Сестра Павла: Мои дорогие, тема у нас серьезная, потому что будем говорить о Всемогущем Боге, Который хочет с нами личных отношений. Всемогущий Бог, Создатель, Который хочет отношений с каждым человеком лично.

Действительно, на самом деле, если так сказать, тема почти невообразимая, да? Бог как Личность хочет встречаться с нами, тоже как Личность, с Его созданиями. И поскольку наши духовные упражнения будут на фундаменте, на базе молитвы «Отче наш», то посмотрите, так как в молитве «Отче наш» попробуем себя вести.

В молитве «Отче наш» мы обо всем просим у Бога: чтобы пришло Его Царство, чтобы прославлялось Его Имя, чтобы Он помог нам простить, чтобы помог нам пережить испытание – об этом обо всем мы у Него просим. То есть молитва «Отче наш» не приглашает нас к тому, чтобы мы сами своими руками все делали. Она приглашает нас к тому, чтобы мы Богу, всемогущему Богу, Отцу, не просто какому-то платоновскому демиургу, а Богу Отцу Всемогущему отдавали все, что нас касается. И в таком духе сейчас мы помолимся, прося о дарах Духа Святого для этой нашей медитации.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Аминь.

Приди, Дух Святой, преобрази наше внутреннее напряжение в святое спокойствие. Преобрази наше беспокойство в умиротворяющую тишину.
Преобрази нашу суетливость в твердое упование.
Преобрази наш страх в твердую веру.
Преобрази нашу горечь в сладость Твоей благодати.
Преобрази мрак наших сердец в тихий свет.
Преобрази наше безразличие в сердечную доброжелательность.
Преобрази нашу ночь в Твой свет.
Преобрази холод наших душ в Твою весну.
Соделай наши пути прямыми, наполни собой нашу пустоту.
Избавь нас от гордыни, даруй нам смирение.
Зажги в нас любовь, усмири нашу чувственность.
Соделай, чтобы мы увидели себя такими, какими нас видишь Ты, дабы мы познали Тебя, как Ты нам заповедал, и были счастливы, по слову Твоему. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Аминь.

Тема наших духовных упражнений «Се Сын Мой возлюбленный. Реколлекции по молитве “Отче наш”». И смотрю я как-то на нашу группу – где ж эти сыновья? Есть несколько представителей (смеется), но в основном, в основном дочери. Не знаю может быть, как-то нужно было бы поменять слегка название, да? «Се дочь моя возлюбленная». Во всяком случае я вас попрошу, чтобы каждый здесь поставил себя. Когда читаете тему этих духовных упражнений, вместо «сын» поставьте свое имя.

И сразу же можете присмотреться, какие переживания это у нас вызывает. Так как говорил отец Андрей, будем присматриваться к нашим эмоциям и ощущениям. В основном. Почему в основном? Что мы тогда делаем? Уходим от интеллекта и от воли. Три основные момента личности: интеллект, воля, эмоции. Не уходим – просто дело в том, что мы десятилетиями, если брать историю нашу, последними десятилетиями обращали внимание почти только на интеллект и почти только на волю. И поэтому наши переживания, эмоции, чувства, где-то там сзади бедные плелись, а даже, может, не плелись, а очень глубоко подавленные находились в нас. И когда в какие-то моменты мы начинаем ощущать что-то очень бурное, радостное, нам кажется, что нужно это припрятать и успокоить, потому что ну как-то неприлично так это все выражать, вот такое восхищение, восторг. Или, особенно если это касается наших отрицательных чувств, то уж вообще нам кажется, что это все нужно красиво спрятать, никому не показывать, в том числе и себе самому.

И дело в том, что будем обращать внимание на наши переживания особенным образом, не оставляя позади интеллект и волю. Не оставляя. Попробуем интегрально. Это важные такие моменты, потому что, знаете, иногда тоже бывает так: ага, подавили эмоции, то теперь мы обращаем внимание только на них. И это тоже не полный путь, это не целостный человек. Поэтому попробуем всем нашим основным силам личностным дать пищу. И это такой один момент.

А почему мы особенно обращаем внимание на наши переживания? Потому что, мои дорогие, наши эмоции, наши чувства, наши ощущения – это сигнальные элементы. То есть они всегда хотят нам о чем-то сказать. Всегда. Это так, как ощущение физической боли: тут болит, там, там, там. Что это может быть? Ну, может, суставы. То есть ощущение физической боли, и то же самое происходит с нашими эмоциями. То есть это сигналы.

И теперь наша первая медитация на основании молитвы «Отче наш». Отрывок, который будет на сегодняшний вечер, я вам дам только в этот раз в самом конце введения.

Итак, «Отче наш». Тереза Авильская, святая католической церкви XVI века, говорила о том, что она не может, в принципе, молиться этой молитвой, потому что она только скажет «Отче» – и всё. Если Бог, наш Отец, больше никаких вообще слов не нужно для молитвы. Она говорит: я скажу «Отче» и уже пребываю в Нем, и всё, вся молитва моя. Если молятся община и все сестры, вот тогда вместе с ними я кое-как дохожу до конца этой молитвы. Так что это какой-то такой момент духовного восхищения.

Основная наша христианская молитва, которая на самом деле не такая уж христианская, как мы сейчас увидим. Потому что у нее очень глубокие семитские, еврейские корни у молитвы «Отче наш». Я смотрю некоторые в курсе, спасибо за обратную связь. Хорошо, смотрите. Она начинается со слов «Отче наш». Иисус учит нас обращаться к Богу, Создателю, именно этим словом Отец.

И вот это является новизной в этой молитве. Ветхий Завет тоже в некоторых местах, особенно в Псалмах, показывал образ Бога как Отца. Но Ветхий Завет не учил людей обращаться к Богу как к Отцу. Во времена Иисуса в иудаизме тоже уже появляются такие тенденции, которые стремятся к тому, чтобы к Богу обращаться именно как к Отцу, но до этого – нет.

В начале XX века жил такой протестантский экзегет, библеист Иоахим Иеремиас, который выдвинул теорию, что Иисус учит нас обращаться к Богу даже не словом «отец», а именно как «папа» и «папочка». На сегодняшний день в силу развития науки мы знаем, что это неверная теория. Почему у него так случилось? Потому что на арамейском, на еврейском, «ав» — это «отец», и поэтому он думал, что «авва» — это уменьшительно-ласкательно. Это была его теория.

На самом деле, «ав» — это «отец», а «авва» — это усиление. То есть это не уменьшительное, а ласкательное, а это усиление. Так обращались взрослые мужчины к своим отцам, так обращались к духовным отцам их духовные дети, так обращались к раввинам. И если потом делали переводы на греческий, то на греческом никто не писал «папас», то есть «папочка» или «папа», а «патер» или «хопатер». Отец – это такое высокое обращение к Отцу. И здесь же, когда будете уже находиться на своей индивидуальной молитве, попробуйте посмотреть, есть ли вообще связь между мной и Богом личная. Я сама лично могу обратиться к Богу именно «Отец» или как-то что-то меня сдерживает? Вот, можно посмотреть.

И дальше мы имеем три источника молитвы «Отче Наш». Это евангелие от Матфея, евангелие от Луки и учение 12 апостолов язычникам, которое называется сокращенно с греческого Дидахе. Это такой, вообще-то, памятник христианской литературы, считается. Написано было – конец первого века, первая половина второго.

Само слово Дидахе переводится именно как «Учение». И смотрите, Евангелие от Матфея, это 6 глава стихи с 9 по 13. И у Матфея в молитве «Отче наш» семь просьб. В евангелии от Луки это одиннадцатая глава, самое начало главы один-четыре. Лука 11: 1-4. И у Луки пять просьб. Которая версия из этих двух старше библеисты пока не знают точно. Думали, что у Луки, но есть аргументы и за Матфея. На сегодняшний день непонятно, какая версия постарше. Вот. В Дидахе шестнадцать глав и «Отче наш» находится прямо посередине. Это восьмая глава. И там молитва «Отче наш» идёт, как у Матфея. В такой вот версии. Семь просьб, семь воззваний, и инвокация, введение, т.е. «Отче наш, сущий на небесах…», и потом доксология, т.е. прославление в самом конце «…ибо Твоя сила и слава во веки веков». То, что непосредственно в молитве добавляют братья православные к молитве «Отче наш».

Итак, смотрите, семь просьб. Семь в Библии всегда указывает на полноту, на целостность, на совершенство. Я думаю, вы знаете о том, что минора в Иерусалимском храме, семисвечник, тоже имеет семь рожков для семи светильников. Она зажигалась на закате, все семь светильников горели до утра. Тогда, когда не видно солнца, чтобы свет от людей не уходил, зажигалась минора.

Семь светильников, семисвечник, семь просьб. Семь просьб – это очень частый элемент в еврейских молитвах. Семь элементов и семь просьб. Молитва «Отче наш» делится на две части. Ее можно еще по-другому поделить, но это чуть попозже. На две части. Что это за две части? Есть часть, которая касается наших отношений с Богом – вертикальная. Горизонтальная – это наши отношения с людьми. Я думаю, что это очень неплохо нам напоминает тоже деление, допустим, десяти Божьих заповедей. Есть часть, которая вертикальная, касается отношений наших с Богом, и есть часть горизонтальная, которая касается наших отношений с другими людьми.

Так вот, мои дорогие, первые вот эти три просьбы, «Да святится имя Твое, да прии́дет Царствие Твое, да будет воля Твоя» – это наши отношения с Богом. И следующие четыре – это наши отношения друг с другом. Эти две части. Итак, пойдем дальше.

«Отче наш». Иисус учит нас обращаться к Богу через «Отче». Здесь задайте себе тогда вопрос: чувствую ли я себя дочерью или сыном? Как я себя чувствую? И распознаю ли я в моем Боге-создателе моего Отца? То есть какая у нас связь? Есть ли у нас что-то личное? Утоляет ли Бог нашу тоску по отце в наших переживаниях? Здесь есть место тоже для того, мои дорогие, чтобы немного вспомнить наших отцов, родных. Как там складывались отношения? Что они нам оставили в наследие?

Можно вспомнить и материальное наследство, но прежде всего посмотрите, какое есть у нас эмоциональное наследие, интеллектуальное наследие от наших отцов. Иисус тоже говорит нам о том, что каждый из нас является дитём Бога, сыном и дочерью. Не так, как, например, было в традиции Ветхого Завета – только король был сыном Бога, то есть один единственный избранный, а все остальные это так, никак. А здесь Иисус говорит нам о том, что все мы дети Бога. Особенно в Евангелии от Иоанна Иисус показывает Сам свои очень близкие и родные отношения с Отцом. 109 раз произносит Иисус в Евангелии от Иоанна слово «отец» в разных формах.

И потом в иудаизме тоже появляется молитва, которая потихонечку делает вот этот переход от Бога Создателя к Богу Отцу. Эта молитва, я думаю, некоторые точно будут её знать, «Авину Малкейну» «Отец наш, Царь наш». Это молитва, которую евреи произносят на Новый год и еще на праздник Йом-Кипур, «День искупления». Так вот, Бог наш отец. И здесь вот эти вот наши отношения. Он – Отец, я – дочь/сын. Как я себя тут чувствую? Я действительно дочь? Или все-таки раб /рабыня, или наемник? На каком уровне у нас отношения?

Идем дальше. «Отче наш, Сущий на небесах, до святится имя Твое». Имя в Библии, как мы знаем, это суть действительности. Это вообще про суть. Имя Бога – суший. «Отче наш, сущий на небесах». «Эхье ашер эхье», «Есть, кто Я есть». Мы привыкли к такому переводу. Но есть у этой фразы несколько переводов: «Я ЕСТЬ, КОТОРЫЙ БУДУ. Я БУДУ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ. Я ЕСТЬ ТОТ, КТО Я ЕСТЬ». И еще есть один перевод: «БУДУ, КАКИМ БУДУ». О чем говорят эти переводы? О том, что пространством нашего общения с Богом является пространство доверия, что мы не будем ничего держать под контролем. «Буду, каким буду». «Есть, каким буду, буду, каким есть». Это немножко тоже то, о чем говорил сегодня отец Андрей ближе к концу своей проповеди. Кто не заснул к концу проповеди? (смеется)

«Да святится имя Твое». Посмотрите, Бог не просит нас сделать святым Его имя. Заметьте, Иисус говорит нам о том, чтобы мы просили Бога Отца чтобы Он сделал святым Свое имя, прославленным Свое имя. То есть Иисус на нас не возлагает эту тяжесть.

Довольно часто бывает так, что когда мы произносим эту фразу в молитве, нам кажется, что мы должны что-то сделать. А Иисус нам говорит о том, чтобы мы об этом молились именно вот в этом пространстве доверия. Я Бог сущий, и Мое имя будет святиться, оно будет прославлено.

Мы иногда молитву «Отче наш», возможно из-за фразы «хлеб наш насущный», воспринимаем как молитву, которая должна реализоваться сегодня-завтра-послезавтра. Во всяком случае, в истории. А первые три просьбы, во всяком случае, и не только они, но об этом позже, они касаются эсхатологии, то есть конечных вещей, которые уже вне истории.

«Да святиться имя Твое» – это про конец времен, когда Бог всех нас соберет уже, наконец-то, всех вместе, уже, наконец-то, примиренных, уже, наконец-то без всех этих распрей и всего остального, без всех наших великих идей о разделениях всякого разного рода и характера, соберет нас Бог в конце времен.

То есть молитва «Отче наш» на самом деле настроена далеко не только на сегодняшний день, а на будущее, которое, возможно, в наши дни, пока мы живем в промежутке истории здесь, на земле, не явится еще.