Сестра Павла: Будем в эти дни молиться. И в эти дни будем смотреть на Бога Отца.
Когда отец Андрей сказал, что люди просили тему по мотивам, извините, конечно, за выражение, молитвы «Отче Наш», я очень обрадовалась. Знаете, почему? Когда на духовных упражнениях копаешься в своих каких-то переживаниях, это, конечно, хорошо, это, конечно, дает какой-то свет на эти переживания. Что-то начинаем понимать, и источники, и чего-то там в себе начинаем понимать, а если источники, то и последствия. Но на самом деле свет и поддержку дает не то, когда мы копаемся в наших переживаниях, а то, когда мы смотрим на Бога.
И в эти дни попробуем не столько копаться в наших переживаниях, чувствах, эмоциях, сколько просто попробуем смотреть на Бога, на свет, который Он дает. Большое вам спасибо за ваши улыбки, это очень важная обратная связь. Спасибо большое.
Именно такое направление. Почему, мои дорогие? Потому что в этом нашем мире, особенно в нашем современном, теперешнем мире, действительно можно запутаться, можно потерять всякую надежду на справедливость, и всё прочее. Вера слабеет, и так далее. И именно поэтому нам действительно нужно смотреть на первоисточник и нужно черпать свет из первоисточника. И хочу поделиться с вами – это такой пролог будет для наших духовных упражнений – сегодняшней встречей моей в Минске в аэропорту.
Иду, ищу свой выход, который «Е». Ну, в общем, читаю, где это «Е», и иду. И идет мне навстречу женщина, которая увидела меня и улыбается. А я, конечно, что думаю так, где эта «Ева,» где выход мой, это, во-первых. А во-вторых, думаю, так, улыбается, наверное, мы знакомы, но никак я не могу вспомнить ее лицо.
И тут она подходит и говорит, скажите, пожалуйста, вы из Франции? Я говорю, нет. Она говорит, ой, я говорю, ну, к сожалению. Она говорит, ну, вы знаете, а как вас зовут? Ну, сестра Павла. Ага, говорит, а меня зовут Елена. А я говорю, а вы знаете, а я как раз ищу выход на «Е».
А она говорит, тогда я вам скажу, почему я вам так улыбалась. Я в свое время жила долго во Франции, она не сказала, где конкретно, в каком месте. И говорит, я сама православная из Петербурга, там жила много лет и ходила очень часто на службу в католический женский монастырь, где сестры были одеты именно в цвет света, вот как вы. И вот я, когда вас увидела, вот думаю, «Господи, в этом мрачном мире свет идет свет идет мне навстречу», понимаете? А я думаю, а я ей говорю, вот, видите, и мой выход на «Е». То есть, как бы, такой вот момент. Конечно, можно сказать, ай, что это такое? Но, с другой стороны, понимаете, когда едешь в Петербург, когда группа будет из нескольких конфессий состоять, когда знаешь, что некоторые во Франции тоже отсюда. То есть, понимаете, не совсем случайно это всё получается, очень интересно.
Ну и вот она сказала, что когда она там жила и когда ходила туда на молитву, в этот монастырь, говорит, это было самое светлое время моей жизни. Поэтому, поэтому такой небольшой-небольшой пролог, вот хотела я этим с вами поделиться. А сейчас давайте помолимся и будем продолжать.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Приди, Дух Святой, преобрази наше внутреннее напряжение в святое спокойствие;
преобрази наше беспокойство в умиротворяющую тишину;
преобрази нашу суетливость в твердое упование;
преобрази наш страх в твердую веру;
преобрази нашу горечь в сладость Твоей благодати;
преобрази мрак наших сердец в тихий свет;
преобрази наше безразличие в сердечную доброжелательность;
преобрази нашу ночь в Твой свет;
преобрази холод наших душ в Твою весну;
соделай наши пути прямыми;
наполни Собой нашу пустоту;
избавь нас от гордыни;
даруй нам смирение;
зажги в нас любовь;
усмири нашу чувственность.
Соделай, чтобы мы увидели себя такими, какими нас видишь Ты;
дабы мы познали Тебя, как Ты нам заповедал, и были счастливы по слову Твоему: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
В имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Мои дорогие, сегодня мы начнем немножечко нестандартно. Обычно сразу даем вам отрывок из Библии и потом по шагам идем по данному отрывку. Сегодня немножечко по-другому – отрывок будет в самом конце.
Сначала несколько общих слов о молитве «Отче наш», на основании которой будем молиться в эти дни. Как мы знаем, есть три источника этой молитвы. Есть Евангелие от Матфея, Евангелие от Луки. Евангелие от Матфея – это 6 глава, стихи 9-13 и Евангелие от Луки – это 11, стихи 2-4.
Я сказала, что есть три источника, правда? Третий источник это Дидахе, это греческое слово переводится как «Учение».
Полное название – «Учение Господа через 12 апостолов язычникам». Этот текст был написан в конце первого века или первой половине второго. Поэтому он тоже считается источником молитвы «Отче наш». Из каких частей состоит молитва? Мы имеем так называемую инвокацию, то есть начальную часть, призыв. «Отче наш, сущий на небесах!». Или просто, «Отче наш на небесах». У Луки тоже так, только Лука говорит «Отец», без всяких «небес». В Дидахе так, как у Матфея «Отче наш, сущий на небесах!», «Отец наш на небесах». Потом у Матфея и в Дидахе мы имеем семь воззваний, семь призывов. У Луки пять. И еще в Дидахе есть так называемая доксология, то есть словословие: «Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки». Словословие. Это из Дидахе, это греческий текст. И смотрите, мы (может не надо говорить) мы так думаем, но во всяком случае, чаще всего думается так, что молитву «Отче наш» прямо сочинил там на ходу апостолам Иисус Христос. Это новейшая христианская молитва, которая была продиктована Иисусом апостолам. Нет, нет, и сейчас мы на это посмотрим. У молитвы «Отче наш» очень глубокие еврейские корни, иудаистические корни. Итак, мои дорогие, во-первых, сама молитва – это канон иудаистских молитв со времен Иисуса Христа, уже не ветхозаветные, но иудаизм со времен Иисуса Христа.
Вот, смотрите. Есть инвокация, вот этот призыв начальный. И потом есть призывы, воззвания к Богу, их семь. Семь, как мы знаем в иудаизме, это число полноты, это число совершенства. Но семь, мои дорогие, это тоже символ святости Бога. Символ святости Бога. Внешним материальным символом в иудаизме святости Бога является минора, семисвечник, ветильник на семь свечей, мы все знаем как выглядит. Семь – это какая-то целостность. Получается молитва, которая содержит в себе семь воззваний, это молитва гармонии и молитва полноты, молитва какой-то целостности. Точно неизвестно, чей текст был первый, Луки или Матфея. Принимается так, что если речь идет о древних текстах, то, скорее всего, первоначальный был тот, который короче. Ну, то есть, как бы Луки. Но, скорее всего, Матфей писал все же первым.
Поэтому в этот раз будет исключение, и текст, который длиннее, он будет первоначальным, скорее всего. Это не точно. Много есть у нас таких всяких разных неточностей, потому что дело, возможно, не в точности слов, а в нашей личной встрече с Богом. Но об этом чуть попозже.
И дальше посмотрите, пожалуйста, на нашу молитву, я читаю сейчас по Матфею:
Отец наш на Небесах! Да прославится имя Твое,
да придет Царство Твое, да исполнится воля Твоя на земле, как на Небе.
Хлеб наш насущный дай нам сегодня.
И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.
Не подвергай нас испытанию, но защити нас от Злодея.
Евангелие от Матфея 6:9-13
Современный перевод РБО
Молитву можем разделить на две части. Первые три воззвания здесь касаются Бога, касаются отношений наших с Богом и касаются отношения Бога к нам и к миру. То есть это уровень вертикальной молитвы. Бог-человек-человек-Бог. Это первые три, потом можете сравнить с Лукой, чего нет у Луки, а есть у Матфея.
Следующие четыре – это горизонтальный уровень отношения человек-человек. И что еще здесь из канона иудаистских молитв? Это в каждой строчке последнее слово, которое такое же – «Имя Твое», «Царство Твое», «Воля Твоя». Это канон молитвы.
А сейчас еще источники, которые именно иудаистские, смотрите. В Ветхом Завете образ Бога как Отца людям был знаком, потому что псалмы говорят о Боге как об Отце. На досуге, уже как домашнее задание, если захотите, можете не спеша прочесть все псалмы и себе выделить там эти все моменты, которые говорят о том, что Бог – это Отец. Но Ветхий Завет показывает Бога именно как Отца, только как образ. То есть в Ветхом Завете нет обращения непосредственного такого к Богу, как к Отцу. Да, образ Отца есть, но люди не обращаются к Богу непосредственно «Отец». Ветхий Завет обращается к Богу прежде всего «Господь», «Царь», «Создатель», «Вседержитель», «Всевышний». А иудаизм времен Иисуса знает уже молитвы, в которых непосредственно к Богу обращается именно через вот это слово «Отец», то есть к Богу, как к Отцу.
И что это за молитвы? Знаете «Авину Малкейну»? Это самая распространенная молитва. А, я вижу, некоторые знают. Отлично, хорошо. Да, ее тоже поют, некоторые исполнения очень красивые. «Отче наш, Владыка наш». «Авину Малкейну» — это «Отче наш». Она чаще всего произносится в праздник Йом-Кипур, чаще всего. Есть еще молитва, которая начинается со слов «Отче наш, сущий на небесах». Это молитва из устной Торы, тоже со времен Иисуса, передаваемая устно. И тоже в некоторых текстах, которые были найдены в Кумране, на Мертвом море, в этих пещерах, там тоже есть молитвы, еврейские молитвы, которые обращаются к Богу как к Отцу.
То есть Иисус на самом деле не сочиняет новой молитвы. Это не новая молитва, мы чуть дальше еще потом посмотрим. Что новое у Иисуса в этой молитве? Иисус нас учит обращаться к Богу как к Отцу, Который является моим родным Отцом. Если помните, в древности: император – сын бога Зевса, фараон – сын бога Ра, есть какое-то усыновление императоров, царей, фараонов, какое-то божественное усыновление, но только им принадлежит такой титул.
А Иисус говорит «Отче наш». Что это значит, во-первых? Ну, мы так красиво интерпретируем это «ах, мы все дети Божьи», конечно, это тоже есть. Но в первую очередь Иисус говорит о том, что Сын Божий и Бог являются Отцом не только для меня одного избранного, а для всех вас. Об этом говорит Иисус, и это является новшеством. Иисус к Создателю, к более высокому существу нас просит обращаться именно «Отец». Не какой-то, не знаю, Вседержитель, Силач, сидящий на троне, не демиург, а именно Отец. И есть еще один момент, о котором очень хочу сказать. Возможно, вы слышали, потому что молитву «Отче наш» Иисус Христос произносил, скорее всего, на арамейском, на древнеарамейском. Она записана у Матфея и у Луки. У Матфея, возможно, отчасти на арамейском, но на греческом в основном. Во всяком случае, те записи, которые дошли до нас, они на греческом. Иисус произносил молитву на арамейском. Начинает эту молитву со слова «Авва». И долгие-долгие годы, почти до наших времен, библеисты думали, что это уменьшительно-ласкательное, то есть, «папа, папочка». А нет, оказывается! И это одни из самых последних исследований. Исследователи, которые исследуют древние языки, текстологи, и так далее. В общем, туда не буду, я боюсь туда входить, это говорит всё вам не лингвист, не филолог. На арамейском отец это «ав». Поэтому, когда дошло до нас слово «авва», подумали, что, возможно, это все-таки уменьшительно-ласкательное. Автором этой идеи был Иеремиас, такой экзегет протестантский. И очень быстро это все принялось, потому что, если наш Бог, это папа и папочка, это вообще так мило, так уютненько, так приятненько, и так хорошо! И все наши эмоции здесь расслабляются, умиляются.
И что мы здесь имеем? Мы имеем встречу наших эмоций с Богом Отцом. Но мы не имеем встречи Личности с Личностью, заметьте, пожалуйста. И вот что. Как оказывается, «авва» – это обращение взрослого сына, взрослой дочери к отцу. То есть, на самом деле, «авва» – это усиление слова «ав», то есть это как титул. И здесь речь идет о встрече двух личностей. И это очень важный момент, потому что, мои дорогие, Иисус что нам хочет сказать? Что христианство – это религия встречи, не религия законов, не религия соответствия и соблюдения чего-то там, а религия встречи. И теперь смотрите, если происходит встреча с Богом-Отцом, то что происходит с нами? Полностью удовлетворяется наша потребность в безопасности, в самоидентичности и, что очень важно, в самоценности. То есть, на самом деле, мы здесь имеем встречу взрослых, зрелых личностей.
Смотрите, в каком мы бы ни были состоянии, Иисус смотрит на нас, как на взрослых и зрелых людей. То есть, независимо от того, в каком мы состоянии, насколько там зрелые, насколько взрослые, Он дает нам сходу огромный кредит.
И еще есть один такой момент по поводу вот этого усиления, а не уменьшительного, ласкательного. Переводы на латинский – есть «pater» или «hopater», это «отец». Там нет нигде «папас», то есть «папочка».
И, мои дорогие, здесь Иисус просит нас обращаться к Богу как к Отцу еще почему? Отец – это тот, который дает нам жизнь, то есть основание для существования, право на жизнь, право на то, чтобы мы здесь, на этой земле, занимали место. То есть Бог-Отец удовлетворяет нашу тоску по Отцу. И поэтому мы, Его дети, – не подчиненные, не слуги и не рабы, –мы Его дети, сыновья и дочери. И, кстати говоря, я очень рада, что у нас тут на этих духовных упражнениях мужчины появились. Большое вам спасибо, что вы пришли (смеется).
То есть, смотрите, вот этот уровень – сын / дочь и Отец. И таким образом, плавненько, смотрите, от введения общего в молитву «Отче наш», я перешла к медитации. Бог-Отец утоляет тоску по отцу. И здесь, если захотите, на медитации, на молитве, можете вспомнить на секундочку своих отцов, какими бы они там уже ни были, Бог с ними, и отдайте их Богу-Отцу.
А сами попробуйте посмотреть на Бога как вашего Отца, Который, смотрите, утоляет тоску по Отцу, по Отцовству, и который удовлетворяет вот эту нашу потребность в безопасности и в самоценности.
И Он, Иисус, не становится над нами, а рядом с нами. Он обращается к Богу как к Отцу и нам говорит, чтобы мы так же к Нему обращались, так же. То есть, если помните, в Евангелии от Иоанна: мы с Отцом придем к вам и арендуем у вас комнату. Дословно это так звучит – в твоем сердце мы с Отцом арендуем комнату.
И здесь можете, если хотите, вспомнить икону Пресвятой Троицы, например, какую-то, какая вам близка, где Пресвятая Троица сидит за столом, и там есть одно свободное место для нас. В общем, образ. Если вам будет в помощь, как хотите, так вспоминайте. Евангелие от Иоанна, это вообще можно сказать, что это песня Иисуса Христа в честь Его Отца. Иисус очень много там говорит о Своем Отце. И вам второе домашнее задание (первое про псалмы). А теперь второе домашнее задание, хотя номер два, но оно важнее первого. Прочтите Евангелие от Иоанна не сегодня, не завтра, дома. И подчеркните все моменты, где Иисус говорит про Отца. Иисус там слово «Отец» 109 раз произносит. 109 раз. То есть Он приглашает нас в это общение.
И сядьте там с Ними. То есть здесь нужен какой-то образ, или это может быть будет почитание Святых Даров, дароносица, в храме на молитве. И там вот сядьте вместе с Ними, или икону представьте любимую Пресвятой Троицы, ну в общем, как хотите. Вопрос именно в том, чтобы попробовать войти в это общение Иисуса и Его Отца. Не буду говорить в Духе Святом, потому что это слишком теологически звучит, да простят меня все теологи.
И смотрите, Иисус, говорит «Отче наш», Отец наш, то есть Он убирает, вот этот уровень раба, уровень наемника. Мы знаем, что есть три уровня отношений: раб, наемник, сын/дочь. И Он нам сразу предлагает именно вот этот вот третий.
Ну и, конечно, разумеется, что «наш» – это наш. Вот это слово, словечко «наш», маленькое такое, оно убирает все разделения хотим мы этого или нет. Хотят ли этого структуры, к которым мы, церковные, принадлежим или нет. А Иисус это убирает, потому что Он говорит «Отец наш». В какой мы бы церкви не были, в какой бы структуре не были, если мы читаем эту молитву, то мы молимся одному и тому же Богу. И мы все Его дети, все Его дети. И не только христиане, тоже иудаисты. Отец наш.
Потом дальше «Да святится имя Твое». Ох, с этим именем столько проблем, столько проблем. Почему есть столько много разночтений этих древних текстов? Я только пару слов на эту тему, чтобы было понятно. Значит, смотрите, в древних текстах, во-первых, нет интерпункций, где точка, где запятая, понимаете, нет. Дальше. Очень многие древние тексты писались нечленораздельно, то есть все-все-все слова вот так вот писались вместе, и еще без точек и запятых. И теперь смотрите, если есть множество текстов, можно сделать сравнение, анализ и так далее. Тогда намного легче. А если мало? Или если один? Вот отсюда вот эти всякие разные разночтения. И не надо этого бояться в Библии. «Ах, то, как мы верим, в конце концов, это так, или так, или так, или так». А может и так, и так, и так. Поэтому, понимаете, вот эти все наши какие-то дискуссии, споры «это именно так»... Вот, немножко нужно, может быть, циркуляции воздуха подпустить в помещение.
И не надо бояться, что мы: «О, Господи, если я не так перекрещусь, то что это будет? – Боже, ты перекрестилась во имя Пресвятой Троицы? – Ну да. – Ну так плохо? – А вдруг эти руки не с той стороны?» Ну, то есть, понимаете, я, конечно, слегка утрирую сейчас, хотя, может, и не очень, потому что мы знаем, чего только нам в эту нашу голову не приходит, каких там правил надо держаться.
Еще раз, Иисус говорит о встрече. И теперь смотрите, если у меня есть опыт встречи с Богом, то понимаете, не знаю, там слева направо буду креститься, справа налево, или еще как-то, понимаете, это на самом деле второстепенное. Это апостол Павел с ума сходил, когда объяснял-объяснял, что не законом-не законом, а верой спасены. Это очень важные моменты, и Иисус это очень четко говорит. И знаете что, две тысячи лет уже, кстати, с лишним прошло. Слава Богу, имеем юбилей в этом году, 2025-й. Паломники надежды. Господи, дай нам уже, наконец-то, вот это! Не доходит, не доходит. Мы сейчас перейдем к пункту про Царство Божие. И такими язычниками мы остаемся, «как правильно, как надо», так или так, придираемся к словам.
Так вот, «Да святится имя Твое». Имя – суть действительности, если брать иудейский смысл этого слова. Суть действительности. И смотрите, имя Бога – «Эхье Ашер Эхье». Много было споров, Ягве, Егова, оставим это все. «Эхье Ашер Эхье», на сегодняшний день есть несколько вариантов перевода. И я не знаю, как будет вам, мне это страшно нравится, я вам сейчас тут прочту. «Я есмь сущий», это понятно, самый распространенный и принятый перевод. Но эти слова можно еще вот как перевести. Я тут немножко хочу палку в муравейник засунуть, уж простите меня.
«Буду, каким буду». И не конец, еще не конец. «Я есмь, каким буду». «Я буду, каким есмь». Вот такие есть варианты перевода. То есть, понимаете, что происходит? Все наше существо спокойно в этом находит пространство. Имя Бога говорит о том, что Он будет нам открываться постепенно. И что встреча с Ним – это вопрос процесса. И вот «Да святиться имя Твое» это тоже не идея Иисуса. Мы знаем, что у пророка Исаии есть вот эти взывания к Богу как к Святому. «Кадош, Кадош, Кадош», «Святой, святой, святой». И есть такая еврейская молитва, «Кадош», «Кадиш», опять же разные произношения. Я вам маленький отрывочек зачитаю:
Да возвеличится и святится великое имя Его в мире, который создал Он по воле Своей, и да явит Он царствование Свое при жизни вашей, и во дни ваши, и при жизни всего дома Израиля, вскоре, в ближайшее время. И возгласите: амен!
Да будет благословенно великое имя Его всегда и во веки вечные. Да будет благословляемо и восхваляемо, чествуемо и величаемо, и превозносимо, и почитаемо, и возвеличено, и прославляемо имя Святого, благословен Он. И возгласите: амен!
Это молитва, в которой мы просим Бога о том, чтобы Его имя было святым. На самом деле, вот это воззвание «Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя» это об одном и том же всё. И здесь мы просим, чтобы во имя Свое Он собрал Свой народ в конце времен.
Молитва «Отче наш», поскольку там есть вот это воззвание «хлеб наш насущный», нам всегда кажется, что она такая обыденная, ежедневная, касается здесь и сейчас, нашего быта и так далее. На самом деле, в первую очередь, это молитва, которая касается конца времен, это эсхатологическая молитва. И когда Бог сделает святым Свое имя – это значит, соберет весь свой народ, чтобы он был в состоянии Его прославлять. Это и есть наступление Его царства. И потом дальше Иисус сразу же говорит «Да придет Царствие Твое».
То есть, внимание, не мы сами себя соберем, и не мы будем делать святым имя Бога, потому что, знаете, да, у нас сразу же начинает работать то «Спасатель», то «Жертва», вот это вот всё, треугольник Карпмана, что мы должны что-то сделать. Иисус не говорит, что мы должны что-то делать. Нам нужно об этом просить, молить Бога. А Бог делает святым Свое имя, и Бог делает возможным Его царствие здесь на земле. И это Бог позаботится о том, чтобы Его воля исполнялась. Посмотрите немножко тоже на вектор своей молитвы. И именно через живую встречу нашу с Ним это всё происходит, не через соблюдение чего-то.
«Да придет Царство Твое» – мы молимся о том, чтобы наконец-то в этом нашем, мрачном, темном мире появился свет и справедливость. Потому что душа наша измучена и истосковалась по настоящей справедливости и по свету.
Евангелист Лука уже про волю Бога ничего не написал. У него нет вот этого вот воззвания «Да исполнится воля Твоя на земле, как на небе», потому что эти три воззвания на самом деле об одном и том же. И очень важный момент, чтобы мы увидели, что не нам нужно заботиться об этом, наше дело – это встретиться с Богом. И в этой встрече будет дан свет, как дальше быть и жить. А Бог Сам позаботится о Своей святости, о Своем имени, о том, чтобы Его воля исполнялась и о том, чтобы Его царство пришло. И здесь вот это воззвание «Да придет Царствие Твое» в первую очередь, оно касается последних времен, конца времен.
Но нам, конечно, хочется, чтобы это было все сегодня вечером, очень хочется, потому что душа измучена, так? Измучена. Но Бог говорит – потихоньку, шаг за шагом. Видите, даже Его имя веками открывается и не открыто до сих пор. Почему? Потому что Отец наш сущий на небесах. Вот перейдем мы этот рубикон, и там полнота откроется. Мы не можем на нашу жизнь смотреть, только на вот этот земной отрезок, у кого двадцать, у кого пятьдесят, ну ладно, у кого даже сто двадцать. Но это отрезочек. Не можем так смотреть.
И я сказала, что в завершении будет отрывок. Вот в завершении молитвы – Евангелие от Иоанна, 14 глава, стихи с 23 по 28.
И сделаем по такому вот обыкновению. Держа в руках закрытую Библию, помолимся так: «Господи, открой мое сердце, прежде чем я открою книгу». И только потом открываете вот этот отрывок, который я только что назвала, и читаем:
23 Тот, кто любит Меня, Мое Слово исполнит. И тогда Мой Отец полюбит его, мы с Ним вместе придем к нему и поселимся у него.
Вот это поселимся у него, это вот это арендуем у него комнату. То есть это тоже выражение, знаете, в 14 главе, там есть во втором стихе «В доме Отца Моего комнат много. Будь не так, разве Я бы сказал вам, что иду приготовить вам место?»
И дальше.
24 Кто не любит Меня, слов Моих не исполняет. А то слово, что слышите вы, – не Мое, но Отца, который послал Меня.
25 Я сказал это вам, еще будучи с вами.
26 Заступник же, Дух Святой, которого ради Меня пошлет вам Отец, – он всему вас научит и напомнит все, о чем Я сказал вам.
27 «Мир!» – говорю Я вам на прощанье. Я даю вам Мой мир, но не тот мир, что люди дают, Я даю вам. Прогоните тревоги из сердца! И не страшитесь!
27 Вы слышали, Я вам сказал: «Ухожу» и сказал: «Я вернусь к вам». Если б любили Меня, вы были бы рады, что Я ухожу к Отцу, ведь Отец Мой больше Меня.
Что это значит? Если бы мы любили, что-либо понимали, мы были бы рады, что Он уходит, потому что «Отец больше Меня». Это вот этот вот момент: «Отец наш». Иисус приглашает нас вот в это общение. И если Отец больше Его, это именно обозначает безопасность для нас. На самом деле, это невероятное явление Бога человеку. И именно поэтому, именно потому, что Бог-Отец больше Иисуса… Да, я знаю-знаю, что теология говорит, они все равны, конечно, равны, равны, потому что Отец и Сын, они равны. Но Бог-Отец больше Иисуса, поэтому Иисус может сказать: «Я даю вам Мой мир, но не тот мир, что люди дают, Я даю вам. Прогоните тревоги из сердца! И не страшитесь!»
Именно здесь открывается вот это пространство без страха.
Что ж, мои дорогие, кто что возьмет, то возьмет. Что Дух Святой даст нам из этого всего принять и взять как своё, даст. Пойдем на адорацию, пойдем на молитву с этими словами введения.
Духа Святого каждому из вас и до встречи!
