Сестра Павла: Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Аминь.
Матерь Целомудренная, пребудь со мной, подобно тому, как Ты пребывала с апостолами в Иерусалимской горнице. Да возрастает и углубляется жажда Бога в моей душе.
Матерь Молчания, храни мою сосредоточенность. Удали от меня ненужные фантазии, рассеянность и поверхностность.
Матерь послушания, помоги мне открыть мое сердце, прежде чем я открою книгу, чтобы оно стало гостеприимным домом для Божьего слова.
Святыня глубокой набожности, пошли мне слова, которые затронут сердце Бога, чтобы Господь щедро наполнил меня знанием и пониманием.
Неисчерпаемая моя премудрость, давшая миру вечное Слово Отца, сопровождай меня в чтении святого текста Библии, чтобы в каждом его слове я находил живого Бога.
Святыня Духа Святого, пребудь со мной в медитации, чтобы, подобно Тебе, Я сохранял Божье Слово в сердце Своем.
Матерь Молитвы, позволь мне вместе с Тобой радостно прославлять Господа. Да станет Твое ликование моим.
Матерь Спасителя, помоги мне в моей повседневной жизни быть верным Божьему Слову, Которое я читаю, над Которым размышляю и Которое созерцаю. Аминь.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Садитесь, пожалуйста. Переходим к следующей молитве, следующему воззванию из молитвы «Отче наш», из Молитвы Господней.
Так, как говорил отец Андрей до обеда, мы занимались настоящим. Сейчас немножечко займемся прошлым. Благодаря тому, что у нас была возможность заняться настоящим, мы получили нужный ракурс или перспективу для того, чтобы заняться прошлым. Потому что, мои дорогие, здесь вот этот вот момент очень важный – чтобы понять прошлое, сначала нужно остановиться и понять, где мы находимся сейчас. Благодаря этому мы получаем действительно вот эту вот нужную перспективу для того, чтобы дальше смотреть.
Итак, мои дорогие, сейчас у нас что за такое вот воззвание к Богу?
«Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». И здесь сразу начинается много чувств, много эмоций. Во-первых, когда только подступаем к вопросу прощения, сразу же поднимается все: и наша заниженная самооценка, и наше чувство неполноценности. Почему? Ну, потому что это же какая-то вина наша. Раз просить прощения, значит, какая-то вина. А если вина, значит, я не сработала, не поняла, не соответствовала. То есть сразу же очень много всяких разных моментов у нас поднимается. И по вот этим нашим эмоциям, поскольку они сигнальные моменты, как мы знаем, для личности, эмоции наши, мы можем понять, где мы находимся, на каком уровне – раба/наемника или сына/дочери, как мы к этому делу подходим. Значит так, идем дальше.
Еще есть один момент неприятный здесь, неприятный, потому что почему-то Иисус сказал «как и мы прощаем должникам нашим». Несправедливости столько! И начинается то злость, то гнев, то бунт. И вообще-то, ладно, я понимаю, если меня будут прощать, ну, конечно, должны меня простить. А вот я, как говорится, никого не убила. Приступаем к моменту, который может казаться не сильно приятным.
Итак, мои дорогие, как мы будем идти? Во-первых, мы просим о прощении грехов у Бога Отца. То есть, внимание, не строгого судью, не жестокого полицейского, а отца. Здесь хочу воспользоваться двумя примерами. Один будет из жизни, другой из Библии. Как будто Библия не в жизни, прошу прощения, так как-то получилось (смеется).
Моя племянница маленькая когда была, пять лет, что ли, ей было, может, шесть. Она страшно любила сажать свой огородик. Ей там мама выделила маленький участок, и вот она сажала. И вот она фасоль посадила, фасолинки, переживала, что им будет холодно ночью. Поэтому каждую начала прикрывать такой пластмассовой кружкой, чтобы ночью они не замерзли. Ну и несколько кружек поломала в этом процессе, испортила, и не хватило ей. И она, знаете, вот так с разгону развернулась и бежит. Я говорю, куда ты так бежишь? А она говорит, к папе, потому что я испортила кружки, и надо это сказать папе, и мы поедем с ним и купим новые кружки. Я говорю, ты не переживаешь, что папа будет злиться? «Это же папа!» Вот, это один момент. Дочь бежит к отцу.
А второй момент. Вы очень хорошо все знаете притчу о блудном сыне, это Лука, 15 глава. Когда младший сын возвращался домой… На самом деле там очень интересный есть момент. Он и когда уходил из дома, и когда возвращался домой, он был сыном, и он чувствовал себя сыном, не рабом и не наемником. Но придумал хитрый ход, что когда придет к отцу, он из себя сделает наемника, а из отца – нанимателя. Но не тут-то было, не очень получилось. «Отец, я не достоин называться твоим сыном, прими меня хоть в число наемников». Что делает отец? Даже слушать его не стал, на это даже не отвечает ему. Говорит, слушайте, дайте ему новую одежду, перстень на руку, обувь на ноги. Что говорит отец? Ты мне сын, я тебе отец. Здесь, если захотите, можно посмотреть на то, как я, лично я, иду с моим грехом, с моей виной, с моей ответственностью к Богу. Может как готовлюсь к исповеди, например, если будет по душе. Вот, что я с этим делаю и как я с этими испорченными своими пластмассовыми кружечками бегу к отцу.
Дальше пойдем. Опять же, в Евангелии от Матфея и Луки есть кое-какие различия. Матфей так нам говорит: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». А Лука говорит: «Прости нам наши грехи, ведь и мы прощаем всем, кто причиняет нам зло». Матфей говорит о долгах, это как бы более экономический термин. А Лука говорит о грехах, как бы более религиозный термин. Но смотрите, Матфей пишет свое Евангелие больше всего еврейскому миру. И Матфей знает, что евреи знают чтó значит простить долги. Сейчас мы об этом немного расскажем. Лука пишет языческому миру, и Лука пишет о грехах. Так вот, смотрите, о чем это таком знают евреи? Очень здорово, знаете, смотреть на Новый Завет через призму Ветхого. Потому что там мы имеем, как бы такое начало, которое еще где-то слегка хромает, потом приходит Иисус, Который придает полноту, то есть полный смысл этому всему, что проходило тогда. В нашей жизни тоже иногда так бывает. Что-то копаемся, где там что-то ищем, и вроде как бы что-то поняли и к чему-то пришли. А потом приходит Бог и эти наши искания берет в Свои руки и нам показывает совершенно другую перспективу. Вот это и есть полнота времен.
Так вот, посмотрим на вопрос этого долга. Смотрите, полное прощение долгов раз в 50 лет евреи проживали. Что это такое? Это юбилейный год и юбилейное прощение всех долгов. Кто был в рабстве, был отпущен, у кого за долги взяли поле, поле отдали. Но, смотрите, раз в пятьдесят лет – это сознательно раз в жизни. И здесь Матфей говорит о прощении грехов, долгов в конце времен, все будет отпущено. Из таких человеческих примеров, примеров о конце времен я, конечно, не могу привести никакого, к сожалению (смеется). А из таких человеческих примеров я хочу вам рассказать тоже из моей семьи.
Бабушка моя, мамина мама, она родила четверых детей, и двое детей умерло у нее. Мальчик, когда ему было несколько месяцев, и девочка, дочка, когда ей было 15 лет. И бабушка всю жизнь переживала это, кроме потери, страшные чувства вины, потому что во время войны они с ее семьей, там было шестеро детей, очень голодали, было такое время. И она решила, что когда она выйдет замуж, у нее не будет больше, чем двое детей, потому что, если вдруг война, чтобы не голодать. Двоих еще можно кое-как прокормить, а если будет больше, то не прокормим. И родилось четыре, и двое умерло. И бабушке было, вы знаете, ближе к семидесяти, и как-то мы с ней говорили, я говорю: «Бабушка, неужели ты думаешь, что жизнь и смерть зависят именно от тебя, а не от Бога?» И она говорит мне так, через определенное время, конечно, не сразу же, она говорит: «Ты знаешь, я столько раз исповедовалась, столько раз об этом обо всем размышляла, и ничего не работало. Все равно это чувство вины меня накрывало, что из-за этих всех моих мыслей эти дети ушли». И говорит: «Знаешь что, когда ты сказала, что не я являюсь владельцем жизни и смерти, как-то наконец-то, Бог дошел до меня. И я пошла на исповедь, уже непонятно в который раз раскаялась, и, ты знаешь, отпустило меня, отпустило». Вот это вот прощение юбилейное долгов. Но, говорю, это, понимаете, это процесс. Это процесс.
Иногда бывает так, что мы там копаемся-копаемся, кажется, никуда не придем. Придем! Придем! Потому что все эти крошки наших исканий Бог собирает. Даже если они по-человечески, знаете, там, какие-то созависимые или еще какие-то. Такой вот момент. Это значит юбилейное прощение долгов.
Но каждый год наши братья-евреи празднуют Йом-Кипур. И смотрите, что это такое? Это день обновления, судный день, день искупления, день всепрощения. Всепрощения. Это день, когда очищается не только человек, и это очень важно, очищается храм, святыня. Понятно, что в наши дни это немножко по-другому выглядит. Нет храма, не будем в эти дебри заходить сейчас, потому что речь у нас сейчас не об этом. Но очищение не только человека, очищение храма и очищение земли. То есть, это как новое творение, как второй шанс, как, не знаю, вторые скрижали заповеди. Помните, да? Первые Моисей разбил дребезги. Что сделал Бог? Бог не сказал «конец». Вот, вторые скрижали.
Евреи приносили в жертву двух козлят, пока был храм. Священник заходил в святое святых, окроплял вот эту плиту, которая прикрывала ковчег, а второго выгоняли с грехами в пустыню. И там на него все грехи положили и выгнали, козел, отпущение оттуда же. Вот этот момент. И апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, третья глава, 17 стих, запомните на всю жизнь, запомните это. Он там говорит такие слова. 1 Коринфянам 3:17.
Неужели вы не знаете, что вы Храм Бога, и в вас живет Божий Дух,
И кто разрушит Храм Бога, того разрушит Бог. Потому что Храм Бога свят, а вы и есть тот Храм.
1-е послание Коринфянам 3:17
Вот, мои дорогие, очищение храма, очищение моей души, и Бог это совершает.
И дальше пойдем к нашей медитации. Следующий момент – «как и мы прощаем». Вот пришли мы к этому моменту. Так было хорошо, да? (смеется) Вот мы храм, Бог прощает.
Хорошо. Вот пришли мы к этому вот моменту. Тоже в Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова есть такие слова:
Прости ближнему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпустятся грехи твои.
Сир. 28, 2
«Как и мы прощаем». Отпустить и освободить – и свой собственный храм, то есть себя, и отпустить и освободить другого человека. Это значит простить. Отпустить, освободить. С латыни, например, «dimittere», «освободить, отпускать».
И внимание! Опять же, мы об этом просим, что это значит? То есть мы прощаем силой Бога, а не собственной. Мы часто говорим, вот не могу простить. Хорошо, понятно. Бывают ситуации, которые крайне сложные. Крайне сложные. И нам очень тяжело простить, мы не можем простить. И именно здесь мы призываем Бога Отца, который поможет нам посмотреть Его глазами на наших обидчиков. По-другому мы не простим. И пока это не наступит, наши попытки прощения, они не тщетны, нет, нет, но они не полны. Посмотреть Божьими глазами на нашего обидчика.
Поэтому сначала мы молимся о том, чтобы Бог дал нам Свои глаза, чтобы дал нам Свое сердце. И тогда возможным будет прощение.
То есть прощение – это процесс. Сначала встреча с Богом, потом, вот это пребывание в настоящем, что я останавливаюсь. И сначала нужно мне почувствовать чтó это вообще я переживаю. Вот это вот настоящее, которое позволяет мне, помогает мне уловить правильную перспективу вúдения прошлого. И потом постепенно, постепенно приход к прощению. Иногда с откатами. Вроде простил, вроде нормально, вот смотрю в себя, ну, вроде отпустило. А потом где-то что-то на горизонте человек замаячил, и всё, и опять. Ну, откаты бывают, это нормально, это по-человечески.
Только знаете, с вопросом прощения не на до себя насиловать. Это будет против вот того, что я храм, потому что храм не может переживать насилие. Почему евреи делали очищение храма в Йом Кипур? Чтобы не потерять Божьего присутствия в храме. А если я насилую себя, я закрываю свое сердце, и оно не чувствует, не переживает этого присутствия в храме. И смотрите, здесь вот этот момент, он очень важный, чтобы себя не насиловать. Что это значит? «Я христианка, значит, я должна простить. Я теперь человека ненавижу смотреть на него не могу, но я должна простить».
Ой (вздыхает)… А если по-другому немного попробовать? «Господи Боже, мой дорогой Отец, вот ненавижу человека. Как Ты на него смотришь? Вот как Ты на него смотришь, что Ты его любишь?»
Ну, мы же знаем, да, всех любит Бог, дождь идет на хороших, на плохих, знаем это всё, да. Хорошо. Вот, «Господи, вот как Ты смотришь? Я Тебе свои глаза отдам, Ты мне дай Свои. Вот как-то с этого будем начинать. Потому что освобождение в виде прощения, безусловно, нужно нам, и в первую очередь нам даже, а не нашим обидчикам. Но очень важно, чтобы мы начинали прощение не с насилия, а с того, чтобы, опять же, мы, как взрослые дети Бога, Отца, пришли к Нему и попросили. Потому что в молитве» Отче наш» мы все время просим об этом обо всем. Вот пришли и попросили. И когда это происходит, наступает прощение.
И, мои дорогие, здесь еще один пример хочу привести. Это о кардинале Казимире Свёнтке, жил такой кардинал в Белоруссии. Он 10 лет сидел в лагере возле Воркуты. Мы с ним общались, и однажды в такой личной беседе я спросила у него, как у него вот эти отношения с охранниками, надсмотрщиками там в лагере. И он говорит, что было очень тяжело, пока в какой-то момент не пришел Бог и не показал мне, как смотреть на них, на всех. И это было в момент, его били, и он говорит, у меня всё болит. Он работал на лесоповале, и вечером что-то у них там произошло, кто-то за что-то провинился, и они были наказаны этой поркой.
Ну и он говорит, бьют меня, и в какой-то момент, я уже не чувствую вообще своего тела, уже и так из-за этой работы за весь день с одним куском хлеба, ты вообще себя не ощущаешь. А тут еще… И в этот момент мне так четко пришло в голову: «Отче прости их, ибо не знают, что творят». Но он говорит, понимаешь это был тот момент, когда я был по сумасшедшему уставший, голодный и еще битый. То есть это точно не по-человечески. Это не моей силой. И, знаешь, эти слова так врезались в мозг, в этот переутомленный мозг врезались слова. И говорит, и уже до конца пребывания в лагере это работало. Каждый раз, когда издевались, били, когда всякие разные вещи происходили, говорит, я всегда с этого момента мог смотреть всем прямо в глаза. И действительно думал о них, как о Божьих детях. Для меня это человек, с которым мы встречались, разговаривали, можно было пощупать, то есть материальная встреча была.
Это не рассказ о каком-то великом святом, до которого мы не можем дотянуться, мои дорогие. Это и есть выполнение Богом первых трех воззваний из молитвы «Отче наш», о которых мы говорили вчера: «Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя».
Таким образом на землю приходит Его Царствие. То есть не мы должны сделать это Царство Бога на земле. Он это сделает через нас, да, эта благодать вот так проплывет через нас. И если есть встреча с Богом, это все так.
Если ее нет, происходит всё, как вот сейчас будем читать. Держа закрытую Библию в руках, уже так сказать по нашему обыкновению, помолимся во время медитации. То, о чем я говорила до сих пор, это как бы начало медитации будет вашей. И помолимся: «Господи, открой мое сердце, прежде чем я открою книгу».
И открываем Евангелие от Матфея,18 глава, стихи с 21 по 35:
21 Тогда подошел к Нему Петр и спросил: – Господь, сколько раз должен я прощать брата, если он передо мной провинится? Семь раз?
22 – Нет, не семь, а семьдесят раз по семь, – отвечает ему Иисус.
Здесь в еврейской традиции до трех они доходили. Три раза провинился, прощаем, на четвертый – всё.
Петр понимал, что тут с Иисусом что-то больше, поэтому говорит «семь», но семь число полноты, и так далее. А тут, понимаете, такая незадача. Иисус говорит, нет, семь, не семь, а семьдесят раз по семь, ну, короче говоря, всегда. И потом Иисус объясняет вот эту свою фразу.
23 – Ведь Царство Небес вот с чем можно сравнить. Представьте себе: некий царь решил потребовать отчета от своих слуг.
24 Когда начались денежные расчеты, к нему…
Видите, тут опять Матфей наш и опять долги и экономика, денежные расчеты.
… когда начались денежные расчеты, к нему привели одного человека, который был должен ему десять тысяч талантов серебра.
Это фантастическая сумма на самом деле, которую человек вообще не может отдать. Это плюс-минус 260 тонн серебра, что-то такое плюс-минус.
25 Так как вернуть эти деньги он не мог, то господин приказал продать в рабство для уплаты долга и его самого, и его жену, и детей, и все имущество.
26 Слуга, простершись перед ним ниц, говорил: «Потерпи с моим долгом! Я все тебе верну!»
Что он делает? Он на себя все берет.
27 Господин сжалился над слугой, отпустил его и простил ему долг.
«Отпустил его и простил долг». Вот это вот отпустите. То есть ты занимайся своим делом, а твои враги, если хотят что-то там против тебя, то пусть там это делают, это их дело уже. Отпустим. Хорошо.
28 Слуга, уйдя, встретил одного из своих собратьев, который был должен ему всего-навсего сто серебряных монет.
Ну, то есть это абсолютно подъемная сумма, да.
Он схватил его за горло и стал душить, приговаривая: «Верни мне долг!»
29 Тот, упав на колени, молил его: «Потерпи, я верну!»
30 Но он не согласился, а бросил его в тюрьму — до тех пор, пока не вернет долг.
31 Другие слуги, увидев это, сильно огорчились, они пошли и доложили обо всем, что произошло, своему господину.
32 Тогда господин, призвав его, говорит: «Негодный раб! Ты просил меня, и я простил тебе весь твой долг.
33 Разве не должен был и ты проявить милосердие к собрату, как я проявил к тебе?»
Смотрите, он пришел к господину, как слуга сначала. Господин его принял, как отец сына, простил все. Потом произошло то, что произошло, и как говорит господин ему, как обращается? «Негодный раб». Опять мы имеем три вот этих уровня отношений, как человек сам выбирает этот рабский уровень.
34 И разгневанный господин велел пытать его до тех пор, пока тот не отдаст весь свой долг.
35 Так и Мой Небесный Отец поступит с вами, если не простите брата от всего сердца.
Матфей, 18: 21-35
То есть, есть шанс, благодать дана, и вот что мы с ней сделаем, решение за нами. Будем строить Царство Божье или будем продолжать драться?
И, мои дорогие, с этим отрывком, у вас уже есть опыт, у кого-то очень большой, у кого-то чуть меньше, работы с отрывком. Я хочу обратить ваше внимание на то, чтобы вы, когда будете его читать, посмотрели на движение своей души, то есть, что там откликается.
А может, не откликается, а сердит или злит. То есть, что затрагивает и как, в плюсе или в минусе. И там, где вас что-то затрагивает, там остановитесь, пожалуйста. Остановитесь, посмотрите, что это такое. И попросите глазами Бога посмотреть на это всё.
И в завершение еще раз хочу повторить вот эту мысль, что отпустить – как понять, простил уже или не простил? Вы почувствуете такую вот свободу, что действительно, если кто-то хочет что-то делать против вас, не будет потребности объясняться или оправдываться, и дадите свободу человеку. Хочешь что-то там творить против меня? Заговор? Твори, твори. Я занимаюсь своим делом, своим путем, своей работой, призванием. А ты хочешь? Твори. И это будет тогда понятно, что прощение есть, потому что я действительно отпустила, отправила, послала в положительном смысле (смеется).
