Образ Бога

Среда, 16 октября 2013 08:17

I, 04.04.2004

Сестра Павла: «Образ Бога» – тема такая сегодня.

 

Часть 1

Часть 2

 

Первый вопрос сразу же возникает о понятии «образ». Образы у нас в нашем воображении, в нашей памяти, в нашем мышлении есть всякие разные. Образ возникает, каким образом? Как мы говорим? «А вот я думала», или «мне казалось». Вот этот наш уже известный пример про сковородку, помните, конечно, да? Как муж пошел одолжить сковородку, жена попросила. Образ, как возникает образ?

Когда слушаешь человека, то надо слушать чтó он имеет в виду, а не то, что тебе кажется. И то же самое с образом Бога. Если немного еще абстрагироваться, то у нас у всех есть какие-то образы наших друзей, близких, знакомых. Очень часто это образы, потому что часто создаем людей, создаем по нашему представлению, по нашему подобию, по нашему образу. И часто всякие конфликты, проблемы, вопросы возникают из-за чего? Именно из-за того, что «мне казалось». Посмотрите на разговоры на наши, как мы рассказываем о чем-то друг другу? «Ты знаешь, она думает так-то, так-то, так-то. – А она тебе говорила? – Нет, но я уверена, что это так». Вот понимаете! «Она ничего не говорила, но я уверена, что это именно так». И так возникает образ.

На Бога мы тоже смотрим своеобразно. У нас есть определенный образ Бога, он возникает, каким образом? Бог – это авторитет. И мы смотрим на авторитет так, как нас этому научила жизнь. Значит, в первую очередь это вопрос наших, конечно, родителей, как обычно, все сводится к этим бедным нашим родителям, они хотели как лучше, а тут все про них и про них. Но действительно сначала, во-первых, это образ наших родителей, почему? Для ребенка безусловным авторитетом являются родители. Даже если малый ребенок уже понимает, что родители делают что-то не то, он все равно будет этому подражать. И потом образ родителей переносится на учителей. А потом, когда человек приходит к вере, переносится на Бога. Это обычный психологический процесс и этого нам не избежать. Каждый человек через это проходит на самом деле. Как мы видим Бога – это во многом зависит от того, какие были отношения с нашими родителями.

Посмотрите, приходят дети в школу, первоклассники, допустим. Первый день, первый раз в жизни первый день ребенка к школе. Один подойдет к учителю и улыбнется и что-то захочет спросить, о чем-то захочет поговорить. Другой ребенок будет держаться подальше от учителя. Почему? Потому что не доверяет взрослому, потому что не доверяет авторитету. Этот человек, эта личность, которая должна являться авторитетом на самом деле воспринимается ребенком как уничтожающая сила. И поэтому, конечно, такой ребенок к учительнице не подойдет, спонтанно ни о чем не спросит. Только если уже там, действительно, конец света, потому занимался-занимался, ничего не получается, будет двойка, сразу же пойдет спрашивать, хотя этого абсолютно не хочет. В личный контакт вступать не хочет. И тут хочу вам прочесть маленький рассказик из книги де Мело «Зачем поет птица».

Взгляд Иисуса

В Евангелии от Луки читаем:

Но Петр сказал тому человеку: «Не понимаю, о чем ты говоришь». И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра… и Петр вышел и горько заплакал.

Меня связывают с Господом тесные узы, я общаюсь с Ним, благодарю Его, прошу о помощи.

Однако меня никогда не покидало неприятное чувство, будто Он хочет, чтобы я посмотрел на Него… А я не смотрел. Я говорил, но отворачивался в сторону, когда чувствовал, что Он смотрит на меня. Я боялся увидеть в Его глазах осуждение своих греховных поступков или какое-нибудь требование: может быть, я должен что-то сделать.

Однажды я набрался храбрости И посмотрел на Него! Я не увидел никакого осуждения. Никаких требований. Его глаза просто говорили мне: «Я люблю тебя».

И подобно Петру, и вышел и зарыдал.

(Антонии де Мело «Зачем поет птица? Сборник рассказов-медитаций», пер. с англ. О. Вишмидта)

Пока мы имеем дело с образом Бога, с определенным образом Бога в нашей жизни, мы будем читать молитвы, мы будем веры всем заповедям, правилам и это хорошо, это конечно хорошо. Но может быть, вместе с этим у нас никогда не будет личного контакта с Богом. Посмотрите на разговоры наши с какими-то знакомыми или может быть даже с друзьями. Говорим с человеком, расскажем уже почти обо всем, обо всей нашей жизни, но не посмотрим в глаза. Или этот человек не посмотрит нам в глаза. Иногда бывает так, что ты ловишь взгляд и вообще не видишь глаз человека. Так будет с тобой разговаривать, что ни на одну секунду не посмотрит тебе в глаза.

Образ Бога, какой у нас образ Бога? Это легко проверить. Я имею в виду положительный или отрицательный. Вот посмотрите, как получается. Когда нам говорят, или когда мы читаем, или когда просто думаем об этом, что нашу жизнь надо отдать Богу, или жизнь близкого, любимого человека надо отдать Богу. Может, жизнь собственного ребенка просто отдам Богу. Какие тут возникают сразу же мысли и чувства? «Ой, осторожно», сразу надо всё проконтролировать, а потому что неизвестно что будет. Мы, скорее всего, настроены на то, что вот если я отдам что-то Богу, или свою жизнь, или что-то из своей жизни, то сразу придут какие-то страдания и проблемы. Посмотрите, у нас очень часто именно такая ассоциация. Отдать Богу себя – это значит страдать, это у нас почти синонимы, страдание и отдача жизни Богу. Как на этих несчастных монашек смотрят люди, как смотрят? «Боже ж ты мой, от всего отказалась! Крест поставила на себе, какая же у вас жизнь, никакой радости, совсем ничего абсолютно», в общем, всё, понимаете. Мы как думаем? «Отдам всю свою жизнь Богу», и сразу думаешь, тогда на следующий день я могу после этого заболеть, или, «наверное, какое-то несчастье будет». Вот Бог обязательно придет с каким-то крестом. Посмотрите, мы никогда не думаем таким образом: «Отдам жизнь Богу и наконец-то найду счастье». Кто так из нас думал? Отдам жизнь Богу и счастье найду. Или «Отдам Богу жизнь, и это будет действительно настоящая радость». Так никогда не думаем, почему? Мы не верим Богу, мы не верим, что Он хочет нам добра. Мы не верим, что Он хочет нашего счастья. Мы просто в это не верим. Почему? Потому что опыт, жизненный опыт, касающийся любви, отрицателен. Если даже нас в семье любили, если даже нас принимали, если мы в принципе могли действительно открыться перед родителями, то человеческая любовь не совершенна в каком плане? В таком плане, что человеческая любовь она всегда условная. Мы, как мы говорим: «Ну, а за что его любить?» А любят не за что, любят просто, не за что. Когда мы задаем себе вопрос «А за что его или её любить?», то это уже ложь, это уже не любовь. Настоящая любовь она безусловная. И хочу вам сказать, что среди людей в принципе не существует такой любви, потому что настоящая любовь она у Бога. Бог есть любовь и это истина. Мы тоже иногда есть любовь. Но если Бог есть любовь и это Вечность, то наша «я есть любовь» это пять секунд, а потом опять начинаются какие-то условия. Потом мы приходим к выводу, что все-таки мы ставим условия. Потом мы думаем, что надо исправляться, потом начинаем это исправлять, еще иногда хуже, раним другого человека. А иногда получается исправиться, и опять очередное пять секунд «я тоже есть любовь», а потом опять по кругу.

Возвращаюсь к образу Бога. Поскольку наш жизненный опыт отрицательный в таком плане, что мы, действительно, не знаем безусловной любви мы, когда начинаем ощущать любовь Бога она дал нас просто является невероятной. Мы начинаем себе задавать вопрос может быть это Бог, а может быть это сатана, потому что это всё подозрительно, это всё очень подозрительно, таким образом, Бог не может приходить. А почему, спрашиваю? А потому, что Бог должен быть правильным, совершенным, Он, таким образом, ко мне не мог придти, это не Бог. И тут хочу еще прочесть один рассказ, не бойтесь, я не буду весь вечер рассказы читать, только второй и всё.

Баязид нарушает правило

Мусульманский святой по имени Баязид иногда намеренно совершал поступки, противоречащие установлениям ислама.

Возвращаясь однажды из Мекки, он остановился в иранском городе Рей. Узнав о его приезде, восторженные местные жители поспешили устроить ему радушный прием. В городе поднялся настоящий переполох. Такое шумное чествование его персоны утомило Баязида. Он пошел на городской базар, купил краюху хлеба и стал жевать его прямо на глазах у своих последователей. Шел месяц Рамазан, всем правоверным полагалось поститься, но Баязид знал, что его путешествие оправдывало нарушение закона.

Но только не для его последователей. Такое поведение настолько шокировало их, что они сразу повернулись и ушли прочь. Баязид сказал своему ученику с озорством: «Ты видел: стоило мне сделать что-либо вопреки их ожиданиям, как от их благоговения не осталось и следа!»

Хочешь, чтобы тобой восхищались, – соответствуй ожиданиям толпы.

(Антонии де Мело «Зачем поет птица? Сборник рассказов-медитаций», пер. с англ. О. Вишмидта)

И сейчас непосредственно к нашей теме. Какой у нас Бог? Наш Бог – это, прежде всего, Бог живой. А что значит Бог живой? Бог живой – это значит, что Он сейчас есть. И теперь посмотрите, но только не делайте этого действительно теперь, это потом, вечером или завтра, в другой свободный вечер. Посмотрите на свои молитвы. Наши молитвы, наше обращение к Богу оно немного похоже на наши мысли о покойниках (смех в зале). Правда, почему-то Он для нас существует в прошлом, скорее всего. Иногда в будущем, но это редко. В храме сижу на дежурстве у нас там, в Святом Людовике, и приходит женщина, говорит, что она хочет заказать службу за упокой. Я говорю, хорошо, скажите какого числа, я сейчас запишу. Открываю тетрадку и спрашиваю, вполне осознано спрашиваю: «Как зовут? – Девушка, “как звали”!» Я спрашиваю: «Это любимый человек? – Да, это мой муж». Потом она ушла, я начала немного думать, что часто мы, таким образом, общаемся к Богу: вот жил Он тогда-то, две тысячи лет назад, Иисус Христос ходил по земле, там чего-то говорил, а сегодня Он не очень ходит и не очень говорит, и так далее. Бог на самом деле, Бог Авраама, Исаака Иакова – это Бог живых, не мертвых. И это Бог живой. Да, конечно, была Страстная Пятница, но было тоже Светлое Воскресение, понимаете. И наш Бог – это Бог живой.

Потом дальше. Наш Бог – это тайна. Посмотрите, как Он говорит: Мои пути не ваши пути, Мои мысли не ваши мысли. А мы нет, хотим знать всё, абсолютно всё, даже если это нам повредит. Вспомните, первые наши родители Адам и Ева они тоже хотели знать всё. Вот и узнали. И мы тоже хотим знать всё, абсолютно всё хотим знать, а Бог – это тайна и мы у Него спрашиваем, а Он нам не говорит. И «как это так, почему Он не говорит, Он должен тут же мне всё рассказать». Я часто так говорю, что мы иногда к Богу обращаемся как к официанту в ресторане: «я делаю заказ, а Ты мне вот это должен принести, вот тут прямо на подносе, причем, еще красиво, и, причем так, как я ожидаю, вот так. Если нет, то Ты не Бог». Понимаете, и в нашей жизни наши молитвы, наши поступки, наши чувствительные отношения к Богу они такие. Посмотрите внимательно, как мы думаем о Нем, сделайте такое упражнение себе, не знаю, сегодня вечером, завтра, в течение дня, вечером, как хотите. Сделайте такое духовное упражнение. Посмотрите внимательно на свои молитвы и на ваши чувства по отношению к Богу, не покойник ли это случайно, не официант ли это случайно? Если так хорошо посмотреть в глубину. А Бог является тайной, Он не создан по нашим представлениям. Бог хочет именно так, мы иногда другим людям даже так говорим: «По отношению к тебе, по отношению к твоей жизни Бог хочет вот так, так, так». А откуда ты знаешь? Посмотрите, даже сам Иисус Христос, когда пришли к Нему два брата и один из них просил, Господи скажи брату моему, чтобы он поделился наследием со мной. Иисус что сказал? Кто Меня установил судьей над вами? А мы вот так все знаем жизнь нашу по полочкам разложили, Бога по полочкам разложили и кажется нам, что уже всё понятно, всё известно. Нет, наш Бог – это тайна.

И теперь вопрос такой маленький: какому Богу я молюсь? Вот такое упражнение сделайте, пожалуйста, спросите сами себя: какому Богу я молюсь?

И еще раз я бы хотела вернуться к этому вопросу, связанному с нашими родителями, потому что мы тут часто приходим в тупик и не знаем, как из этого тупика выйти потом. Послушайте. Действительно есть объяснение в психологии, которое говорит о том, что если родители не передали ребенку любви, доверия и всяких других ценностей ребенок потом, вырастая, становясь взрослым человеком, не может абсолютно приобрести этих ценностей, и это на самом деле неправда. Потому что жизнь, просто сама жизнь показывает обратное, сама жизнь. И я уверена, что такие примеры вы знаете. И есть еще психология, которая тоже говорит, что если человек хочет придти к Богу, то обязательно, прежде всего, через родителей и через теплые отношения в семье, потому что настоящего Бога, если не было в семье любви, теплых отношений, открытости, настоящего Бога такой человек не найдет. И это тоже неправда, почему? Потому что здесь опять же предметный подход к Богу. Если Бог дает благодать веры, если Бог дает благодать встречи с Ним, то Он, несмотря на отношения в семье, придет к душе и позволит ей увидеть Его таким, какой Он есть на самом деле. Помимо родителей, помимо холодных отношений с ними. И это на самом деле случится.

И можно, знаете, можно здесь попасть в заблуждение такого рода: «такого, Ты, меня, Боже, создал, таким я уже и буду». Или, «родителя у меня такие, которые меня не любили, поэтому я сейчас могу быть эгоистом или эгоцентриком. Это мне дает право, потому что родители не дали мне никакой любви, родители мне вообще не дали никаких ценностей, не внедрили, я у родителей вообще не видела ничего хорошего. Поэтому сейчас я тоже могу вести такую жизнь, а может даже еще хуже, потому что на поколение дальше». И т.о. можно много чего оправдать. Да, это правда, что у такого человека может действительно меньше сил, с одной стороны. Но с другой стороны, слушайте, больше стремлений, само стремление больше у такого человека. Может быть, действительно, нам чего-то в детстве или в подростковом возрасте не додали, но если это перепахать, скажем так, то на этом месте могут вырасти прекрасные цветы, если это понять. Почему? Мы, знаете, мы обычно думаем, ну вот, нас ранили в детстве, не дали любви, и так далее. Послушайте, дело в том, что все эти наши психологические раны – их надо открывать зачем? Их надо открывать, чтобы знать, какое у меня должно быть направление личности. И в какую сторону идти. Мы обычно задаем себе вопрос: как работать над собой и что делать? Вот, пожалуйста, открыть наши, раны, психологические раны. С детства, с подросткового возраста, с молодости, вчерашние, и попробовать смириться с ними. Сначала смириться, а потом, что получится? Решить поменять – замечательно. Чего не получится – взять как свой крест и идти. И всё, и уже понятно как мне жить, в каком направлении идти. А то мы так иногда путаемся в нашей жизни. Непонятно точно, в какую сторону.

И еще один момент я забыла сказать при вот этом случае, когда мы говорим: «Боже, отдаю Тебе нашу жизнь». Как еще можно себя проверить, какой у меня образ Бога – положительный или отрицательный. Обычно мы хотим что-то делать сами. Господи, я прошу Тебя о помощи, но делать-то я буду сама, чтобы над этим держать контроль. Святой Игнатий он говорит, это был его лозунг вообще: «Никогда один». Жизнь вдвоем, учеба вдвоем, работа вдвоем, апостольство вдвоем, служение вдвоем. Это Святой Игнатий, основатель иезуитов, Лойола.

И еще один момент, пытаемся всё заслужить. Мы любим Бога, конечно, но вот всё нам надо в жизни заслужить. А даром, мы думаем, что мы ничего не получим. А ведь на самом деле, если посмотреть на нашу жизнь, то всё получаем даром. Из-за вот этого отсутствия семейного тепла, любви, из-за вот этих наших разного рода вопросов в нас формируется отрицательный образ Бога. Я больше люблю выражение «демонический», демонический образ Бога. Почему демонический? Потому что, во-первых, абсолютно противоречащий библейскому образу Бога. И, во-вторых, демонический, потому, что не позволяющий нам довериться Богу. А именно этого хочет демон и чтобы мы перестали верить Богу. Не в Бога, а Богу. Вот это ему нужно, чтобы разорвать личные узы между Богом и нами. Личные. И он т.о. действует.

И сейчас я бы хотела рассказать об этих демонических образах бога. И вот здесь хочу вам сказать при демонических образах бога, бог пишите с маленькой буквы, потому что это не настоящий, здесь бог с маленькой буквы В общем, их существует довольно много, столько вариантов, сколько и людей, но говорим о четырех основных. Сейчас я бы хотела их вам перечислить. Эта тема она у нас была когда-то уже здесь. Я думаю, многие её, наверное, помнят, так я полагаю. Меня просили повторить, так что повторю.

Первый образ демонический – это карающий судья. Бог, который карает. Значит, еще, хочу сказать, что у всех образов, отрицательных, демонических бога есть общий знаменатель. Бог он такая бесчувственная сила абсолютно, абсолютно не личность и такая бесчувственная сила, которая отрицательно относится к человеку. Отрицательная, если не уничтожающая, то отрицательная. Или, во всяком случае, как контролирующий орган. Это общий знаменатель у всех отрицательных образов бога это существует.

И теперь карающий судья – первый демонический образ бога. Бог, который только наказывает. Причем наказание придет, безусловно, как космическая катастрофа, если комета уже летит то она обязательно ударит в землю, и если закончился день, то обязательно придет ночь, обязательно придет наказание – в таком смысле, и никто и ничто меня не спасет перед этим. И бог, который не смотрит на ситуацию человека. Не смотрит на ситуацию человека, не смотрит на мотивацию человека, на переживания. Только наполняет человека страхом. И человек боится того, что будет наказан и за тяжелые свои грехи, и за малейшие преступления, за совсем мелкие. В общем, за всё абсолютно. Такой образ бога возникает у тех людей, у которых авторитет, который их воспитывал, он воспитывал в таком гиперсоциальном русле. Значит, получается как бы так, что ребенок должен жить ради общества. Ребенок должен жить ради оценок в школе. Ребенок должен жить ради хорошего мнения о нем у других людей, не просто сам по себе, не развиваться, не радоваться жизни, только обязательно ребенок должен жить ради вот этих социальных целей. Это гиперсоциальное воспитание. Мама наказывает ребенка, например, не потому, что просто не поздоровался с соседкой, с которой должен здороваться, а наказывают его почему? Потому что соседка пожаловалась, что ребенок не поздоровался. Вот это такой гиперсоциальный процесс. Потому что социальный процесс в воспитании он конечно должен присутствовать, «со знакомыми надо здороваться, так что будь любезен и здоровайся». А ребенок вам скажет: «я её не люблю, и не буду». Тогда, может быть, стоит и задуматься, потому что, знаете, такой фразой ребенок может сказать, что вообще-то мы играем доброжелательных и культурных людей, а мы сами на эту соседку смотреть тоже не можем. Так что сначала не ругайте ребенка, только задумайтесь сами над своими отношениями. Потом это может нам что-то объяснить. Потом вот это гиперсоциальное воспитание, эти оценки в школе. Вспомните свое детство, посмотрите на детство ваших детей. Упаси Бог! Школа это просто чаще всего кошмар. Почему? Получается так, что ребенок, личность, настоящий живой человечек живет ради вот этих пятерок, четверок. Просто страшное дело. Знаете, я бы это назвала извращением, да, не извиняюсь за выражение. Вот такой подход родителей к ребенку. Это извращение требовать с ребенка одних пятерок, требовать с ребенка пятерок по всем предметам. Это действительно серьезно очень. И если мы в нашей жизни такие цели преследуем, то нам, как верующим людям, надо это говорить на исповеди, потому что это предметный подход к живому человечку, предметный подход. Этот ребенок не человечек, это машина, которая должна зарабатывать пятерки.

Следующий демонический образ бога – это бог смерти. Бог, который меня уничтожит, я могу делать всё, что угодно, могу жить очень хорошо, могу стараться, могу стремиться к святости и к совершенству, он всё равно меня уничтожит. Бог смерти. Он хочет моей смерти, и он хочет моей гибели. Бог, который не дает человеку шансов жить. Откуда может браться такой образ Бога и такое восприятие авторитета? Это очень серьезные и глубокие проблемы. Значит, первое – это проклинание детей, если родители прокляли своего ребенка. «Я не имею права жить, значит, буду уничтоженным». Вот эти родители, которые должны дать любовь и жизнь, получается так, что они эту жизнь дали для того, чтобы её забрать у ребенка. Вот если проклинают своего ребенка, всё равно, в каком возрасте. Если это проклятие уже после того, как мы пришли к вере, оно не так сильно будет работать, но если это в детстве или в молодости оно будет работать. И если это в детстве или в молодости, когда человечек вообще не знает куда обратиться. Вы смотрели мультик «Король-лев»? Помните этот момент, когда Король-лев побежал спасать своего маленького сына и потом ему грозит уже падение вниз, он забирается на скалу и потом начинает падать, а его родной брат лев сверху стоит и сначала берет его лапы, тот уже надеется на то, что он его туда втянет и он уже будет спасен он берет его лапы, подтягивает вверх и потом отпускает в эту пропасть. Вот это такой момент в отношениях, именно такой момент. Ты даешь с доверием свои руки, потому что это родители, значит, они, конечно, будут тебя держать, а они отпускают прямо в пропасть. Здесь та же самая проблема непринятия ребенка родителями, непринятие существования ребенка. Вот он зачался и это всю жизнь как груз какой-то. Вот и зачался, и эта беременность тогда воспринимается матерью как болезнь, потом эти роды страшные, потом воспитание, и этот ребенок получается всю жизнь в тяжесть. Непонятно почему он зачался, непонятно, почему он родился, и вообще непонятно почему он живет, просто такой подход родителей к ребенку. Страшное дело, он мне тут всю жизнь мешают. Ох, одна мама мне говорит: «Понимаете, не могу я расслабиться, ребенок у меня», ребенок у неё. Непризнание существования ребенка. Если вы не смотрели, кстати, этого мультика, то посмотрите. То «Маленького принца» говорит читать, то мультик смотреть… (смеется). Когда поехала на первое занятие в колледж, в Белоруссию, в Барановичи, я на первом занятии студентам говорю: «Первое что вам надо сделать – это прочесть “Винни-Пуха”». Они так посмотрели на меня, понимаете, тут они ждут серьезных лекций, какой-то преподаватель приезжает и говорит: «“Винни-Пуха”читайте». Посмотрите «Короля-льва».

Следующий образ бога демонический – это бог успехов или достижений. Еще раз повторяю, все боги здесь с маленькой буквы. Это бог, который, может быть и поможет, но до того, как поможет, он так потребует с тебя, что это невозможно будет реализовать. Это бог страшно великих требований, которых в принципе человек в принципе, на деле, не может выполнить. Это бог, который ради какой-то цели готов пожертвовать человеком. Это бог, который может помочь, может даже наградить, может даже оказать любовь. Но только тогда, когда реализуешь просто невероятно сложную вещь, невероятно сложный подвиг, просто в героической степени. По-другому, нет, не придет и не поможет, не поощрит. От какого образа авторитета это берется? Каким образом такой авторитет воспитывается? Это завышенные требования со стороны родителей, вот ребенок может учиться не «четыре», нет, им надо «пятерки». Ребенок может учиться на «три», или, например, по-русскому на «пять», а по математике на «три». Нет, по всем предметам надо «пятерки», обязательно надо «пятерки». Или вроде ребенок мне не мешает – вот такой подход со стороны родителей – вроде ребенок мне не мешает, но вот походка могла бы у моей дочери быть другая, а то не очень красивая. И нос тоже не такой как надо, нос недоразвитый у ней. Походка не нравится, как она говорит, не нравится, какой вкус у нее, ну, не нравится. Вроде, как и хорошо, что этот ребенок есть, а вот всё не так. Знаете, как часто говорят и взрослые люди и молодые люди, которые приходят на разговоры: всегда мама вставляла палки в колеса. «Ты, конечно, можешь поступать, но у тебя и так не получится. Ты, конечно, можешь стать врачом, если хочешь, пожалуйста, но это и так у тебя не получится. Врачом если станешь, то хорошим никогда не будешь». Это просто море таких высказываний: «У тебя ничего не получится». И тогда действительно возникает сначала такой образ авторитета, а потом, если человек приходит к вере, то такой образ авторитета переносится на образ Бога.

Еще хочу вернуться к завышенным требованиям. В эмоциональном плане завышенные требования – это страшное дело. Вот, например, допустим, в детстве мама или папа не очень часто брали ребенка на руки, на колени, обнимали, целовали. А потом, когда ребенок подрастает, мама начинает говорить «ну поцелуй меня», а он не хочет. Почему? А потому что в детстве он этого не получал и такому ребенку очень сложно поцеловать свою маму или папу. Очень сложно, если нет таких близких, теплых отношений. И будет требовать от ребенка «обними меня, погладь меня». Не имеет права взрослый человек требовать от ребенка того, чего ребенку не дал в эмоциональном плане. Это очень серьезный вопрос. И потом дальше, следующее в эмоциональном плане. Мы иногда заставляем детей сделать что-то по отношению к взрослым людям, чего они не хотят делать, потому что этих взрослых людней они не любят, а мы заставляем это сделать. Иногда надо заставлять, но если видите, что ребенку надо перешагнуть себя, что для ребенка это почти как ломка получается, то не надо ради общества и ради культурного поведения или еще не знаю ради чего заставлять ребенок это делать. Ну, пусть соседка скажет, что у меня не воспитанный ребенок, зато вам ребенок будет доверять, если не заставите его, не знаю, там поздороваться, ладно, хорошо, не здоровайся. Ребенок начнет вам доверять, он начнет чувствовать, что вы его человек. И потом, это будет очень хороший фундамент для того, чтобы спокойно ребенку сказать: «Слушай, давай поймем вместе и вместе поздороваемся», и это дело пойдет потом. На таком фундаменте воспитание пойдет. Итак, все эти вопросы: завышенные требования или интеллектуальные или эмоциональные.

И следующий, последний демонический образ бога, четвертый – это бог-милиционер. Всё нормально, всё хорошо, с ним можно разговаривать, ему можно молиться, от него можно ожидать помощи. Но он абсолютно все держит под контролем, тщательно смотрит за моими поступками, абсолютно смотрит за моим поведением и всё видит насквозь. И если не было преступления, если я не провинилась, всё хорошо. А вот если провинилась, у меня нет шансов, обязательно сразу же придет наказание. Это такой бог-шпион. Еще говорят бог-бухгалтер: всё подсчитает, если не воздаст сегодня, то в следующей жизни, и вот так живем под угрозой вот этого наказания. Это бог, который видит, постоянно смотрит на моральные долги людей, вернее, нет ли морального долга у человека, всё ли человек соблюдает. При таком воспитании получается, когда родители всё тщательно контролируют, очень тщательно, допустим, нет возможности у ребенка что-то проэкспериментировать самому, только вот так: «Я тебе говорю, сейчас ты должна делать уроки, и, причем, сначала русский, потом литературу, потом математику, алгебру, потом рисование, и только в такой последовательности абсолютно. Потом надо переодеться, потом пойдешь гулять во двор на полчаса. Будешь играться вот с этой девочкой и вот с этой, а с другими нет», и так далее. И причем это не просто идет как приказ, потом еще идет контроль, ребенок приказ точно выполняет или нет. А вот такого, например, чтобы, допустим, не знаю, представляете, семилетнему ребенок, допустим, говорит мама: «Посмотри, что у нас в холодильнике? Как ты считаешь, что нам надо бы купить из продуктов?» Ребенок смотрит и думает и говорит вот это, это и это. Потом мама говорит, очень хорошо, а еще вот это и вот это, потому что если мы не купим хлеба, понимаешь, это основное. Конечно, мы можем покупать шоколадку, и так далее, но вот если мы хлеба не купим… И т.о. ребенок потом идет в магазин и покупает. Моя родная сестра она свою дочь т.о. воспитывает, очень хорошие есть результаты на самом деле.

Есть такое воспитание, знаете, мама не справляется с ребенком и говорит: «Ну, вот я тут ничего не могу сделать, но вот как придет отец, я ему всё скажу. Потом этот отец приходит, мама рассказывает, ребенок получает от отца, который не присутствовал, ничего не видел, и этот отец хуже ужаса какого-то. И тут-то действительно потом возникает такой образ авторитета-милиционера, который переносится на авторитет бога.

Теперь наш извечный вопрос «что делать?», если у нас есть такие демонические образы, или элементы этих образов отдельные какие-то. Что делать? Прежде всего, надо было бы рассмотреть наши отношения с родителями, только я бы вас попросила не спускаться в слишком глубоко, просто посмотреть на отношения. Кроме всех этих духовных упражнений, которые я вам предлагала, пока тут рассказывала всё, по пути, так скажем, то рассмотреть вопрос отношений с родителями именно в контексте авторитета: какой авторитет у меня создался благодаря моим родителям? Только думайте про авторитет, а не про то какие они все плохие. Нет, это не должен быть камень в огород родителей. Только просто смотрим, какой образ авторитета после их воспитания у нас образовался.

Это надо только зафиксировать, ничего с этим не делать. Следующий вопрос, посмотрите, сколько в нашем отношении к Богу страха и сколько уязвимости, скажем так, несвободы.

Теперь хочу вам дальше предложить конкретное духовное упражнение, которое может быть что-то или много чего решит. Возьмите для размышления Пророка Осию, 11 главу, 3-4 стих. Я сейчас вам не скажу, что там написано, чтобы вы точно хотя бы заглянули туда. Чтобы задействовать наше воображение, образ для нашего размышления возьмите такой. Ваш отец сидит на стуле или в кресле, вы как маленький ребенок 6-7-летний забираетесь ему на колени, обнимаете его и он вас обнимает, и посмотрите, какие там чувства рождаются. Может быть, как об этом подумаете, то вообще будете бежать куда подальше, чтобы только на эти колени не залезть, не дай Бог. Может, у кого-то нет отца, и тут еще другой, скажем так, другой блок чувств возникнет – а кому сесть на колени? Может у кого-то есть, но подумать страшно. Вот это 5-6-7 лет хорошо. А представьте, что вам 12-13 и вы то же самое делаете, это следующий этап. 12-13 лет, попробовать вспомнить себя в 12-13 лет. Сажусь отцу на колени обнимаю его и он меня. И посмотрите, только на этот образ посмотрите и потом посмотрите, что в вас рождается под влиянием этого образа. И вот эту целую кашу чувств отдайте Богу. Отдайте Богу и попробуйте не думать, что если я отдам всё это Богу, Он прикажет мне это нести всю жизнь в русле наказания или в русле креста, в русле отсутствия счастья – попробуйте не думать.

И зала: И не думать, что будет.

Сестра Павла: Да.

Вопрос: Получается, что мы сами «программируем» Бога?

Сестра Павла: Да, так и получается. Поэтому я про этого официанта говорила.. Мы не только программируем, мы иногда хотим закодировать Бога, это еще интересней. А потом что ж это такое, Он не слышит? Как Яков Апостол говорит, мне очень нравится. Непосредственный человек, да. Молитесь, Он вас не слышит, потому что плохо молитесь. Верите, а что это за вера, что вы как волны, которые ветер носит туда-сюда? Там будет страшно большая гамма чувств или даже несколько гамм. И попробуйте вот это всё отдать Богу. Попробуйте не молиться, не просить, ничего не говорить, только посмотреть Богу в глаза. Когда это сделаете, это уже как у вас получится, как у кого в какую сторону всё пойдет. Посмотреть Богу в глаза, а потом просто это закончите так: «Господи, исцели мое сердце». И не бойтесь позволить, чтобы Он прикоснулся к вашему сердцу. Просто надо рискнуть. По-другому Бога мы не узнаем, надо рискнуть. Потом почитайте Осию, вот то, о чем я говорила. И почитайте так, как я вам рассказывала в прошлый раз, помните. Кто отсутствовал в прошлый раз, пусть спросит у соседа. Почитайте один раз, второй раз, на каком-то слове или на каком-то предложении просто остановитесь, само вас остановит, и всё, повторяйте это слово, этим словом начнете молиться. Только, знаете, послушать обо всем об этом не хватит, надо это сделать. Потому что мы вот так послушаем, запишем и кажется вот уже всё, записали, у нас в блокнотике это есть, стоит, значит всё. А всё понятно, всё сделано. Нет, через это надо пройти, и вот к этому упражнению я бы вас попросила вернуться несколько раз. Хочу вам сказать, что я вам предлагаю очень сложное упражнение. Если делать это на деле, реально, конкретно, открыто, то это очень сложным окажется, даже если у кого-то из вас были, как кажется, очень хорошие отношения в семье.

Вопрос: А почему именно авторитет отца, а матери?

Сестра Павла: Я здесь предлагаю в этом духовном упражнении именно отца.

Из зала: У меня почему-то возникает мать больше.

Сестра Павла: Да, если отца не было, сразу же говорю, тут тоже возникнут определенные сразу же чувства, только другого рода.

Вопрос: Если мать, допустим, воспитанием занималась, то может стать на место отца?

Сестра Павла: Нет, послушайте, послушайте! Мы сейчас уже начинаем заниматься интеллектуальной спекуляцией. Не занимайтесь этим. Попробуйте послушать и попробуйте сделать это упражнение с отцом.

Вопрос: А если не было отца?

Сестра Павла: Вот я же только что сказала что делать. Ничего не представлять. Отца не было, я хочу ему на колени, хочу его обнять, хочу, чтобы он меня обнял, а его нет и не было, это совсем другие чувства и ощущения. И упражнение с мамой я вам предложу совсем другое, но не сегодня.

Из зала: Скажите пожалуйста, а как вот Вы говорите взглянуть в глаза Иисусу. Можно икону поставить или как?

Сестра Павла: Вот только что сказала, что не буду вам подсказывать ничего, это вопрос вашей фантазии уже. Маленькую подсказочку сделаю, а потом уже как у вас пойдет. Прежде всего, попробуйте ничего не представлять ни икону, ни любимый лик Иисуса, или Бога или не знаю кого, святого, и так далее, нет. И никакие не любимые глаза. Попробуйте не представлять вообще никаких глаз, не представлять никакую икону, никакую религиозную картину. Абсолютно никаких представлений, только что значит «посмотреть Богу в глаза»? Помните, я говорила вам, что мы думаем о Боге как о покойнике, а попробуйте о Нем как о живом, Который есть здесь и сейчас. Больше не подскажу, потому что если начну больше говорить, это будет мой метод молитвы, а у каждого из вас должен быть свой. Это так, как знаете, тоже де Мело пишет, это так, будто я даю тебе яблоко, но уже покусанное. Так что ищите!

Из зала: Лучше покусанное, чем никакое.

Сестра Павла: Подождите, а почему бы не целое красивое?

Из зала: Там уже проверено, нет яда.

Сестра Павла: Есть вот этот один образ, только он не покойник, а живой и не представляйте никакого образа, попробуйте не представлять никого образа.

Из зала: Я очень стараюсь представить, и поэтому у меня ничего не получается. Я чего-то жду всегда, вот что же на меня снизойдет.

Сестра Павла: Не получится. Расслабиться надо, расслабиться. Попробуйте подумать об этом или понять то, что я сейчас скажу. Позвольте Богу быть Собой, когда Он к вам приходит, Богу.

Из зала: А я не знаю, правильно ли я представляю: вот Иисус на ослике, вот икона и вдруг это поехало, всё поехало, мультипликация, оживает картинка. Я эту картинку вижу в движении всегда и поэтому не знаю, правильно это не правильно.

Сестра Павла: Иногда правильно, иногда нужно, иногда очень хорошо, а иногда мешает. Послушайте, почему я вам дала вот этот образ с отцом? Потому что если вы залезете в эти чувства, извиняюсь за выражение, то там уже не до кадров и не до представлений будет, если вы хорошо захотите прочувствовать это всё. И поэтому я говорю, что попробуйте не представлять ничего. И представьте только вот этот образ – вы на коленях у отца и прочувствуйте его! Просто прочувствуйте, я не хочу больше вам подсказывать, это уже как у кого пойдет.

Вопрос: В самом начале сегодняшней лекции Вы сказали, что так или иначе мы копируем своих родителей. Я где-то согласна и копируем их до конца жизни чаще всего подсознательно своих родителей, даже того не желая. Вместе с тем даже маленькие дети нарочно не хотят повторять своих родителей, идет отрицание, они еще не понимают, чего они отрицают. Это называют «упрямый ребенок», но это есть. Откуда это берется и это противоречие с тем, что Вы сказали. Если можно, прокомментируйте.

Сестра Павла: Ребенок, когда не чувствует достаточного тепла, или ребенок, когда чувствует не просто условную любовь, а очень глубоко условную любовь, ребенок начинает сопротивляться. Это просто самозащита, чтобы моя личность, настоящая, живая, та, которая мне дана, не погибла, мне надо защищаться. И так как спонтанно возникает вот это стремление подражать родителям, так же спонтанно возникает вот это стремление защищать себя. И здесь, откуда у нас берутся внутренние конфликты? Именно здесь их начало. И подражаем и убегаем. И получается вот это внутреннее раздирание. Да, действительно, копируем родителей, действительно, потом мы поступаем во многом так, как поступали они, даже не хотя этого. Это правда. Но есть еще другая правда – та, что мы действительно в какой-то момент в состоянии уйти от наших родителей. В том плане, чтобы не копировать того отрицательного, чего не хотим копировать, и мы в состоянии.

 

 

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web