Господи, Иисусе Христе, творящий все новым, обнови меня, чтобы я неустанно свидетельствовал о силе Твоего Воскресения. Обнови мое сердце и оживотвори его Твоей любовью, чтобы я следовал по пути Тобою указанному.
Хочу отныне принадлежать Тебе. Хочу освободиться от власти тьмы и власти сатаны. Жажду войти в Твое Царство и стать частью Твоего народа. Отвращаюсь от всякого зла и буду избегать всего, что ведет ко злу.
Прошу Тебя о прощении всех грехов, совершенных мною. Посвящаю Тебе мою жизнь и обещаю слушать Тебя как моего Господа. Прошу Тебя, Христе, о благодати возрождения в Духе Святом. Аминь.
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Тема наших реколлекций «Ныне отпускаешь раба Твоего с миром». Итак, подзаголовок: зрелость христианской жизни.
Просто, когда выбирал эту тему, казалось, что не так давно мы в нашей католической латинской церкви переживали Сретение, и хотелось опереться именно на этот отрывок, из Сретения. И потом только вот обратили внимание с сестрой, что, оказывается, восточные христиане как раз в эти дни переживают Сретение. В это воскресенье будет у вас праздноваться Сретение. Поэтому, видимо, сам Господь нас ведет именно туда, в этот отрывок, вот над ним, или с чем-то связанным вокруг этого отрывка, будем размышлять в эти дни.
Зрелость. Я залез в словарь, посмотреть определение зрелости, что такое зрелость. Там дано следующее определение: «Это состояние полного физического развития или в переносном смысле высокая степень развития совершенства в мышлении». В психологическом значении это комплексное качество личности, характеризующееся осознанностью, самоконтролем, ответственностью, способностью к саморазвитию, построению гармоничных отношений и адаптации к жизни вне зависимости от возраста. Но больше всего меня в этом определении зацепил момент, который был написан дальше. Там было написано: «Это не конечная точка, а динамический процесс, включающий принятие решений, управление эмоциями и умение извлекать опыт из трудностей». Это, оказывается, динамический процесс. То есть это не какая-то конечная точка, к которой мы идем. И вот сейчас мы пришли на реколекции, и за три дня мы сейчас поймем, как это достичь, сделаем пару упражнений, и более-менее до этого уровня доведем свою христианскую жизнь. Нет, конечно, это так не действует и не будет действовать. Это динамический процесс, причем, если физиологически, да, он занимает свое время, то внутренне и духовно у этого есть свои временны́е, скажем так, рамки. Причем могут они отличаться индивидуально у каждого по-разному.
Чем христианство отличается от не только, может, каких-то языческих верований, но и других религий? Тем, что в христианстве Бог становится ребенком. Может быть, иудаизм и ислам эту концепцию совершенно не принимают, но даже если сравнивать с язычеством, где боги сходили на землю, смешивались с людьми, и все равно от их этих браков рождались полубоги или герои. Все равно именно такой концепции, что сам Бог в полноте становится человеком, рождаясь в этом мире как ребенок, который растет во чреве женщины и приходит в этот мир посредством рождения, развития и рождения, это свойственно только христианству.
Рождение – это появление и пестование чего-то нового. Раз уж мы опираемся на Сретение, это все равно те тексты, которые воспоминают вот именно Рождение и Детство, самые первые дни, месяцы Бога, родившегося здесь на Земле во плоти.
Пестование чего-то нового, посредством которого в нашей жизни появляется творческое действие Бога. Бог неустанно действует, об этом говорит и сам Христос, Отец мой всегда действует. Это видно даже в том плане, именно какой глагол в еврейских текстах употреблен. Мы вспоминали с вами дни Творения, сейчас, во время мессы, во время проповеди «Берешит бара Элохим», то есть «Вначале сотворил Бог…», этот глагол «сотворил», «бара», он в еврейском языке употреблен в несовершенной форме, там нет времен прошедшего, настоящего будущего, там есть только совершенное и несовершенное, и он там употреблен в несовершенной форме. То есть Бог творил, творит и продолжает творить. Бог все еще творит этот мир, Он продолжает это действие, это Свое творческое действие.
Исайя говорит в сорок третьей главе, восемнадцатый стих, он говорит:
Вот, Я делаю новое; ныне же оно является, неужели не узнаете?
Книга пророка Исаии 43 глава 19 стих
Этим текстом он возвещает о рождении Христа. Тем не менее, заметьте просто, между Исайей, который действовал, трудился во время вавилонского плена до рождения Христа, там еще добрых несколько веков прошло. Тем не менее, он уже предвидит.
Вот, Я делаю новое; ныне же оно является, неужели не узнаете?
И это перекликается с последней книгой Священного Писания, с тем, что мы находим в Откровении Иоанна Богослова, где Христос говорит: «Се творю всё новое». Бог нов, продолжает творить всё новое, поэтому Бог неустанно всё обновляет. И это обновление, оно настолько глубоко проникает в нас, что меняется даже наше тело. Пророк Иезекиль говорит об этом именно такими словами:
26 И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное.
Иезекииль, 36:26
То есть как будто мы постоянно склонны к какому-то отвердению, окаменению, особенно в наших привычках. Кажется, что уже по-другому не может быть. Я уже как-то рассказывал, мы когда группа постулантов, то есть послушников, нас было пятеро, такой достаточно большой год в призвании выдался. Влились сюда из Москвы в семинарскую общину. Здесь уже было где-то около шести или семи семинаристов. И когда вливается группа, равная по количеству почти тому, что есть, а не один или два как обычно, то очень сложно. То есть вот эти новенькие приходят и начинают устраивать какие-то свои порядки. И я помню, как возмущались наши братья, которые здесь уже были, потому что мы требовали на полчаса раньше вставать. Мы горели, мы хотели трудов, аскезы, а здесь уже такие матерые семинаристы знают, чего это стоит. Поэтому у нас тут были такие как бы стычки очень крепкие.
Трудно менять привычки. Всегда было так, зачем что-то менять? Это лопатка от обуви лежала всегда вот на этой полочке. Пришел кто-то новый и начинает ее куда-то перекладывать на другое место. Порой даже до абсурда. Всегда было так. И мы можем окаменеть в этих привычках, которые жизненно важного значения на самом деле не имеют, но зато мешают нам двигаться вперед, мешают меняться. Поэтому Иезекиль говорит о новом сердце, способном пульсировать новой жизнью.
Человек, т.е. его существование с рождения до смерти, оно связано с переменами. В нашей жизни меняется всё: наше тело, чувства, познание. Говорят, что каждые семь лет меняется полностью состав наших клеток, ну, кроме, может быть, нейронов. Каждые два-три года меняются наши взгляды, меняется психика.
Вот, Я делаю новое; ныне же оно является, неужели не узнаете?
спрашивает Исайя. Поэтому надо усвоить это вот постоянное обновление, этот призыв к сознательному, активному проживанию очередных этапов моей жизни.
У этого мира другие ценности. Этот мир как раз нас будет толкать именно к какому-то окаменению. Даже чисто на каком-то уровне просто популярных ценностей. Нам что с экрана постоянно транслируют рекламы? Вот куча средств, чтоб ты сохранил свой вид неизменяемым с лет с шестнадцати до восьмидесяти. Разглаживаем все морщины, то есть устраняем все помехи, то есть всё сделаем, чтоб только сохранить вас такими, какими вы были. А старость ведь тоже может быть очень красивой. Каждый этап он совершенно другой, не менее красивый. Поэтому этот мир транслирует другие ценности.
Павел в Послании к Римлянам говорит:
Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная.
Римлянам 12:2
Поэтому тайна наших отношений с Богом состоит в том, что тот, кто творит всё новое теперь является кем-то близким. Он пришел в этот мир как ребенок, сам прожил эти процессы созревания, изменения. И в этом стал нам очень близким, стал осязаемым, как говорит апостол Иоанн. Он пришел как человек и говорит мне обо мне и со мной. Поэтому в нас должно быть активное ожидание пришествия Христа.
В эту среду мы были на празднике Лурдской Божьей Матери на Ковенском, там один семинарист: «Привет. – Привет. – Ну, как дела? – Все хорошо. А у тебя? – Ну ничего, – говорит, – вот, апокалиптические времена». Я говорю: «Да. – О-о, – говорит, – я тут кого-то, поддержал, говорю, что вот последние времена, какой кошмар».
Почему кошмар? Разве это не наше христианское призвание? Ожидать последних времен. Мы должны радоваться им. Ожидание пришествия Христа. Павел говорит:
16 Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется.
2 Коринфянам, 4:16
Для этой медитации, которую сейчас вы проведете в храме, во время адорации перед Пресвятыми Дарами, возьмем отрывок из Евангелия от Иоанна третья глава, стихи с 1-го по 21-й. Отрывок большой. Но когда будете читать, остановитесь только на тех фразах и словах, которые, как я говорил, вас зацепят. То есть необязательно прямо весь отрывок стараться охватить целиком.
В этом отрывке говорится о встрече Христа с Никодимом. Каков контекст? Скорее всего, сам Никодим принадлежал к партии фарисеев, был учителем, раввином, и знаем, что был тоже членом синедриона. Членами синедриона обычно были книжники из партии саддукеев, священники, они неохотно принимали в синедрион фарисеев. Но мы знаем, что Никодим был включен в этот орган, скорее всего, в силу своего авторитета как раввина. То есть у него уже был такой статус, который, не могли против этого ничего сказать и с уважением его туда приняли. Он представитель традиционной иудейской культуры. В принципе можно сказать, что это мало чем отличается тоже от нашей культуры. Он член органа власти, скажем так, человек с уже сложившейся жизненной позиции, зрелый, за плечами у него уже серьезная карьера. Он пользуется в обществе определенными привилегиями и имеет соответствующие обязательства. То есть внутри уже все сформировано, уже все сложено. И он где-то ощущает бремя этого сложившегося положения, бремя вот этой своей значимости.
Я думаю, мы все где-то чувствуем, в большей или меньшей степени бремя какой-то сложной уже позиции, каких-то обязательств на себя взятых, либо какого-то своего статуса. Из чего это видно по Никодиму? Из того, что он боится компрометации. Он боится, что, если придет к Иисусу открыто и явно, у него начнутся какие-то проблемы. Он чувствует, что за ним наблюдают, оценивают. Я думаю, момент оценки мы все ощущаем в той или иной степени. Даже если никто за нами не наблюдает и не оценивает, нам кажется, что все всё видят, и нас оценивают. Поэтому он приходит к Иисусу ночью или, скажем так, во время сумерек. Сам по себе, можно сказать, он где-то противоположен малым детям. Потому что дети, они не много знают, но ко всему открыты. У них нет багажа знаний, но они готовы все познавать, впитывать в себя. Со взрослыми не так. А Иисус будет говорить о детях как об образе Себя Самого.
Он, ставя ребенка в пример, где-то относит это и к Себе. Никодим же очень образован, он интересуется Иисусом, но почему-то не имеет мужества встретиться с Ним днем. Августин, когда комментирует этот отрывок, он говорит это вот такой краткой фразой: «Пришел ко Господу ночью, пришел к Свету, но пришел во тьме». То есть пришел в каком-то полумраке, в сумерках. То есть это не темнота, но уже и не видно все, это такое какое-то серое состояние, когда все чуть-чуть прикрыто. Остатки непрозрачности, как будто он хотел увидеть Иисуса, но не хотел Его увидеть полностью, четко и ясно в свете дня, или, скорее, увидеть себя в полном свете Иисуса. То есть не хотел увидеть себя самого в полном свете Иисуса. Между ними там идет диалог. Никодим задает Иисусу вопрос, искренний вопрос. Говоря с Никодимом, Иисус все равно продолжает оставаться где-то во тьме, в тени, как бы не выходя в дневную область сознания.
В нашей духовной жизни, мне кажется, мы очень часто в похожем состоянии находимся. Многие христиане на самом деле в своей духовной жизни находятся вот в таком положении, что мы вроде бы христиане, мы вроде бы ходим в храм, исповедуем вроде бы и Христа нашим Господом, но на самом деле до конца Ему не принадлежим. То есть где-то встретиться с Ним при ярком свете, может, и не совсем бы хотелось. Наверное, потому что у нас есть что терять. Опасаемся, что вдруг начнется меняться вся наша жизнь. Одна девушка сказала: «Я боюсь себя как-то больше вовлекать вот в молитву, как-то больше отдаться Богу, потому что на данном этапе моей жизни у меня есть всё, что я хотела, хорошая работа, муж, которого я люблю, о котором мечтала, семья, то есть как-то всё сложено. Я боюсь, что если я начну как-то больше вовлекаться в это, в моей жизни посыпаются какие-то страдания, испытания». И вот очень тяжело, как будто пойти куда-то дальше, потому что есть что терять.
Никодим узнает Иисуса, он говорит: «Ты учитель, посланный от Бога». Вы заметьте, что он ставит акцент больше на интеллектуальных качествах Иисуса, «Ты учитель, посланный от Бога». Он жаждет учиться, но это говорит о том, что Никодим открывается Иисусу лишь отчасти, лишь интеллектуальную часть себя он как бы приоткрывает Ему. Хочет понять Иисуса, но не готов пережить какую-то целостную встречу. У нас тоже бывает такое искушение свести Тайну с большой буквы к доктрине, это даже на бытовом уровне видно. Когда начинается Великий пост или когда мы говорим вообще о духовной жизни, прежде всего у нас сразу всплывает что? Какой-то набор правил. Что надо сделать, чтобы быть хорошим? Или какие принять практики, чтобы исполнить все правильно?
А в отношениях с Богом это так не действует. Там не действуют какие-то правила или конкретные практики. Когда ты встречаешься с Тайной с большой буквы, это всегда прыжок в какую-то неизвестность. Как Он себя поведет? Он с каждым говорит на своем языке. Поэтому у меня всегда остается область, где мне никто не мешает. Т.е. есть какая-то область, где я знаю, что надо делать, где знаю, чего не надо делать, и всегда есть какой-то вот укромный уголок, где есть только я, мое какое-то пространство, куда я даже Бога не сильно впускаю, у меня там все под контролем. Я исполняю необходимое, и совесть моя чиста. А Бог хочет войти во всю мою жизнь и владеть всем чтобы преобразить меня целиком.
Поэтому Иисус сразу предлагает гостю возможность более глубокого переживания своей духовности, более глубокого переживания своей жизни. Поэтому Христос ему говорит о рождении свыше, необходимо родиться свыше. И для Христа это рождение связано с пришествием Царствия Божия. Интересно, что в Евангелие от Иоанна это единственный момент, где употребляется это словосочетание, больше Иоанн нигде, именно так не определяет.
Он говорит:
Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие.
Иоанн, 3:5
Он связывает с Царствием Божиим именно духовное рождение. И такое рождение происходит в нашей жизни гораздо медленнее, чем биологическое рождение. Для этого нам требуется время, кому-то больше, кому-то меньше. Но в то же время оно целостнее, оно не охватывает только какую-то часть нас, оно включает всё: и символический, и психологический, и чувственный, и познавательный опыт, который позволяет нам посредством принятия этой тайны, посредством принятия Тела Христова родиться свыше. И когда Бог именно таким неожиданным образом входит в мою жизнь, не всегда это легко принимается. Когда Христос впервые начал говорить о том, что нужно вкушать Его тело и кровь, очень многие вообще сказали, нет, это слишком, мы больше слушать Его не будем, не будем ходить с Ним. То есть не всегда мы бываем готовы к этим переменам, к которым приглашает нас Христос.
Никодим пришел к Иисусу с какими-то своими идеями, планами, взглядами, со своим богословием, скажем так, какой-то частью себя. Поэтому Христос, отвечая ему, уязвляет его именно этим, то есть именно в то место, которое он считал своим самым сильным местом. Я сказал, что Никодим боится компрометации, не хочет уронить себя в глазах других людей и пытается преподнести себя именно своим знанием. Поэтому Христос говорит: «Нужно родиться свыше». Как это родиться свыше? Не может же человек просто войти в утробу. Христос говорит:
ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?
Иоанн 3:10
Ты же авторитет, ты же у нас наставник других людей, проводник в духовной жизни. Неужели ты не понимаешь этих вещей? Оказывается, знания, интеллекта недостаточно. Оказывается, нужен какой-то новый опыт.
Поэтому вот сядьте, возьмите этот текст, начните его медленно читать. Представьте эту ситуацию. В храме тоже попробуем создать освещение чтобы вы могли читать текст сумерек, скажем так. Представьте там себя со Христом. Попробуйте посмотреть прежде всего на свою жизненную позицию. Т.е. сначала посмотрите на то, чего вы на данном этапе своей жизни уже достигли в представлении других людей, вас окружающих, сами о себе. Т.е. что вы можете сказать о своей какой-то позиции, карьере, мнении других о вас, ваше мнение о себе?
Попробуйте посмотреть – это второй шаг – на ваши отношения с Иисусом. Кто Он для вас? Учитель, наставник, Господь, Спаситель? Т.е. как вы Его определяете и что это для вас значит? Попытайтесь прийти к Иисусу со своим багажом, такие, какие вы есть со своими привычками, со своей жизненной позицией, с тем, что вам не хочется терять.
Попробуйте посмотреть, есть ли какая-то область в вашей жизни, ваших предпочтений, какого-то мироощущения, может быть, каких-то аффективных, чувственных переживаний, в которые вы не хотели бы еще Бога впускать.
ИЗ ЗАЛА: В смысле, не хотели потерять?
О. АНДРЕЙ: Т.е. где-то есть, может быть, какое-то опасение, что если и эту область Богу открыть, что может быть начнут требовать чего-то, чего бы мы не хотели менять. Ну, или никогда с Ним просто об этом не говорили. То есть нам как обычно кажется, что с Богом можно разговаривать только о каких-то благочестивых вещах, ну а вот эта сфера моей жизни – это вообще что-то такое чисто человеческое, что я буду с Богом о ней говорить, либо очень стыдно о ней с Ним говорить. И попытайтесь внутри себя поговорить с Ним об этом. Положите между Ним и собой ту часть себя, которую вы не любите в себе, которую вы оставляете в стороне, а может быть, даже боитесь. И просите Его преобразить. Только опять поясню: преобразить – это не значит просить чудесным образом из меня как-то вынуть, выкинуть или заменить. Преобразить – иногда этот процесс выглядит таким образом, что как бы присматриваясь к этому, что меня на самом деле очень сильно пугает в себе, я вдруг начинаю это видеть в другом свете. Вдруг оно ко мне как будто поворачивается другой стороной, и оно оказывается не таким уж страшным, а присутствует в моей жизни на своем месте. Просто поскольку я никогда не отдавал эту область своей жизни Богу, и сам я всегда просто боялся.
Возбудите в себе желание полностью принадлежать Ему, целостно.
Первое чтение, которое в праздник Сретения у нас читается на литургии, это чтение из Послания к евреям вторая глава, стихи с десятого по пятнадцатый.
10 Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого всё и от Которого всё, приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания.
11 Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:
12 «возвещу имя Твоё братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя».
13 И ещё: «Я буду уповать на Него». И ещё: «вот Я и дети, которых дал Мне Бог».
14 А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,
15 и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.Евреям, 2:10-15
Рабству мы подвержены от страха смерти. И поэтому Бог решил смертью лишить сил эту смерть. То есть то, что нам часто мешает развиваться, это страх, который мы носим где-то в глубине себя по поводу каких-то моментов. И эту область тоже надо в себе достать и Богу отдать. Страх смерти или страх страдания, которое связано со смертью. А Христос хочет освободить нас от этого. Умирать можно по-разному: умирать можно от любви, а можно умирать от зависти и ревности. Можно умирать от тоски и страха, можно умирать от ужаса, можно умирать от боли. Можно умирать от заботы чьей-то. Можно умереть от счастья.
ИЗ ЗАЛА: Да, это только так говорится. Мы же не умираем в этот момент физически, как правило, да и духовно тоже. Это слишком широкий русский язык.
О. АНДРЕЙ: Может быть. Но не случайно так говорится, то есть что-то, какая-то доля в этом есть, да, чего-то. Мы в тот момент, в момент испытывания нами счастья, где-то умираем для себя. То есть мы не думаем о себе, этот момент просто он как-то превышает наш охват себя. Умереть можно, спасая кого-то, а можно умирать от того, что я никого не люблю и хочу жить за счет других. Можно умереть от одиночества. Любая смерть – это репетиция той большой смерти, которая всех нас ждет. Есть смерть со смыслом, есть смерть бессмысленная. Либо грех убивает нас, либо мы убиваем грех посредством креста, который принимает, принимаем со Христом. Но всегда за смертью стоит новая жизнь, обновление, новый человек, новое рождение. Поэтому, если удастся во время этой медитации тоже прикоснуться к таким моментам, моментам какой-то смерти маленькой в чем-то, которую мы переживаем, где-то может быть трудно преодолеть вот эти вот пороги в себе, то тоже зовите туда Христа, чтобы вместе с Ним пойти дальше, обновиться и в этом. Чтобы то, что было раньше страшно, потеряло свою силу держать нас в рабстве. Или, по крайней мере, просúте Его об этом. Просúте дать вам внутреннюю свободу.
На эту медитацию у вас будет 40 минут. Мы выставим Пресвятые дары и 40 минут перед Пресвятыми дарам с этим текстом побудем.
ИЗ ЗАЛА: Можно два вопроса коротких? Коротких. Один малосущественный, он не относится к сути. Библеисты православные и не только православные, они в последнее время говорят, что послание апостола Павла к евреям – это абсолютно точно не апостола Павла. Это точно совершенно не послание, и скорее всего, не к евреям. Просто текстологически это совершенно не совпадает якобы со всем остальным, написанным апостолом Павловна. Это не суть, потому что отрывок-то все равно важный.
А второй вопрос, я не очень понял. Дело в том, что я сейчас поеду домой, и я там обязательно это прочитаю и обязательно над этим подумаю. Тем более это вот удивительным образом, спасибо вам огромное, в очередной раз совпадает с тем, о чем я думаю сейчас. Ну мы же не будем об этом завтра говорить в группах, да? Или можно часть разговора уделить вот этому?
О. АНДРЕЙ: Да, естественно. У нас всегда первое отделение в группе охватывает и эту первую нашу медитацию, поэтому частично можно будет захватить ее настолько, насколько нужно будет. Сейчас действительно в новых изданиях Библии не пишут, что это послание апостола Павла, пишут просто послание к евреям. Это да. Но нам важен, вы правы, просто сам отрывок.
