже о спасении, то последний шаг, последний этап медитации: спросите себя по поводу моего собственного спасения. То есть как на этот счет, у меня есть тревоги, опасения, либо есть какое-то доверие, упование по отношению к Богу? Я все время чувствую себя неуверенным, не в безопасности? У меня нет никаких гарантий относительно моего спасения? Либо наоборот. У меня есть какое-то твердое основание, у меня есть большое упование и доверие к Богу?
Мы вчера с вами пробовали поразмышлять тоже по поводу страхов, которые у нас поднимаются. Апостол говорит, что «боящийся несовершенен в любви», потому что истинная любовь изгоняет страх, в любви нет страха. Поэтому вот этот показатель – сколько еще в нашем сердце страхов – показывает, насколько мы совершенны либо несовершенны в любви. Но опять, в любви не нашей ко Господу, не в том, как мы любим кого-то, а в том, как я себе представляю Бога-Любовь, Бога, который есть Любовь. Потому что если это убеждение мое глубокое, то оно как бы дает мне фундамент и основание, гарантию моего спасения. Если я все же еще воспринимаю Бога, скорее, как полицейского, пусть даже судью, иногда бухгалтера, экономиста, как угодно, который все-таки еще высчитывает, подсчитывает, взвешивает, отмеривает, а не как Отца, Который любит, конечно, то вот этого основания, к тому, чтобы быть уверенным, будет меньше.
В общем, посмотрите на этот момент, того, как я воспринимаю спасение.
И завершите эту медитацию воззванием к Святому Духу, Который говорил с Симеоном, Которого Симеон слушал. Попросите и вы вести вас в ваши жизни и открывать вам Бога, Который есть Любовь, чтобы Дух по-настоящему был для вас Утешителем.
