Гиперопека как одна из более распространенных ошибок в воспитании

Среда, 16 октября 2013 19:48

Сестра Павла: Давайте помолимся.

 

 

Просим Тебя, Господи, за нас нас, здесь собравшихся, и за наших детей.

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Эта тема и для родителей, и для бабушек, и для дедушек, для воспитателей, для учителей, т.е. для всех тех, кто имеет дело с детьми, с подростками, с молодежью. Тему я выбрала о гиперопеке – довольно распространенная ошибка в воспитании детей.

Сначала я вас прошу послушать небольшой рассказ.

Читает газетную статью

Мои дорогие, существуют несколько групп типичных ошибок в воспитании детей. Что это за ошибки?

Первое – это отсутствие единства требований в отношении к ребенку. Т.е. мама хочет одного, папа хочет другого, бабушка третьего, дедушка четвертого, вторая бабушка пятого, и второй дедушка шестого. Представляете, что делается с ребенком, если у него шесть начальников. Когда у нас на работе два или три начальника мы уже теряемся, а у ребенка шесть начальников и отсутствие единства требований.

Вместе с этим идет недооценка родителями собственного примера. Мама и папа чаще всего не осознают того, до какой степени они являются «богами» для ребенка. И, следовательно, до какой степени важен их личный пример. Родители могут говорить ребенку что угодно, и чаще всего на словах воспитывают ребенка хорошо и правильно. Но ребенок будет поступать так, как они сами поступают, что бы они ни говорили ребенку.

Следующая группа причин – это недостаточность знаний о ребенке, педагогических, психологических. Конечно, не все родители педагоги, не все родители психологи, это понятно. Но вот посмотрите, купили телевизор, подключили, есть там много функций, кое что мы знаем, делаем интуитивно, но кое чего не знаем, и мы берем инструкцию, и читаем как настроить то-то или то-то. Поему бы не почитать инструкцию насчет ребенка собственного? Т.е. Существует, например, возрастная психология, можно этого не знать, что это за названия такие. Но, допустим, знаю, что есть какие-то ученые, которые занимаются чем? Тем, чтобы изучить ребенка, как он думает в годик, в два, в три, в шесть, и это все где-то написано. Значит, начинаю искать, думать, говорить, спрашивать и начинаю читать. Т.е. просто ищу «инструкцию» к моему ребенку. И почему бы не поинтересоваться. Если можем почитать инструкции к разным механизмам, то тем более к живому, к живой личности.

Кроме этого есть еще такой момент как наша интуиция. И наша интуиция довольно часто говорит нам «хорошо». Только знаете, в силу каких-то наших социальных моментов, «я-то думаю так, но вот моя мама говорила так, а учительница говорит так», может быть они лучше знают, т.е. в силу каких-то социальных причин или в силу собственной неуверенности в себе мы начинаем поступать так, как говорили другие. И начинаем совершать ошибки.

И следующая группа ошибок – это наше неправильное представление о том, как вообще надо бы любить ребенка. Мы представляем себе какой-то образ нашей любви к ребенку. Нам кажется, что нужно ребенка опекать, или кажется, что нужно с ребенком быть пожестче, т.е. нужно проявить родителям власть. Другим родителям кажется, нет, нужно во всех случаях детей опекать, нужно помогать, нужно поддержать. Отсюда, из третьей группы, возникают наиболее распространенные типы неправильного воспитания детей. А их два, они крайности: или гиперопека (сверхопека, лишняя опека) или жестокость. Жестокий стиль власти родителей в доме. И тó паталогия, и тó патология. Но хуже всего, когда в воспитании одна патология заменяет другую. Т.е. один раз гиперопека, другой жестокость. Или по-другому: со стороны одного родителя идет гиперопека, со стороны другого родителя идет жестокость. Если дети такие вырастают психически в норме, это просто замечательно, это кто-то им помог, или Бог, или бабушка, дедушка, учитель. Во всяком случае, вопрос в том, что ребенку, который попал именно под такой обстрел жесткости и гиперопеки, такому ребенку крайне тяжело психически выжить, крайне тяжело.

И сегодня возьмем один из этих типов неправильного воспитания, т.е. гиперопеку, потому что обо всем сразу не получится рассказать. О жесткости сегодня не буду говорить.

Гиперопека. Ребенок кумир семьи, ребенок родился, и мы теперь никуда не можем пойти, потому что ребенок. Мы не можем ничего запланировать, потому что ребенок. Ребенок находится абсолютно в центре внимания. Особенно это касается мам. Муж говорит «давай прогуляемся», она говорит, что не может. Муж еще что-то предлагает, она не может, потому что «ребенок, ребенок, ребенок», и для мамы ребенок становится самой главной личностью в семье.

Если говорить о библейском подходе к семейной жизни, то с библейской точки зрения это неправильно. С психологической тоже, но сейчас хочу именно об этом сказать, о библейской. Смотрите, на первом месте должен быть Бог.

На втором месте – муж и жена, на третьем – дети, и на четвертом – родители родителей детей, родители мужа и жены. Т.е. муж и жена друг для друга в семье самые главные люди и потом – дети. У нас представление несколько другое. У нас самое главное дети и всё ради них, всё ради детей. Вот момент нашей гиперопеки – ребенок кумир нашей семьи, в центре внимания.

Что делают родители в процессе этой гиперопеки? Нужно окружить ребенка повышенным вниманием, и это делают. Это сопровождается повышенным контролем. Смотрите внимательно как получается. Повышенное внимание, значит повышенный контроль. Для чего? Чтобы точно знать, что с ребенком, что он сейчас делает, что он думает. Думает ли он правильно, так, как надо? Откуда такая стопроцентная уверенность, что я думаю правильно? Но вот откуда-то у родителей есть эта уверенность 100 процентов, что «я-то точно думаю правильно, а ребенок конечно нет, ну как ребенок может думать правильно!». Ингода даже получается так, что ребенок 40 лет, а мам всё равно думает, что ребенок не знает. Сколько бывает, сейчас сентябрь, делаем закатки на зиму, что говорят ваши мамы? «Ты не так делаешь, я тебе скажу как надо. А вообще уходи, лучше я вообще сама сделаю». Так что если не отвоевать немного самостоятельности, ты б вообще никогда не попробовала как эти закатки делать. Это маленький пример, хотя довольно важный.

Всегда ребенок защищать, даже если в этом нет необходимости. Ребенок еще не упал, он шагает уверенно, мама уже бежит сзади, потому что он может упасть. А знаете, что происходит в сознании ребенка тогда? «Мама бежит, значит передо мной опасность, а в чем опасность? В том, что я могу упасть, значит я не справлюсь с ходьбой». Вот это остается в сознании у ребенка «я не справлюсь, я не могу, у меня не получится». Потом ребенок 15 лет, а мама смотрит на ребенка и думает «что ж он у меня такой непутевый, и за девчонками не смотрит, никто ему не нравится и сам ничего решить не может, обо всем у меня спрашивает». Это ладно еще 15 лет, а вот человеку 25 лет и он женился, эта жена смотрит «что это за мужик у меня, решение принять не может, за маминой юбкой бегает, не знает, что ему делать в жизни». Это еще хорошо, если мама эту девушку одобрила, а если не одобрила, смотрите, будет как с этим Мишей Борисовым (см. статью «Мать великая и ужасная»).

Этот момент – защищать, даже если в этом нет необходимости. Следить за каждым шагом, охранять от всякого рода опасностей. По любому поводу беспокоиться о ребенке, переживать иногда даже без повода. «Что вы так переживаете? – Ну не знаю, что-то у меня там внутри говорит “надо переживать”. – Есть ли причина? – Причин нет, но вот что-то мне внутри говорит что надо переживать». Иногда это оправданным, потому что мать действительно интуитивно чувствует, что происходит с ребенком, она не может это объяснить на логическом уровне, но она это чувствует, и она говорит что-то происходит. Это совершенно другая речь, чем когда нет оснований, и она начинает их выдумывать.

Есть еще один довольно опасный момент в гиперопеке – удерживать детей около себя, привязывать их к своему настроению. «Так ни говори, потому что мамочка будет огорчена». «Так не думай, так не говори, так не поступай, потому что маме будет грустно». Мама в детстве для ребенка – это целый мир, и если мама будет грустная из-за меня, это мне тогда не жить. Значит нужно то, что во мне возникает всё подавить и делать и говорить так, как нравится маме. Т.е. мама настраивает ребенка на то, чтобы ребенок жил, говорил и поступал так, как ей подходит. Т.е. смотрите, ребенок подавляет с помощью мамы собственную личность, собственную индивидуальность. Если посмотреть в Божьем плане, то он подавляет те дары, которые Бог ему дал и живет по образу и подобию мыслей мамы. Что получается? Не получается ни личности, ни индивидуальности. Получается какая-то особа, которая сама не знает, кем является. И как от ее потом ждать, что она будет самостоятельная, что будет принимать решения, и т.д. Так вот, привязанность к чувствам.

Следующий момент. Если мы ограждаем наших любимых детей от всякого рода трудностей, от каких-то неприятных дел, от каких-то скучных занятий, что получается? Мы у детей отнимаем жизненную энергию. У очень многих детей, у которых мамы или папы (у мам это чаще бывает, но у пап тоже) занимаются гиперопекой, у этих детей депрессия. Они знают, что они ничего не значат сами по себе, и следующий момент, что еще вырабатывается – вырабатывается такая выученная беспомощность. Что это такое? Выученная беспомощность – это такая реакция на препятствия, что вот это препятствие непреодолимо. Т.е. любое препятствие, которое появляется в жизни, оно непреодолимо. Это выученная беспомощность – реакция на трудности, реакция на препятствия, оно непреодолимое, т.е. случилась трудность, и я здесь останавливаюсь, всё, дальше дело не пойдет.

Мои дорогие, одни дети это принимают, и они так ходят в этой упряжке почти до смерти. Другие дети начинают бунтовать в детстве, и мамы или папа говорят «невозможный ребенок, воспитывать невозможно, не слушается, всё делает по-своему, это просто кошмар». Если это бунт против гиперопеки – этот ребенок спасется, т.е. всё будет у него хорошо, если это бунт против гиперопеки. Хотя если гиперопека сильная, то бунт соответственно отвечает этой силе. Т.е. он может быть выше, чем нужен, и тогда ребенок начинает свою жизнь разрушать, но это несколько отдельная тема. Так вот, если ребенок в подростковом возрасте покладистый, хороший и добрый, и совсем не бунтует, и родители довольны, что у всех не поймешь что творится в семьях, а у меня вот как хорошо. Особенно если это сын, то это беда. Если не сорванец, если не комбинирует ничего, если не начинает бунтовать в подростковом возрасте – это беда. Потому что в подростковом возрасте действительно он должен пройти через бурные перемены, а бурные перемены должны сопровождаться бунтом. Побольше, поменьше, но будет вот этот момент бунта. Если нет никакого бунта, никакого сопротивления, если ребенок хорошенький, «у меня такой хороший ребенок» – это беда. Так что посмотрите, у кого дети 12-13-14 лет и очень хорошие, всегда послушные, посмотрите, пожалуйста, может быть они уже живут вами, не собственной жизнью, только вами живет. И не надо стремиться к тому, чтобы ребеночек был покладистый, пусть будет собой. «Но, сестра, а что делать, если это вообще невозможное что-то творится?» Может быть, с одной стороны, где-то что-то было упущено в детстве. Знаете, как бывает, ребенок в пять лет приходит к маме или к папе, и говорит, спрашивает «откуда я взялся?» Если мама скажет «иди, спроси у папы», или папа «иди, спроси у мамы», это еще куда ни шло. Отсылают ребенка, он неделю ходит туда-сюда. Понимаете, сначала ребенок начинает думать, что родители мало чего знают, потом второе, что вот этого точно не знают. И понимаете в чем дело, если я мамин и папин, а они этого не знают, получается в сознании разрыв: «Я кто, я откуда?» Потом родители теряют просто, скажем так, интеллектуальный авторитет, ну нет у родителей знаний.

Значит надо спросить друзей. У учительницы мало кто додумается спросить. Еще хорошо, если есть бабушка или дедушка, которому доверяют. Такой вопрос, но может быть любой другой вопрос. Если мы отправляем ребенка – это еще полбеды, а хуже, если, например, мама или папа скажут «что у тебя в голове, ужас какой-то, уходи отсюда». И таким образом, с чем бы ребенок не подошел «не мешай, нету времени». И тогда что происходит с ребенком?» Он уйдет, конечно, но поезд ушел, вы ребенка потеряли в этот момент. А потом приходит 12 лет и бунт сверх меры, вы начинаете принимать какие-то меры, а уже меры не работают, потому что поезд ушел. Так вот, если ребенок немного бунтует – это хорошо, не переживайте из-за этого.

Следующий момент. При этой гиперопеке что происходит с ребенком? Смотрите, если ребенок всю жизнь подстраивался под маму или под папу? Если ребенок всегда жил так, чтобы не огорчить никого, то что получается? В зрелом возрасте такой ребенок, мои дорогие, он обнаруживает, что его самого-то нет, есть какая-то лепка с маминых желаний и потребностей, и с папиных, а меня самого-то нет, я не существую. И, во всяком случае, у меня ничего нет, я не является собой, такая тень мамы или папы. И что тогда получается? Тогда, мои дорогие, может начаться, месть и месть может быть ужасной. Это случилось с этим Михаилом, о котором я вам читала в самом начале, этот рассказ. Если эта месть выражается в том, что ребенок уходит из дома, это еще хорошо. А если получатся так, что ребенок остается дома, может дойти до того, о чем мы там читали.

Теперь некоторые причины этой гиперопеки.

Первый момент – гиперопека детям не нужна, она нужна родителям. Т.е. родители через гиперопеку восполняют свою потребность в любви. Т.е., то ли в детстве их недолюбливали, то ли в подростковом возрасте оттолкнули родители, и мама или папа решили «я своему ребенок дам всё, и мой ребенок получит полную любовь, не будет такого, как было у меня в детстве». И начинается забота.

Следующая причина гиперопеки – это может быть просто беспокойство или тревога по поводу здоровья ребенка, потому что, например, были проблемы при родах или болезный ребенок родился, и этот младенец все время на руках, потому что, действительно, были серьезные проблемы со здоровьем. И когда такая ситуация, гиперопека является в принципе нормальной, но когда наступило выздоровление, а гиперопека продолжается, это патология, потому что родители не дают ребенку становится самим самой, становится личностью.

Следующая причина гиперопеки – это может быть, мои дорогие, такой момент в осознании родителей, что ребенок это сокровище. Конечно, сокровище! Но в сознании некоторых родителей как получается? Это такая хрупкая бесценная вещь, которую нужно хранить.

Следующая причина гиперопеки и она наверно больше всего распространена – это проблема отношений между мужем и женой. Жена от мужа не получает понимания и любви, или муж от жены не получает понимания и любви достаточно, как это она (он) это себе представляет. А поскольку любовь очень нужна, мама или папа начинают заниматься ребенком. И эта гиперопека является компенсацией недостатка любви со стороны мужа или жены. На самом деле тепло, которое такой родитель дает и любовь, это тепло и не любовь, а это желание получить от ребенка это тепло и любовь. Т.е. родитель не дает ребенку, только обедняет ребенка, забирает у ребенка то, что еще не совсем сформировалось в ребенке. Это вопрос неудовлетворения в отношениях. Гиперопека в таком случае она не берется от заботы о ребенке, а от страха одиночества. Боится женщина одиночества или мужчина и начинает опекать ребенка.

Иногда еще бывает так, что гиперопека берется от доминирующего типа. Тогда вопрос идет не о том, чтобы привязать ребенка к себе, а вопрос будет заключаться в том, чтобы обязать ребенка к чему-то. Если доминирующая мама – ребенок будет сильно подавленным, если доминирующий папа – ребенок будет и подавленным и еще напуганным.

Следующий момент, на первый взгляд кажется, что он редко встречается, но на самом деле не так редко. Откуда берется гиперопека? Берется от враждебности в отношении ребенка. Т.е. на самом деле ребенка не приняли. Например, УЗИ показало, что девочка, и ждали девочку, и все настроились, а тут раз, и мальчик вдруг родился. А на мальчика не настраивались, идет неприятие. Или наоборот. Ждали ребенка, родился ребенок, начинает расти, оказывается, на нелюбимую бабушку похож, и тоже идет автоматическое отторжение. Мама или папа этого могут не осознавать даже, что не любят своего ребенка, может быть такое, не осознают, что не любят, эта враждебность на уровне подсознания находится. Но автоматически на уровне сознания начинается гиперопека. Т.е родители несознательно защищаются перед осознанием того, что они не любят ребенка и не принимают. Родители защищаются на автомате от того, чтобы вдруг не пришло к ним понимание, что они на самом деле не любят ребенка. Такой маме или папе если скажешь, что «вы не любите своего ребенка», это вообще скандал. Так что бывает и такой момент.

Очень часто бывают такие моменты простые, что «люблю очень», но вот этого и этого проявления в своем ребенке терпеть не могу, т.е. принятие и непринятие смешаны. Это нормальная ситуация, только вопрос в том, что я с этим делаю потом. Иногда бывает так что гиперопека является следствием каких-то психических нарушений. Допустим, приходит однажды мама и говорит: «Мой сын спит со мной, я смотрю на него, и раньше спал со мной, ему был годик-два, три, всё время спал со мной...» Я говорю: «Подождите, простите, сколько лет сыну?» Она говорит: «14. Он спит, я его держу за руку и думаю: “Лишь бы он не вырос”». Мама страшно боится, что остаться одна, это уже нарушение психическое, об этом здесь нужно говорить именно так.

Так вот, мои дорогие, рано или поздно наши дети должны вступить в самостоятельную жизнь, мы можем им это облегчить или сильно осложнить. Если мы занимаемся гиперопекой, это может оказаться крайне сложным для ребенка. Даже если внешняя жизнь у этого человека складывается то с сомнениями знаете как тяжело. Сядешь и подумаешь, как принять это решение – столько плюсов, столько минус, решаем. А этот вроде решение принял, но потом вы себе не представляете, сколько ночей не спит и думает, правильно или нет, звонит маме или папе, так или не так. Что мама делает иногда? Сначала была гиперопека, а потом: «Отстань ты от меня, что ты пристаешь, ты уже давно сам все должен решать». А знаете, какая трагедия может быть у такого ребенка уже взрослого, если он не пришел к мести, не пришел к бунту, не ушел от родителей спокойно, а все время привязан, и вдруг мама его отталкивает, представляете? Я несколько случаев таких самоубийства знаю. Так вот, мои дорогие, дело серьезное. Так что пусть будут штаны грязные, и пусть будут даже порваны, и пусть он даже иногда, или она, слегка бунтуют. Но пусть то, что в них заложено развивается. И вот в этом надо им помочь.

Момент присутствия мамы и папы очень важный. Мама заботится, чтобы ничего не случилось, а папа открывает дверь в мир – и вот это надо, и это надо. И если у них их требования едины, как я в самом начале говорила, то тогда ребенок довольно гармонично развивается.
По этому поводу хочу предложить вам книжку:

Целуйко Валентина Михайловна «Психология неблагополучной семьи», М.: Владос-Пресс, 2004.

А также статью по сегодняшней теме «Мать великая и ужасная» (Женский Интернет-журнал).

Еще хочу сказать очень важную вещь, чтобы дети были ближе к Богу. Мы часто хотим, чтобы дети были ближе к Богу не потому, что они были ближе к Богу, а знаете почему? Тогда они будут слушаться, тогда они будут вести себя хорошо. Мы не думаем, чтобы они на самом деле были ближе к Богу. «Если будет ходить на религию, может, будет лучше себя вести, поэтому надо его водить. А если не добились этого результата, значит сестра плохая, не так ведет занятия». А если еще попадется такая сестра, как сестра Павла и скажет, «хорошо, что ребенок бунтует», то вы представляете, это просто страшно, вообще нельзя туда водить ребенка, это опасно».

Нужно подумать, во-первых, хотим ли мы на самом деле, чтобы ребенок был счастлив, или мы хотим, чтобы ребенок был воспитан по нашему образу и подобию, и чтобы был счастлив по нашему образу, а не по собственному. Потом, хотим ли мы, чтобы ребенок был верующим, потому что это придает смысл жизни? Или мы хотим, чтобы ребенок ходил в костел на занятия по катехизису, потому что будет послушнее, и будет легче им управлять? Это важные вещи, посмотрите внимательно.

Но если кто-то из вас хочет действительно чистым сердцем, чтобы ребенок был ближе к Богу, то посмотрите внимательно, что творится с образом Бога у ребенка в случае гиперопеки, вы только посмотрите, что творится.

Ребенок переносит образ отца и матери на образ Бога автоматически, больше образ отца, матери тоже, особенно если ребенок еще маленький. И смотрите, что тогда творится: «Бог всё должен сделать, Бог во всем должен мне помочь, как мама с папой, всё за меня, окружили такой заботой, что дышать невозможно, всё Бог должен сделать. Бог должен мне помогать, поддерживать». Т.е. короче говоря, Бог должен мне прислуживать. С самого маленького возраста мы формируем совершенно не тот образ Бога у ребенка. Если ребенок усердно просит Бога о чем-то, а это не случается – вере конец, потому что Бог прислуга. Родителей он тоже так воспринимаете в случае гиперопеки, имейте это в виду, не жалуйтесь потом, что меня ребенок не уважает. Не будет уважать, потому что ты не воспитываешь, а прислуживаешь, а у прислуги статус другой, чем у родителя.

Следующий момент. Если ребенок будет воспринимать Бога по образу родителей: «Ах, значит Бог не дает мне свободно дышать. Он мне всё определил, так огородил всякими заповедями, что я сам думать не могу, решать не могу, ничего не могу», т.е. «Бог это тот, кто хочет разрушить мою жизнь, и я не могу быть собой». Посмотрите, у скольких из нас есть такой момент, что перед Богом не могу быть собой, как будто Бог мне враг. Посмотрите, почему у нас нет отношений с Богом. Мы бегаем на службу, мы молимся, ручки красиво сложивши, мы говорим молитвы, но отношений нет, Бога на самом деле мы боимся. Сделайте себе такое упражнение, мои дорогие. Помещение, в этом помещении вы сидите, и представьте себе, что туда заходит Иисус Христос. И посмотрите, какие у вас чувства Он вызывает: я тут сижу, а Он заходит в эту дверь. Какие чувства Он вызывает у меня? Чего мне хочется сказать Ему: «Ой, не заходи, мне страшно». Или: «Мне неприятно». Или: «О чем Ты будешь со мной говорить?» Он заходит и подходит ко мне близко, смотрит на меня, а мне хочется подальше уйти. Посмотрите, в этом огромном помещении, если вы были б одни, где бы вы поместили Иисуса по чувствам – это и есть мое расстояние к Нему. Т.е. он мне дорог, и близок, и свой: «Давай, садись сюда, а я сюда, и мы с Тобой поговорим». Или: «Я в этом углу, а Ты в том углу, и то, я подумаю, не выйти ли отсюда». Вопрос отношений.

Можно еще другое упражнение сделать: ложитесь на пол, на спину, тоже когда одни в помещении. И представьте себе, что Бог везде, Он занимает полностью над тобой это всё помещение. И посмотрите на свои чувства. Я однажды такое упражнение делала для студентов на духовных упражнениях, на реколлекциях. Было человек 40. Говорю: «Закрываем глаза и представьте себе, что Бог над вами, Он наверху и потихонечку сверху спускается к вам». Больше половины село сразу на автомате и сказали «нет!». Просто мы когда по привычке молимся, по привычке в костел, по привычке к исповеди, по привычке к причастию, то нам кажется, что всё нормально. А тут вот такое, «ой, нет». Так что смотрите, если хотим, чтобы наши дети были верующими, и чтобы на самом деле находили отношения с Иисусом, то тогда гиперопека противопоказана, также, как и в процессе самостоятельности чисто психической.

Уважаемые родители, бабушки и дедушки, у меня на сегодня всё. Если есть вопросы, то, пожалуйста.

Вопрос: Что делать человеку, который болен гиперопекой? Как изменяться, какими путями?

Сестра Павла: Такому человеку, который занимается гиперопека в отношении ребенка? Родителю как меняться?

Из зала: Да. Человек иногда не умеет дверь по-другому закрыть, а измениться внутренне, подход к жизни, это очень трудно.

Сестра Павла: Порой невозможно, да. Если человек не видит проблему, никак не поможешь. Ели человек не просто не видит проблему, а считает, что вообще всё хорошо, так должно быть, то тем более. Иногда Бог посылает какое-то несчастье или беду для того, чтобы нам открыть глаза, как с детьми, потому что когда с детьми по-доброму не получается, берем ремень. Иногда Бог нам посылает несчастье, и знаете как? Родитель считает, что всё правильно. У нашей психики есть несколько уровней – сознание, пред-сознание, подсознание. К подсознанию мы обычно не переходим, это очень редко бывает, когда оно начинает давать знать о себе. Когда на уровне пред-сознания до нас что-то начинает доходить, это нам кажется, что начинает что-то происходить, мы откопали что-то с древних времен человечества. Уровень сознания – актуальный уровень того, что мы переживаем, знаем, осознаем, понимаем, и т.д. На уровне среднем человек, который занимается гиперопекой, до него начинает доходить, что что-то не то. Но здесь нужно уровень смирения, чтобы признать, что у меня что-то не то. Первое, что приходится преодолеть человеку – это гордыня. Чтобы признать ошибку нужно смирения и потом, чтобы признать ошибку нужно немножко понимания, что ошибка – это еще не катастрофа. Очень многие, особенно женщины не хотят понимать ошибку потому что им кажется, что это жизненная катастрофа. Такое принятие жизни, будто всё зависит от меня и от моей правильности. У мужчин это немного по-другому. Если я допустил ошибку ну и ладно, ошибка в этом месте, но и всё, тут ничего особого. И вообще пусть меня не трогают, это мое дело. Т.е. подход немного другой. Так вот, если человек начинает понимать, что все-таки что-то не то, то можно помочь человеку наводящими вопросами. Задаешь классические вопросы по гиперопеке, и если человек на большинство из них отвечает «да», то это гиперопека.

Что делать? Первое – найдите причину своей гиперопеки, как она возникла, все причины я вам дала сегодня, найдите причину. А вот когда найдете причину, обратитесь к кому-то, с кем можно будет эту причину разобрать. Потому что там может быть вопрос прощения родителей за то, что вас недолюбливали. Или там может быть вопрос прощения себя, что не приняла ребенка сразу после родов, первый момент был отторжение, так может быть. Не надо себя корить за это, только надо это признать и простить себя, и потом: «Господи, помоги мне признать своего ребенка».

Потом вопрос будет чаще всего связан с прощением себя, родителей, кого-то. Или с тем, чтобы поменять немного наше сознание. Вначале это может быть тяжело. К цели идем маленькими шажками и начинаем с первого шага. Возможно. Иногда бывает так, что начать меняться было не так уж сложно, а потом начали, серединка. Получалось, а потом не получается, и ты думаешь «ну всё». Может быть, что сложнее в серединке, чем в самом начале.

Из зала: Сестра, «горбатого могила исправит». Легче работать с молодежью, чем со старшим поколением.

Сестра Павла: У меня на психотерапии была женщина, которой было 76 лет, мы с ней встречались лет пять. Как ей было трудно, вы не представляете, но она пришла к тому, что помирилась с дочерью, с внуками и приняла правнука, которого вообще терпеть не могла.

Хорошо. (Всем слушателям) Большое вам спасибо! Удачи вам, во-первых, в самосознании, в осознании того, что я делаю сам. Ну а потом, если решите что-то менять, прежде всего, просите у Бога о надежде, что это реально. И вообще, всегда предлагаю не чистую психотерапию, а какие-то консультирования или осознания вопроса каким-то образом, и чтобы это было соединено с молитвой. Но только с молитвой настоящей, когда ты просишь Иисуса сесть рядом и ты садишься и начинаешь с ним общаться о том, что там внутри у тебя.

Аминь.
Помолимся.
Просим Тебя, Господи, о надежде для нас и для наших детей.


Радуйся, Мария, благодати полная!
Господь с Тобою;
благословенна Ты между женами,
и благословен плод чрева Твоего Иисус.
Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных,
ныне и в час смерти нашей. Аминь.

 

 

Другие материалы в этой категории:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web