Духовное распознавание

Вторник, 15 октября 2013 17:52

Психологический центр АЛАНОН, 19.05.2006

 

 Видеосъемка Натальи Гилёвой

 

Часть 1

Часть 2

 

Сестра Павла: Духовное распознавание. Многие вещи из того, что я буду сегодня говорить, вы знаете. Кто из вас занимался серьезным поиском себя, кто из вас занимался серьёзными вопросами насчет того, чем я живу, в чем я, так сказать, сижу и как бы из этого выйти, тому ответы на многие эти вопросы будут уже известны.

У духовного распознавания четыре этапа. Четыре или три. У меня есть и три этапа и четыре этапа. Сначала про четыре, они более полные.

Первый этап – это этап экзистенциального слова. Сейчас объясню поточнее. Что такое эксизстенция?

Из зала: Существование.

Сестра Павла: Прекрасно! Существование. Значит, на этом этапе мы задаем себе вопрос, чтó мне говорит мое существование? Чтó мне говорит моя жизнь? И рассматриваем здесь факты. Не иллюзии, и не то, что нам кажется, а рассматриваем факты: какова моя жизнь на сегодняшний день? Что я имею на сегодняшний день? Конкретные факты. Не желания, не пожелания, не то, что я хотела бы, не идеи, не какие-то лозунги, не мораль, которую мне читали или читают. Только рассматриваю то, что есть сейчас у меня: мои чувства, мои мысли, мои реальные переживания. Здесь очень важно, чтобы различить мои чувства от чувств, допустим, близких мне людей, родителей, родных, друзей, это очень важный момент, чтобы я смотрела на свои чувства и на свои мысли. А то, знаете, как иногда бывает, мама заведется, я тоже уже злая хожу. Когда вроде у меня-то все нормально, никто меня не разозлил, ничего страшного не произошло, я тоже хожу и злюсь. «Почему ты злишься? – Потому что мама злится». Понимаете, это значит, мы берем чувства другого человека в себя. Значит, рассматриваемым не чувства других людей, только свои собственные. Здесь надо позволить им говорить, нашим чувствам. Не нашей философии, я имею в виду не нашему мировоззрению, нашим каким-то социальным, политическим, экономическим взглядам, потому-то в таком случае мы уйдем в такую внутреннюю болтовню, и не поймем на чем мы стоим на сегодняшний день.

Этот этап – это чаще всего встреча с болью или с какими-то нашими ранами, встреча с нашими трудностями, с проблемами, это момент, когда мы прямо в глаза смотрим истине. В общем, это момент истины. И это поддается распознаванию. Ну, например, жили-жили-жили-жили и что-то у нас ужасное происходит. Или даже не ужасное, а ничего вроде страшного, а я чувствую, что я в тупике и дальше никак. Значит, нужно распознать, нужно понять, что со мной происходит, что здесь такое. И я начинаю распознавать. Распознание на этом первом этапе нелегкое. Я нахожу свою проблему, я нахожу свою болезнь, нахожу свой вопрос. Вы можете это называть как хотите – моя рана, мой вопрос, моя проблема, моя болезнь, трудность. Я её нахожу, определяю и называю конкретным именем. Пока я проблему не назову по имени, я её не решу, потому что я не знаю, что лечить. Действительно, если мы находимся на таком этапе, что болит, но непонятно что, непонятно к какому врачу идти и какие таблетки принимать, значит, болезнь нужно назвать. Это этап диагноза. Вот этот этап экзистенциального слова – это этап диагноза. Я называю чтó у меня болит.

Чтобы точно определить чтó болит нужно войти в болезнь. Чтобы определить чтó болит, как болит, как возникала проблема, когда возникла, почему возникла. Такой анамнез сделаем, какие последствия у этой проблемы, трудности, болезни, какие последствия конкретные в моей жизни. Если вы последствия назовете «ну, потому что мне плохо», то ничего не решим. Или, например, последствие такое «мне грустно из-за этого». Грустно, хорошо, только что дальше. Т.е. это не последствие. Грустно, депрессивно, плохо, дискомфортно – это можно в любом случае сказать. Значит, это не последствие. Последствие нужно называть конкретно, также, как и болезнь. Значит, делаем анамнез. Т.е. этап диагноза и анамнеза – как возникла болезнь, когда, почему, какой источник, где оно всё началось, скажем так. Смотрим на нашу проблему в контексте не просто, ну, не знаю, скажем, у меня грипп и всё, и больше ничего не вижу. Таким образом, никакого распознавания не будет. Не хватит назвать проблему, еще нужно посмотреть на её контекст, контекст проблемы – это то, что я называю анамнезом – как возникла, когда, ну, и вот эти все вопросы. Кто из вас проходил программу «12 шагов»? Кто? Замечательно, вы что-то похожее узнаете? Что, например?

Из зала: Да.

Из зала: Перечень своих недостатков.

Сестра Павла: Да, это какой шаг?

Из зала: Четвертый.

Сестра Павла: Да-да, прекрасно, молодцы. Кто из вас пробовал христианскую психотерапию, которую я всегда давала в трех пунктах? Что-то знакомое есть или не очень? Есть что-то знакомое, да. Хорошо. И это первый этап.

Второй этап – это этап библейского слова, или, можете себе написать еще объективизация, хотя я бы это назвала именно так – этапом библейского слова. Здесь наш основной вопрос какой? Что по этой моей проблеме говорит Иисус? Или думает Иисус? Иисус говорит не только на словах, но еще через свое поведение и вообще через свою личность, через свое призвание. Но это не конец. Что по моей проблеме говорит доктрина моей церкви, учение моей церкви? Это тоже очень важные проблемы. Что по этой проблеме говорят заповеди? Потому что если я какой-то случай в моей жизни поддаю распознаванию, и этот случай непосредственно касается какого-то греха, то понятно, что не нужно ничего распознавать, только сразу с этим прощаться. Только внимание! Нужно точно знать, что это грех, потому что очень часто мы запутываемся в церковную структуру и называем грехом то, что грехом не является. Ну, например, кто-то из нас встретил очень авторитарного человека, который привел его к вере и этот человек сказал ему: тебе нужно делать так, так, так, соблюдать то, то, то, то. И ты, ничего не читая, ничего не проверяя, начинаешь соблюдать, потому что «она так сказала, а она же знает». И что тогда получается? Кто мне скажет? Я думаю, здесь есть такие опытные люди.

Из зала: Созависимость.

Сестра Павла: Прекрасно, есть один ответ – получается созависимость, разочарование. Очень хорошо. Если мы находимся на таком этапе веры, то мы Бога никогда не услышим. Потому что человек, который нас вроде как привел к Богу, занял Его место, и мы Бога не услышим. А вот эти схемки, которые человек нам передал, если не передал живую веру, которая живет и если не показал, что Бог это живой Бог, а не мертвый, то у нас получится так, что схемки, которые на передали, они начнут нас страшно мучить. Мы из-за них не сможем жить, не сможем молиться и не сможем нормально, спокойно приходить к Богу, потому что это нам будет очень мешать. Там не будет встречи с Богом, только встреча со схемами. Я об этом довольно часто говорю, потому что считаю это важным. Так что здесь выходим на контакты с Богом мы не через кого-то, только мы выходим непосредственно на контакт с Богом. Конечно, на каждом этапе распознавания – на первом, на втором, на третьем, на четвертом нужен наставник. И обо всем, к чему приходите, очень хорошо поговорить с наставником. Но не с человеком, который вам говорит, как нужно жить. И когда вы начинаете чувствовать, что нужно жить по образу и подобию, как живет этот человек, вот тут уже нужно уходить, это не наставник, этот человек ведет вас не к истине, а к себе. Может, у человека есть проблема, может, ему одиноко, может, у человека идея, что нужно быть миссионером и как больше народу привести к Богу, т.е. непонятно куда. И поэтому человек работает. Есть такие «миссионеры», к сожалению. И если это так, то это не наставник, ищите в таком случае другого наставника. Но говорить с кем-то обязательно нужно, мы сами не можем разобраться в себе.

Я все еще на втором этапе. Самый главный вопрос: что Иисус думает обо мне? Спросите у Него, спросите по адресу, непосредственно: «Что Ты, Господи, думаешь?» Знаете, это очень серьезный вопрос, и нам может быть очень страшно, потому что нас воспитали в таком плане вины и наказания. И теперь так, я чувствую, что я где-то что-то не то сделала. Если я у Него спрошу, значит, я Ему это все расскажу, будто Он не знает. Ну, ладно, я Ему все расскажу, и что будет? Тут же наказание неизбежное. Не будет никакого наказания! Это я вам ручаюсь. Если вы к Нему придете и так скажете, покажете Ему свой мусор, не будет никакого наказания. Иисус скажет вам: «Молодец, всё это принес, очень хорошо, теперь давай разбираться, что там у нас находится», потому что то, что мы считаем мусором, не обязательно является мусором, это, во-первых. А то, что являются мусором, во-вторых, то Иисус поможет от этого уйти. И Он будет только рад, что вы пришли и никакого наказания не будет. Вот когда ты приходишь со своим багажом, чтобы разобраться, никакого наказания не будет. Позволяю Богу, позволяю Иисусу посмотреть туда, оценить и освятить это всё. Это знаете, это так, как мы иногда что-то хотим найти, но не знаем, далеко под кроватью. Включаем какую-нибудь лампу, какой-нибудь свет и туда смотрим. Это вот то же самое, открываем Библию и смотрим, что Иисус говорит. Или вспоминаем что-то: «Ах, там ведь было написано вот так, вот так, вот так. Это же прямо про меня! Ага, значит, Он думает вот так вот по этому поводу». И этот этап – этап ясного видения. Это на самом деле этап обращения. Я сделала ошибку, или я сделала плохо, или я наделала грехов. Это, извиняюсь за выражение, паскудно. Но теперь, Господи, я хочу с этим разобраться, что мне Ты вот тут скажешь. И не бойтесь, ничего не бойтесь. «Никто, женщина, тебя не осудил, – Иисус говорит – и Я тебя не осуждаю, но иди и больше не греши».

Этап обращения, этап ясного видения. Я вижу, где зло, где добро, я начинаю видеть, как я поступала на самом деле, не так как, себе внушала, что это так, а как это выглядит на самом деле. Это очень такой важный этап, и я оцениваю мои поступки, мои переживания, моё мышления, начинаю всё потихоньку оценивать, определять и называть. И то, что касается меня и что касается других людей, их поступки и мнения, не самих людей, людей мы не трогаем. То, что они делали, и как оно в нас осталось и отразилось и какие последствия от этого у нас есть. А их самих не трогаем. В таком плане, что вот какие у меня злые родители. Да нет, какие злые – как знали, так поступали. Значит, людей, самих людей не трогаем, трогаем только то, что было сделано, сказано, что было передано нам – вот это трогаем и какие последствия это оставило у нас. Самих родителей, родных, и так далее не трогаем, это не к добру будет. Я об этом говорила, когда был цикл у нас «Родители и дети». И, значит, позволяю Богу дать мне оценку. И не бойтесь, только слушайте. Когда апостолы предали Иисуса, сбежали перед Его крестной смертью, Он умирал один, и после Его воскресения, когда женщины уже сказали апостолам, что Его нет там, Он воскрес, как ангелы сказали, апостолы и не поверили и удивленные были, они не помнили, что Он пообещал воскреснуть. И, смотрите, сидят они в этой горнице, и приходит Иисус сквозь закрытые двери, и не говорит им, ах, вот вы такие-сякие, вы меня предали, оставили, покинули, я так страдал. Иисус приходит и что говорит? «Мир вам!» Это всё, что Он говорит. Никогда Иисус никому не сказал, что он сволочь. И только мы с вами себе такое говорим страшное. Приходит – и ни одного упрека, ни одного слова морали, ничего. «Мир вам!» Он знает, что они в ужасе, они забыли, что Он воскреснет, женщины сказали: нет тела, их учителя убили. Значит, может быть, им тоже смерть грозит, непонятно, что будет, фарисеи торжествуют в городе, в Иерусалиме, они наконец-то избавились от Иисуса. Что будет непонятно. Тут еще эти говорили «воскрес». Они же понимают, что они предали Его, понимаете, целая куча – вот какое духовное распознавание, понимаете, это нелегко. И тут Он приходит. «Мир вам» говорит! Всё, духовное распознавание закончилось, ничего не надо больше, только спокойно принять то, что Он говорит. Почему мы не можем это спокойно принять? Почему мы не можем принять того, что Он нас нормально принимает и не ругает? Потому что мы привыкли к тому, что нас ругают. И как это так, не ругает. Если нас не ругают, то мы сами себя ругаем и вот так издеваемся над собой всю жизнь. Это у нас был второй этап.

Переходим к третьему этапу. Третий этап называется «Принятие решения». Если я уже поняла, что на моем экзистенциальном уровне происходит, чтó Иисус думает по этому поводу, теперь прихожу к тому, что нужно принять какое-то решение. Решение может касаться всей моей жизни. Решение может касаться какого-то отрывка моей жизни. Решение может касаться общения с кем-то. Буду общаться или не общаться и почему. Решение может касаться каких-то моих мнений, взглядов. В общем, решение касается того, что я хочу поменять, потому что я увидела, что это плохо, вот это мне нужно менять. И теперь важная вещь. Если я приняла решение и меня что-то беспокоит, я этому решению не доверяю, или я приняла решение, начала его потихоньку воплощать, а оно не работает, что это может обозначать? Может, кто-то сам знает, что это может обозначать?

Из зала: Неправильное решение.

Сестра Павла: Да, я неправильно прошла первые два этапа. Значит, не до конца пройден был первый и второй этап в истине. Или первый или второй. Значит, болезнь вроде как названа, но не на 100 процентов, а на 90. В таком случае лечение не пойдет. Если я себе говорю: «Ну, да, действительно, может быть я и правда алкоголик, может быть», то лечение не пойдет. Если я говорю: «Что бы об этом ни говорить, ни думать, ни судить – я алкоголик», лечение пойдет. И всё остальное то же самое. Во всех остальных наших проблемах, трудностях это то же самое. Знаете, когда мы называем проблему, уже 50 процентов с нас спадает, оно уходит куда-то, когда точно называем проблему. Знаете, когда человек уже в состоянии сказать, что я действительно сволочь, потому что я сделала вот это, это и это, я на самом деле навредила людям. Это уже чудо, это уже прекрасно, это уже 50 процентов работы.

Вопрос: А если так два раза сказать, значит, 100 процентов?

Сестра Павла: Нет. Дальше идет реализация решения. Потому что я могу себе сказать: «Я алкоголик», вот молодец, призналась, и сижу, и здорово, я молодец! Или, у меня больные ноги, почитала все книги про все болезни ног и тоже довольна, я же все знания по этому вопросу собрала. Или, я приняла решение, буду худеть, приняла решение, так сижу и тортики продолжаю есть. Ну, и так далее. Значит, четвертый этап в распознавании – этот этап называется Пасха. Как переводится слово «Пасха», кто знает?

Из зала: «Переход».

Сестра Павла: Переход, правильно, молодцы! Значит, четвертый этап – это Пасха. Что это такое? Это воплощение решения, мои дорогие. Не хватит решить, что я пойду на программу «12 шагов». Нужно начать делать первый шаг и сделать его. Начать второй и сделать его, и так далее. Не хватит решить, что пойду к врачу, и даже не хватит сходить к врачу. Что еще нужно сделать? Купить те таблетки, что он назначил и их глотать. Не хватить пойти на консультацию к психологу, нужно послушать, что он предлагает, этот психолог, и начать это делать, и сделать. Потому что просто посидеть и послушать и уже успокоиться «я ведь что-то сделала». Да, кончено, что-то я сделала, это правда, что-то сделала, но далеко не всё. Значит, решение нужно воплотить, решение нужно реализовать, его не хватит просто принять.

И на этом этапе, который называется Пасха, нужно считаться с тем, что встретит нас крест. Почему? Потому что, если вы принимаете новые решения в вашей жизни и начинаете их воплощать, то, во-первых, столкнетесь с непониманием тех людей, которые привыкли к вам как к так называемым старым людям, или, скажем прошлым людям. Есть наши хорошие друзья, та же наша семья, которая привыкла видеть нас определенным образом. А тут у нас какие-то другие проявления начинаются. Значит, непонимание старых друзей и пока еще отсутствие новых. Значит, этап одиночества нас ждет. И это нормальный этап. Этот этап одиночества свойственен Пасхе. Некоторые еще называет этот этап «пустыней» в нашей жизни. Пустыня, одиночество, Пасха, крест, можно по-разному называть. Вопрос в одиночестве. Здесь мы столкнемся с внутренними нашими блокадами, с нашими комплексами, с нашим схематическим мышлением. «Ой, как это так, я, да, я надумала, пойду туда и скажу вот так, так, так». А когда я уже подхожу ближе к двери, я уже чувствую, так, как надумала дома, я уже не скажу, потому что та смелость уже куда-то улетучилась. Ничего. Знаете, когда вы дома уже надумали, как будете общаться, и первый раз смелость улетучилась – ничего страшного. Но нужно пробовать в следующий раз. В следующий раз уже на один шаг сделаете дальше. И так далее и далее, потихонечку пойдут изменения. Потихоньку. Изменения не происходят сразу. Если кто-то из вас верит в такие чудеса, знайте, что, я не знаю, с прикосновением какого-то волшебства что-то резко поменялось, то знайте, это неправда. Резко может поменяться наш внутренний взгляд. Но к нему нужно принять решение, нужно его воплотить. Это время. Резко ничего не меняется, быстро ничего не происходит. В Польше говорят «то, что быстро – это дьявола», есть такая пословица. Значит, подходим к этапу креста. Наши внутренние проблемы, блокады. Еще что? Наш страх перед новой жизнью. Мы, например, думаем, что мы недостойны жить по-новому, что мы недостойны любить себя, что мы недостойны думать о себе хорошо. И здесь, конечно, нас ждет крест. И это есть настоящий крест.

Здесь хочу несколько слово вам сказать про крест. На крест нужно смотреть подробно, точно и логично. На крест. Крест – это не цель и не суть никогда. Знаете, есть такие великомученики, которые страдают всю жизнь, вместо того, чтобы выходить из проблем они страдают, потому что они «с Иисусом несут свой крест». Дураки! Иисус пришел на землю исцелять людей! Им нравится, понимаете, это ж конечно здорово, я вот всем покажу, какая я страдающая, все будут мне сочувствовать. Что я удовлетворяю, какую потребность? Находиться в центре внимания. Всё равно, как и что обо мне говорят, главное, чтобы говорили. И я в центре внимания, великомученица. «Мой сын пьет», и так 50 лет. Мученица, и все ей сочувствуют, все поддерживают. Вспомните разговор Иисуса с хананеянкой, Иисус не хотел сразу исцелить её дочь. Он даже остро с ней поговорил, как бы отправить её хотел. Вот-вот-вот это именно эта проблема. Вспоминайте разговор Иисуса с фарисеями. Из фарисеев Иисус никого не исцелил, это люди, есть такие люди, никак не поддаются обучению, никак. Я, например, такая по отношению к врачам, не уточню сто раз, не поверю. А поверю когда? Когда сама уже вижу в собственном организме, что помогает. Вот такое упрямство у нас страшнейшее. В этот момент, когда мы начнем доверять, в этот момент и начнется исцеление. Но нет, нам надо проверить, на проверку у нас уходит столько времени, что на исцеление уже нет времени. Я возвращаюсь к вопросу креста. Значит, на крест смотрим подробно, точно и логично. Крест – это не цель и не суть. Смысл нашей жизни не заключается в том, чтобы нести крест. Это не смысл нашей жизни. Крест – это последствия наших решений. Крест – это ответ неправды на правду, к который мы пришли. Я пришла к тому, что моя мама мне приносит вред, поэтому я начинаю отдаляться внутренне, во всяком случае, от моей мамы. Она начинает быть недовольная, потому что я уже не открываюсь перед ней так, как раньше и начинаются упреки, по меньшей мере. И вот это будет моим крестом и вот это тот крест, который нельзя скинуть с себя. Нужно выдержать в этом и в какой-то момент наступит воскресение. Значит, в какой-то момент крест уйдет. В какой-то момент мама перестанет говорить. Одни матери перестают говорить спустя неделю, другие спустя двадцать лет. Но в какой-то момент перестанут. Значит, вот этот момент, момент креста, ответ неправды на мою правду. А не является ли крестом наш сын который пьет? Сейчас вы мня отсюда отправите, потому что это совершено не новые вещи. Не является крестом какая-то моя болезнь, в которую я впала из-за того, что сто лет не решала мои проблема. Это не крест, это трудность жизненная, которую нужно решать. И если я заболела, то не нужно углублять болезнь, чтобы, действительно, вышла из меня верная христианка, которая берет крест и идет, нужно только лечиться. И если я приняла четкое, светлое, ясное решение и начинаю его воплощать, то тогда действительно, как Иисус говорит, бремя мое легко и сладко. Потому что кто-то сказал мне что-то обидное, кто-то меня пытался унизить, но я знаю внутри в себе, я знаю, для чего я всё это делаю. Поэтому то, что приходит извне, уже не ударяет меня так сильно, поэтому бремя мое сладко и легко, вот в чем дело. Теперь понятно с крестом?

Из зала: Не совсем.

Сестра Павла: Не совсем. Некоторым очень понятно, некоторым не очень, ничего страшного, больше ничего объяснять не буду, делайте что хотите.

Из зала: Крест – это не цель в жизни.

Сестра Павла: Абсолютно, да. Крест – это не цель жизни. Если вот это поняли это уже хорошо, всё остальное предастся вам. Это наш четвёртый этап.

А какая цель? Цель – это воскресение из мертвых, из проблем, из трудностей – это цель! Крест – это не цель. Иисус бы никого не исцелил, если бы это было так, никого. Еще один очень важный момент. Если последствия моего решения меня не укрепляют, вот эти последствия, которые я называю «крестом», а убивают, то или я приняла неправильное решение, или решение вообще я не приняла никакого, только продолжаю жить с закрытыми глазами. Или несу не свой крест, живу не своими мыслями, не своими чувствами. Переживаю за других потому, что Иисус так сказал «любите друг друга». И теперь я переживаю, сижу и плачу, потому что в Австралии умер ребенок два года назад и я плачу до сих пор. Ничего не преувеличиваю сейчас, это конкретный пример. Значит, вот этот момент очень важный. Если последствия моего решения меня убивают или решение неправильное, иногда еще раз надо все этапы распознавания пройти, или вообще никакого решения не было, а какой-то суррогат решения только. Ну, знаете как, мы очень боимся на самом деле перемен и новой жизни, нового мышления, боимся до такой степени, что чтобы себе запудрить мозги мы что-то делаем, что-то предпринимаем, где-то там копаемся, ну, и потом мы говорим «я пошла на новый путь, я пошла новой жизнью, а тут получается так тяжело невыносимо». Новая жизнь она выносима, если она новая. А может быть она не новая, только я её новой называю, потому что тридцать лет хожу к психотерапевту. Денег жалко, я честно говорю вам, тридцать лет к психотерапевту, пять лет – это долго. Значит, мой крест – это только мой этап, это только переход.

Еще я сказала, что существуют три этапа распознавания. Очень просто они определяются: увидеть, оценить, действовать. Я смотрю, но смотрю до тех пор, пока не увижу в точности. Оцениваю вместе с Иисусом, вместе с наставником, принимаю решения и действую.

Еще один момент! Нужно помнить о том, что при принятии решения на меня действует и добрый дух и плохой. Но на меня действует и моя природа. А то бывает так, что мы так, знаете: «Вот это мне от ангела, а этот от дьявола», и всё, от ответственности избавились, потому что это пришло от Бога, этот дьявола, а я тут не причем совершено, такой цветочек-одуванчик растет на лугу желтенький. Ну, я тут не причем, воздух сам тут взялся, дождь на меня падает, солнышко светит, а я вот так вот тут… Мы не является растениями. Значит, три силы действуют на нас: добрая, злая и я. Три. Моя природа, моя натура. Это нужно учитывать. Еще очень важный момент, вы не ожидаете. Что очень важно в распознавании, какой дух на меня действует? Слушайте, если не хотите попасть под влияние злого духа, то внимательно сейчас слушайте. Соблюдайте границы! Границы собственной личности, собственной жизни, собственные границы. И соблюдайте границы других людей, не попадете под влияние злого духа. А то знаете, если так получается, что, «о! все мы здесь друзья, все свои, все родные», ну, давайте, все так, как здесь сидим, как нам хорошо, пожить вместе недельку, такие друзья будем, что просто что-то! (смех а зале)

Из зала: Два дня не выдержу.

Сестра Павла: Соблюдение границ – это святое дело. Между прочим, на латыни слово «святость» происходит от соблюдения границ, вы знаете? Это «отделенное место». Прекрасно. А сейчас о правилах распознавания дýхов.

Правила распознавания дýхов. Если человек идет от одной глупости к другой, от одного плохого поступка к другому. Если человек идет от одного тяжелого греха, скажем так, к другому тяжелому греху, и еще третьим тяжелым прикрывает, тогда добрый дух будет действовать очень сильно и очень резко. Добрый дух может нам послать болезни, может нам послать какой-то шок. Может через какие-то большие трудности на нас действовать, чтобы мы наконец-то остановились, добрый дух. Злой дух будет нас всячески успокаивать и вот на этом этапе злой дух приходит и говорит «мир тебе». А добрый дух приходит и говорит «ужас, ужас, ужасно, остановись!». Значит, злой дух на этом этапе говорит «мир тебе», и это очень важный такой один момент.

Следующий момент. Если я начинаю уходить из ряда тяжелых серьезных плохих поступков и начинаю переходить к новой жизни, вот там действие этих духов меняется. Добрый дух приходит и говорит «мир тебе!» Значит всё в порядке, не переживай, вот так продолжай. Злой дух приходит и говорит «нет, плохо дело, смотри, все тебя оставили, никто с тобой уже не дружит. Если ты вот так вот будешь продолжать вообще одна останешься». И начинается. Вот на этом этапе перехода от старой жизни к новой злой дух будет нас искушать именно таким образом. И на этом этапе так называемые периоды утешения и оставленности будут очень часто меняться. Я объясню, что такое эти периоды. Значит, они будут очень часто меняться. Вот эта уверенность, что я иду правильно будет очень часто меняться тем, что здесь какая-то ошибка. Мнением именно таким, здесь какая-то ошибка, я что-то не то делаю. И когда человек от старой жизни переход к новой, там просто буря этих состояний: «это так, нет, не так». В таком случае нужно просто сесть и себе так сказать: «Так, стоп. То, что я перехожу от старой жизни к новой – это было серьезное решение или нет? Или по пьянке сделанное решение, да. Нет. На трезвую голову после размышлений». Причем, когда сделала решение, в голове стало ясно, радостно и просто хорошо. Значит, что бы мне дьявол ни говорил, я продолжаю свой путь, а он будут бомбардировать, будет. Это может быть страх какой-то болезни, или страх, что тебя все оставят, страх, что тебя никогда никто не полюбит, по-разному, вот эти бомбы сатаны разного рода. Не только его, это тоже бомбы нашего старого «я», наши старые схемы.

Период утешения и оставленности не только этих состояний касается, он тоже касается, кто из вас этот путь пробует совершать с Богом, он касается нашей молитвы и отношений с Богом. То в душе радость и я чувствую очень близко Бога, то куда-то пошел, и я не знаю, где Он находится, Он со мной или нет. То была надежда в сердце, то исчезла. То была какая-то любовь ко всем, то вдруг ненависть ко всем. Вот эти периоды очень часто меняются. То было настоящее раскаяние, вот этот период утешения. Период утешения это может быть период со слезами. То было настоящее раскаяние, то сейчас самобичевание пошло. Эти периоды могут на таком этапе очень часто меняться и очень важно, чтобы не поддастся этим колебаниям, а выдержать на пути принятого решения. И теперь хочу сказать важную вещь, я где-то когда-то уже это говорила, что если эти периоды так часто меняются и если эти состояния, скажем так, кидают нами, то это значит, что новая жизнь уже началась, только нужно её продолжать. Она еще в эмбриональном состоянии, правда, но уже началась. Эмбриональное состояние это уже хорошо, потому что с этого личность рождается, и благодарите Бога и продолжайте. Этот период оставленности может длиться полчаса, а может длиться несколько недель и даже несколько месяцев. В такой период, когда всё темно, Бога нет, я одна осталась, никто меня не любит и не понимает, главное – не принимать никаких серьезных решений. А в такой период чаще всего хочется это делать. Вот нельзя ничего менять. А то так, вошла на новый путь, но тут плохо стало. «Ой, что делать, что делать? Позвоню подруге, полечусь таким образом». Позвонила, ля-ля-ля-ля-ля, положила трубку – пусто внутри совершенно, потому что, понятно, подруга всё из неё вытянула, та ей все рассказала, потому что ни границам еще не обучилась, ни чему, всё открыла, всё высказала. Всё, потоптали садик внутри. Полечилась, называется. Нельзя утешаться, утешение придет само в своё время. Нельзя утешаться. В этот период очень важно терпение. Вот эта выдержка, понимаете. Тяжело. Но когда вы у зубного в кресле сидите, вы же не убегаете оттуда, это тоже ничего приятного, понимаете. Сижу, не убегаю никуда. Процедура какая-то медицинская, тоже как-то до конца досиживаю. Никто с операционного стола не поднимается и не уходит, потому что ему надоело. Значит в этот период очень важно терпение. Вот решила и пусть теперь камни с неба, я буду тут сидеть и всё, как вот эта наседка на яйцах. И посмотрим, кто кого, как Яков Апостол говорит: гоните дьявола, и он уйдет от вас. Но если я вот так посидела пять минут и уже ерзаю, ну, то знаете. И еще пять и вообще встану, еще пять и уйду далеко. Вот сижу и сижу. Значит, вопрос терпения. Очень важно подумать тоже, откуда всё это взялось. Но! Если такой анализ углубляет это состояние оставленности, ничего не анализируйте, потому что в состоянии оставленности мы можем вообще ни к каким выводам не придти. Так что просто терпеть, нужно терпеть и всё, пока ремонт не закончится.

Следующее правило. Когда у нас период утешения вот этого, смотрите внимательно, чтобы не начать думать, что мы такие уже герои, что мы уже всё преодолели и что теперь мы можем лезть куда угодно, потому что нам ничего не угрожает. Очень быстро период утешения тогда закончится. Почему? Человеку нужно занимать своё место – человеческое. Не Божественное, и не животное, а человеческое. А вот мы человеческого никак не хотим занимать, то как животные, то как боги хотим быть. Обычное человеческое место. Чтобы не попасть под влияние злого духа нужно помнить о своей слабости. Еще другой образ – образ Святого Петра, я часто о нем говорю. Святой Петр такой был герой, обещал Иисусу, что пойдет с Ним на смерть, что вообще за Него жизнь отдаст и что случилось? Конечно, сбежал и не только сбежал, он даже боялся простой служанке женщине признаться, что он с Иисусом ходил, потому что служанка-то у первосвященника. Вообще-то, он даже не знал, у кого она служанка, но испугался. Вот пока был героем, испугался. Когда почувствовал, пережил свою слабость стал обычным человеком, вот то, что я называю занял свою человеческую позицию, человеческий уровень, перестал быть героем, и вот тогда был в состоянии пойти на смерть за Иисуса. Тогда, когда уже стал обычным слабым человеком. Силу всегда можно сломать, слабость – нет, силу – да. И пока мы сильные мы ломаемся. Вот тут злой дух начинает нас искушать гордыней, манией величия и действует на нас. Если мы начинаем приписывать чисто себе то, что не от нас, то, что пришло к нам как благодать, как озарение, как вдохновение Духа Святого, мы начинаем приписывать себе и думать, вот мы какие великие и умные. То, к чему пришли путем анализа нужно приписываться себе, но то что пришло от Духа Святого посредственно не надо, это нужно принимать как дар.

Следующий момент, как еще действует злой дух? Во время оставленности он хочет, чтобы мы потеряли терпение и выдержку, он хочет, чтобы мы обязательно какое-то решение приняли, которое нас обратно вернет на старый путь. Во время утешения он искушает нас гордыней разного вида. А еще как действует? А еще он действует, кто говорит, что как женщина, кто говорит как истерик. В каком плане, в чем дело? Если женщина ссорится с мужчиной, и он падает духом, то она разворачивает такую речь, что ему только уже сбежать. То же самое и с истерической личностью. Значит, если мы не противостоим злому духу, если мы позволяем ему говорить, если мы начинаем его слушать, как это получается? Например, решила худеть, подумаешь, в конце концов, раз в неделю кусочек тортика, ну, там подумаешь. Это разговор со злым духом. Ну, там, подумаешь, это мне не повредит. Ну, перестал пить, уже не пью полтора года, а это ведь долго. Ну, пойду к своим друзьям, конечно, там будет выпивка и будут все пить, кроме меня, но я же полтора года не пью, я же знаю, я человек, в общем, уже взрослый, я ж не возьму эту рюмку. И пошел. И так далее. Вот этот, понимаете, вот этот момент, если мы входим в разговор с этой мыслью, она нас уже не оставит, резко надо прекращать. Чувствуете, что «истерик», это в кавычках, разумеется, в вас начинает говорить, там внутри, тут же прекращайте разговор. «Извини, дорогой, никуда я не пойду, разговор закончен». Это так же нужно с детьми поступать. «Мама, я не буду комнату убирать». Моя племянница, знаете, как говорит. Мать ей говорит: «Убирай комнату». А она говорит: «А я могу это делать или я должна это делать? – Так, мы сейчас не дискутируем, – мать ей на это отвечает, – только ты убираешь комнату. Точка». Идет, убирает, не очень довольная. Но здесь с нашими внутренними мыслями то же самое. «Стоп, дорогая, мы с этим вопросом разобрались, этого делать не буду и даже в эту сторону не смотрю». А то мы так, знаете, чуть-чуть, только чуть-чуть, ну, только немножко.

Следующий момент, следующее правило. Злой дух действует подобно соблазнителю, это такие образы, так как я говорила подобно женщине, или подобно ребенку, или подобно истерической личности. Вот здесь подобно соблазнителю. Значит, не желает быть обнаруженным. Что это такое? Приходит тебе в голову мысль: «а вот этого на исповеди не скажу», «а вот этого моему психологу не скажу», «а вот этого на группе не скажу». Когда такая прямая нахальная мысль, сразу понятно, что нужно говорить. Но злой дух интеллигентный, он так прямо тебе не говорит. Он говорит каким образом? сПослушай, ты уже столько раз со своим психологом вот тот вопрос обсуждала. У человека столько много людей, столько много приемов, что ж ты будешь человека перегружать, ну будь ты милостива, нужно понять и этого психолога тоже, это же тоже человек. У него тоже ограниченные силы, ты ведь любишь своего психолога, не так ли, так сделай для него что-нибудь». Понимаете, это все так за вуалью такой прекрасной. Ну, и ты приходишь к выводу «ну да, действительно, а зачем говорить». А потом из этой мелочи делается холмик, из холмика гора. А потом из-за этой горы уже ничего не видно. Значит, подобно соблазнителю, «ничего не говори ужý, ничего не говори жене», да, в этом вопрос образа, да.

Следующий образ – это образ вождя, который хочет покорить такую-то крепость. Что он делает? Он смотрит, где в крепостной стене слабенькие места. Слабенькое место у Святого Петра какое было? То, что он сильный, да, вот высмотрел там злой дух и ударил прямо. Причем, чтобы было смешнее через служанку, даже не через первосвященника. Высматривает слабенькие места в нашей крепостной стене и давай туда. Этот вопрос напрямую уже касается наших границ. Где-то что-то приоткрыли, не приняв решения об этом, и уже вошел туда. Что значит «не приняв решения открыли»? Понимаете, мы иногда открываемся спонтанно. А, понимаете, мы – это сокровище. Каждый из вас – это сокровище. И если это сокровище, то нужно внимательно смотреть и серьезно решать, что и кому я покажу. А если я вот так раз, спонтанно вот там чего-то сказала, там чего-то показала, там кинула – это всё будет калитка для злого духа, все эти моменты, когда я отрываюсь, не принимая об этом решения. А вот знаешь, так хорошо было, так посидели здорово, все уже такие друзья, ну, я вот и решила это вот рассказать. И друзья, с которыми сидели вечером, на утро не друзьями уже оказались, дело было серьезное. Я сейчас о таком очень серьезном случае, женщина в тюрьму попала из-за этого спонтанного открытия, «а я вам расскажу». Выпили бутылочку вина, при очередной она заявила: «А я вам сейчас всё расскажу». Так что смотрите. Слабенькое место, и граница открыта несознательно, без решения – и беда.

Злой дух действует всегда через страх, грусть и ложь. Это такое обобщение, потому что об этом сегодня уже речь шла. Ложь, смотрите внимательно, может иметь внешние черты правды. Так как вот этот пример с психологом, что не будем его мучить, и вообще какая-то ерунда, зачем рассказывать. Тоже ложь еще может иметь такой внешний вид правды когда? Когда мы говорим: «я недостойный человек». Бог каждого создал достойным. Если я говорю: «я недостойный человек, я это чувствую». Я не знаю, как можно чувствовать то, чего нет. Но если человек чувствует то, чего нет, то нужно лечиться, а не притворятся смиренным. Это ложь, ложь, которая имеет такой внешний облик правды, при чем еще, чуть ли не святости. То же самое с этим крестами. Вот эти все великомученики, которые вместо того, чтобы решать проблему они несут крест свой… Еще почему иногда? Потому что тот крест, так называемый, тащить за собой намного легче, чем решать, хотя решения, допустим, займет у тебя, скажем года три от силы, а тащить это всё будешь всю жизнь, страдать от этого. Но всё равно это что-то известное, темная влажная пещера, но моя. И зачем на свет выходить? Выйду на свет, а там всё видно – тут прыщ, там прыщ, там еще что-то не то, видно будет всё. Нет, никуда не выйду. Вот тут буду сидеть, в этой пещере. И еще рассказывать всем как я страдаю от этого. Хорошо. На сегодня всё. Всего доброго всем!

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web