Это важная медитация, поэтому до того, как начну введение, хочу вас попросить, чтобы вы еще пока душой и сердцем не уходили отсюда, только чтобы находились здесь и сейчас.
И потихонечку продолжим входить в Божье Слово. Давайте помолимся.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Приди, Дух Святой, преобрази наше внутреннее напряжение в святое спокойствие;
преобрази наше беспокойство в умиротворяющую тишину;
преобрази нашу суетливость в твердое упование;
преобрази наш страх в крепкую веру;
преобрази нашу горечь в сладость Твоей благодати;
преобрази мрак наших сердец в тихий свет;
преобрази наше безразличие в сердечную доброжелательность;
преобрази нашу ночь в Твой день;
преобрази холод наших душ в Твою весну;
соделай наши пути прямыми;
наполни Собой нашу пустоту;
избавь нас от гордыни;
даруй нам смирение;
зажги в нас любовь;
усмири нашу чувственность.
Соделай, чтобы мы увидели себя такими, какими Ты нас видишь;
дабы мы познали Тебя, как Ты нам заповедал, и были счастливы по слову Твоему: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Аминь.
СЕСТРА ПАВЛА: Мои дорогие. И так, как вчера, приходим на место медитации. Можем начать с глубокого поклона, если пожелаете. Во всяком случае, осеняем себя большим крестным знамением. Остаемся за крестным знамением, как за щитом наедине с Господом и с собой. Наедине с Господом и с собой, в каком мы бы ни были состоянии. Уж как есть. И держа в руках закрытую Библию, помолимся таким же образом, как вчера: «Господи, открой мое сердце прежде, чем я открою книгу».
И открываем Евангелие от Луки, шестая глава Евангелие, стихи 46-49. К этому тексту существует в Евангелиях еще параллельный текст. Тоже можете туда заглянуть, если захотите. Это Евангелие от Матфея, седьмая глава, стихи с 24-го по 29-й. Это притча, которую Иисус рассказывает в завершении Нагорной проповеди. Не спеша читаем. Я сейчас буду читать только по Луке:
46 Что вы зовете Меня „Господь, Господь”, а не делаете того, что Я велю?
47 Того, кто приходит ко Мне, кто слушает Мои слова и следует им, знаете, с кем можно сравнить?
48 Его можно сравнить с человеком, который, строя дом, вырыл глубокий котлован и поставил фундамент на скале. Вышла из берегов река, обрушилась на дом тот, но не смогла его сдвинуть, потому что он выстроен на совесть.
49 А того, кто слушает Мои слова, но не следует им, можно сравнить с человеком, который построил дом на земле, без фундамента. Обрушилась на него река, и он сразу рухнул, от него осталась лишь груда развалин».Лк, 6:46-49
Как мы пойдем к нашей медитации? Не знаю, вы так смотрите на меня. Это из-за того, что отрывок на завершении заканчивается на слово «развалины»?
ИЗ ЗАЛА: Потому что другой вариант перевода. Это же не синодальный перевод.
СЕСТРА ПАВЛА: Да, это не синодальный. Смотрите, как мы пойдем. Во-первых, глянем на место, где Иисус произносил Нагорную проповедь. Кстати говоря, мы ее в Католической Церкви уже третье воскресенье читаем в этих наших размышлениях, отрывках, которые даны на литургию.
Это была Галилея. Слово «Галилея» переводится тоже в нескольких вариантах. Это просто может быть отдаленный округ. Но, в зависимости от этимологии можно его перевести еще так: «рассеяние» и «волны». Рассеяние как бы даже без этимологии, понятно. Ассирийцы, когда нападали на Палестину, сначала, конечно, нападали с севера, шли на Галилею. Потом часть евреев верующих переселили на свои языческие территории, а Галилею населили язычниками. Отсюда тоже вот это понятие «языческая Галилея». И вот это понятие у истинных иудеев, которые из Иудеи, которые возле Иерусалима жили, родились, или в самом Иерусалиме, «что может быть хорошего из Галилеи?»
«Волны» – это уже по географии, Галилея очень красивый округ. И действительно она такая волнистая. Есть холмы и долины, холмы и долины, красивые, зеленые, там очень красивая растительность, такой сельскохозяйственный район, очень хорошая земля. И Иисус там жил. Назарет – это Галилея. И есть место на одном из холмов недалеко от Генисаретского озера, где находится Храм Восьми Блаженств. Мы знаем, что именно Заповедями Блаженств начинается Нагорная проповедь. И там есть на холме храм. С этого, холма видно Галилейское озеро, или море, как хотите. Кстати, в те времена было одно слово: только море, не было озера, слова. И вокруг этого храма можно, прогуливаясь, просто созерцать эти прекрасные виды.
А в самом этом храме он, кстати, восьмиконечный, в форме восьмигранника, потому что восемь блаженств. А внутри алтарь находится посередине чтобы те, кто участвуют в литургии, могли сидеть вокруг алтаря так, как сидели вокруг Иисуса когда-то люди и слушали Его. Такие символические моменты. Можете себе представить эту сцену. Можно туда войти, можно на один из камней сесть и просто слушать то, о чем говорит Иисус.
Иисус в Нагорной проповеди выступает очень четко как учитель. Это очень четко видно и слышно у Матфея. Нагорная проповедь начинается с пятой главы. И Матфей пишет так:
1 Увидев толпы народа, Иисус поднялся на гору. Он сел, и к Нему подошли ученики.
2 Иисус начал их учить.
В некоторых переводах есть еще: «Он открыл Свои уста и начал учить» («Он, отверзши уста Свои, учил их»). Он как учитель. И здесь, в этом случае, нужно бы написать: «равняется законодатель». То есть Нагорная проповедь на самом деле дает нам законы, которые не против человека, а которые созидают личность и которые личность защищают.
Здесь сразу же можно посмотреть, как мы слышим и воспринимаем слово «закон». Насколько в нашем сознании закон нас защищает, насколько созидает, а насколько нет. Иисус законодатель. Знаете, это немного такая ситуация, как при создании мира. Был сначала хаос, и, создавая мир, Бог наводит порядок. Если говорить о законодательстве Божьем, то сначала был хаос. Кто кого за что хотел убивал, украли что-нибудь, пошли, убили, одно племя напало на другое. Почему мы говорим, например, о всяких разных кодексах с древности, что это великие достижения? Потому что они наводили порядок. Нельзя просто так взять и убить другого человека. Т.е. закон наводит порядок. И вот здесь Иисус тоже наводит порядок через закон, который дает во время Нагорной проповеди.
Здесь тоже можете себе представить картинку Иисуса-законодателя и вспомнить еще одного законодателя из Ветхого Завета – Моисей. И можно тоже посмотреть на эти две горы Моисей – это гора Синай, Иисус – это зеленый холм в Галилее. Разные картинки немного. Синай – высокая крутая гора, там вообще пустыня на этом полуострове. Пустыня, климат жесткий. То есть Синай – это место, где нужно силы собрать в кулак, собраться духом и пойти. Холм Нагорной проповеди в Галилее – это пологая возвышенность, которая приглашает к тому, чтобы открыться, дышать полной грудью.
Если посмотрим на законодателя Моисея – это Тора. Если посмотрим на главную ее часть, заповеди, начинается с чего? Нельзя, нельзя, нельзя. Не кради, не прелюбодействуй, не уже свидетельствуй. Если посмотрим на Новую Тору, Заповеди Блаженств, – они начинаются «счастливые». То есть можно, чтобы созидать свою душу как Божий храм. Конечно, все зависит от пути. Строгий климат, горная пустыня. Конечно, надо было собрать себя, все силы в кулак, и идти. И на пути к свободе, к обетованной земле нужно было придерживаться этого нельзя-нельзя. Почему? Потому что это был путь от многобожия к монотеизму, к вере в одного Бога. Это был путь из плена к свободе. Т.е. есть время в нашей жизни, когда нам нужно очень твердо за что-то держаться, чтобы на пути к свободе не залезть случайно во вседозволенность. Ну, потому что свобода созидает, вседозволенность разрушает. И там это был путь от язычества к вере. Здесь мы имеем путь не в обетованную землю, а в Царствие Божие. И здесь мы имеем путь от веры к святости, от свободы к сыновним отношениям с Богом. То есть там путь, который начинался от «не твори зла». Здесь путь начинается от «твори добро».
Это наш фундамент для нашей медитации. Можете посмотреть, где вы находитесь – на Синайском полуострове или в Галилее.
И смотрим на библейский текст:
46 Что вы зовете Меня „Господь, Господь”, а не делаете того, что Я велю?
Лк, 6:46
Когда я читаю это предложение, мне сразу же вспоминается, знаете что? Исход евреев из Египта, когда они там стояли у этого как бы моря, фараон с войском за ними. Помните, да? Это Исход, если не ошибаюсь, четырнадцатая глава. Очень зрелищно все там показано. Фараон за ними, а перед ними вода, ну все, погибель. И Бог говорит Моисею: «Что ты ко мне взываешь? Да иди уже». Куда? То есть здесь очень четкий вопрос последовательности в моей жизни. Последовательность моей жизни. Если я прихожу к Богу, принимаю его в своей свободе, то соблюдаю то, о чем Он говорит. А если я не соблюдаю? А вот когда у меня беда, мне вспоминается, и я говорю: «Господи, Господи, помогай, помогай, помогай». Господь смотрит на меня и говорит: «Хорошо-хорошо, только давай мы сначала поймем, кто ты такой». Т.е. не взывай уже ко мне. Посмотри, как там у тебя с последовательностью, с этой причинно-следственной связью. Т.е. посмотри, как ты строишь свою жизнь. Вот мое домостроительство, домостроительство моей жизни, на чем это все держится?
Иисус эту притчу о двух строениях Он, скорее всего, взял из работы своего отца Иосифа. Потому что, как мы знаем, Библия говорит про Иосифа, что он был плотником. Там, об этом говорит Евангелие от Матфея, если хотите заглянуть, это тринадцатая глава, 55-й стих. Там есть такое на греческом слово – «тектон». И знаете, его можно перевести как «плотник», но плотник, который именно строит дома, не тот, который просто табуретки делает у себя в мастерской.
Но это не все, это слово «тектон» можно перевести как «инженер-строитель» и как «архитектор», оно обозначало как бы целостность строения. Так что не знаю, может быть, Иосиф был вообще застройщиком. Кстати говоря, все больше и больше появляется мнений такого рода у ученых, которые исследуют Библию, что Иосиф и Мария – это не была бедная семья. Прежде всего, потому что Иисуса приглашали в синагоги читать. Чтобы это делать, нужно было получить очень хорошее образование. А очень хорошее образование – это очень дорогостоящая вещь.
Так вот, что мы взяли от наших родных? Что нам передали? Что мы взяли от них? Когда у нас тяжелый период, может быть, мы видим только то, что ну, «ай, это твой отец, это моя мать...» Но, может быть, стоит попробовать вот этот первый свой снять и посмотреть. Возможно, есть там жемчужинка, которая осталась. Даже если, действительно, очень много наши родители натворили, скажем так, сознательно или несознательно, или потому что не знали как, глубоко туда не лезьте.
Иисус Христос эту притчу рассказывает, скорее всего, на основании работы своего отца Иосифа. Иисус много чего взял от Иосифа. Вот эту последовательность, причинно-следственную связь, хозяйственность, логическое мышление, да-да, нет-нет, это отцовское воспитание. Если помните, ангел, который приходил к Иосифу во сне, он говорил Иосифу, что ты назовешь своего сына и дашь ему имя Иисус.
Смотрите, Иосиф на еврейском это Йехо́сеф, Иисус – Ехошуа. В обеих именах есть часть имени, которая включает в себе имя Бога Яхве, и потом вторая часть, которая еще несет какое-то содержание. Йехо́сеф – это «приумножит», Яхве приумножит. Ехошуа – «Яхве спасет». Такое впечатление, знаете, как будто вот есть отец, и потом сын, который приходит, берет от отца то, что он ему дает, а потом дальше еще это все развивает.
Тоже можно себе задать вопрос: насколько у меня получилось развить то, что я получила от родителей? Необязательно от родителей, а то, что я вообще получила в моей жизни. Насколько получается это развивать? И дальше, смотрите. Ну, кто строил из вас дом, дачу, не знаю, может, есть такие, то посмотрите.
47 Того, кто приходит ко Мне, кто слушает Мои слова и следует им, знаете, с кем можно сравнить?
48 Его можно сравнить с человеком, который, строя дом, вырыл глубокий котлован
Дом – это жизнь. Т.е. этот вопрос касается всего: наших отношений, нашей семьи, наших родных, нашей работы. Т.е. как мы это все строим? И сначала вырыл в глубокий котлован. То есть что сделал? Посвятил кучу времени и сил на то, чего вообще не видно. Вот длительные работы, которых как бы внешне не видно. То есть много поиска, много чтения, много какого-то общения. Может, молитвы, может, созерцания. Посмотрите на ваш жизненный путь. Сколько времени я отдаю тому, чтобы найти то, что важное для меня? Сколько времени и сил я этому посвящаю? Или жду, что оно как-то само придет? Сколько времени я посвящаю тому, чтобы понять, кто такой Иисус, кто Он для меня и кто такая я? И что у нас за отношения? Могу ли я сказать, что знаю Иисуса? Могу ли я сказать, что я знаю себя? И на чем эти отношения в плане веры я строю? Потом дальше: на чем я строю отношения с моими родными?
На чем у меня эти отношения держатся? Посмотрите, может, на любви, может, на созависимости. И дело в том, понимаете, что если мы говорим о строительстве нашей жизни, как о строительстве дома на скале, то вопрос не в том, чтобы, знаете, вот так вот сесть на лаврах, потому что ты пришел к выводу, что твои отношения с твоими родными – это созависимость. «Вау, какое достижение, я это назвала!» Это достижение, это правда. То есть, чтобы вы меня понимали, я сейчас ничего не уменьшаю. Это достижение, но это первый шаг пути.
Да это достижение. Но назвать – это первый шаг пути. И теперь вопрос в том, что назвала я 12 лет назад и в том же месте сижу. Посмотрите, как там. Или назвала, поняла и что-то начала менять. Говорю: «Ах, Иисус какой чудесный! Сколько всего Он сделал в моей жизни!» И это очень хорошо. Но это было 15 лет назад, может 30, может 40. То есть, получается, Он чудесный, но я об этом говорю в прошлом времени. А что мы имеем на сегодня? На сегодня. То же самое с нашей работой. В общем, короче, жизнь.
Помню, моя племянница говорит: «Ты знаешь, я так люблю божьих коровок, они мне так нравятся». Я говорю: «Да? – Да». Я говорю: «Хорошо. И как то, что они тебе нравятся, как это в твоей жизни все это проявляется?» Она говорит: «Ты знаешь, благодаря им я научилась читать». Потому что она все время всех заставляла ей все читать про этих божьих коровок, что ни нашла. Ну и время от времени уже ей говорили: «Слушай, уже надоело. Уже понимаешь, ты с этими своими божьими коровками лезешь, у нас тут работа и все такое». Так она что сказала? «Говорите мне, как эти буквы тут называются все...» Не знаю, может, ей лет пять было. «… вот я буду сама читать». И знаете, вот сидит ребенок и прямо учит-учит. Почему? Потому что ей они нравятся, и она хочет знать про них, как они живут, чем питаются, какие у них там внутри отношения, ей надо все знать. Т.е. ребенок вгрызется в вопрос. И то же вот вопрос в нашей жизни: ну, люблю я божьих коровок, и что ты в связи с этим делаешь? Хороший вопрос. Люблю я Иисуса Христа, ну хорошо, и что? Будете сидеть на медитации и так себя спросите: «Ну и что, Господи?»
И потом следующий момент – пришел потоп. Можете посмотреть на свою жизнь, что в вашей жизни было потопом, может, сейчас является потопом. Пришел потоп.
48 Вышла из берегов река, обрушилась на дом тот, но не смогла его сдвинуть, потому что он выстроен на совесть.
49 А того, кто слушает Мои слова, но не следует им, можно сравнить с человеком, который построил дом на земле, без фундамента. Обрушилась на него река, и он сразу рухнул, от него осталась лишь груда развалин.
В Палестине реки летом почти высыхают. Поэтому, если строят летом дом, а там жарко, не нужен такой прямо солидный дом. Ну, построили такой шалаш, скажем так, и можно пожить. Но потом приходит осень и зима. Реки, даже источники, становятся очень бурными, и просто все разнесут. И в чем дело? А здесь дело в знаниях. И здесь Господь нам говорит: «Посмотри, что Я тебе дал, загляни в свои мозги, как там дела? Как вопрос со знаниями? Какое мое отношение к науке?» Знаете, у мусульман есть такая пословица: «Наука – это утраченная ценность верующих людей». Не надо таким путем. Но они это говорят в таком плане, что именно что не надо таким путем.
Посмотри внимательно не только на то, что ты строишь дом на этот месяц, пока тепло. Голову включи, логику, знание. Бог дал нам на самом деле все, что нам нужно.
И дальше, мои дорогие, задайте себе вопрос: какой у меня стержень? Т.е. на чем у меня внутри там все строится? Если заберут мой статус, если заберут роли, что останется? Если все сгорит, только пепел останется, или в этом пепле все-таки алмаз можно будет найти?
Иисус знал, что Его отец строит на камне. Что я оставлю следующему поколению? Как Иосиф оставил Иисусу. А вот что я оставлю следующему поколению? Что оставлю родным? Что оставляю тем, с кем я встречаюсь? Что они от меня получают? Какой мой фундамент?
Знаете, один студент из факультета библеистики говорит: «Я кидаю эту учебу, потому что чем больше я узнаю, тем у меня меньше веры». Говорит своему преподавателю, а преподаватель говорит: «Ну да, если у тебя вера построена на мифах, как на истине, то да, то ты ее будешь терять. Пришел ты на библеистику, а тебе сказали, что рассказ о создании мира – это стихотворение, он ничего не говорит о создании мира как о Вселенной. А что с шестью днями? А что каждый день там Бог что-то…? А это говорят стихотворение. А как можно опереться на стихотворение? А значит, в Библии получается нет ничего, на что можно опереться? Ого! И что? И тогда это про что? А это про то, чтобы про божью коровку почитать больше. Т.е. понимаете, иногда так бывает тоже, держишься за какую-то свою роль. Вот я мама. А когда дети вырастут и уедут? Ты уже им не нужна. И кто ты тогда?
Вот я сестра монахиня. А если раздеть меня с этой всей одежды, кто я, что остается? Вот профессор, доктор, или возьмем по статусу – президент, министр, ну, великий начальник. Хорошо. А если убрать это, что останется в сухом остатке? Вот это и есть вот этот мой стержень. Это есть то, на чем я строю. Иногда мы строим, например, тоже нашу веру, допустим, на каких-то правилах, строим на какой-то доктрине, не на живом Божьем слове и не на встрече с Господом. И тогда, действительно, вот если, как говорит Библия, подует ветер, потекут реки, то не выдержит этого. Не выдержит. Встречался я с Богом? Говорил с Ним или нет? И мало того, непросто, а, встретились, мило поболтали. Была ли у меня встреча до и после?
Мы говорим про Сретение в эти дни. Сретение – это такая встреча, которая разделяет нашу жизнь на «до» и «после». То есть нельзя с живым Богом встретиться и потом вернуться непонятно в какую жизнь. Тогда возникает вопрос: ага, тогда я встречалась или нет? Может, не очень. Надо глянуть туда. А то потом тебе скажут: «Бога нет». А ты скажешь: «Ну все, если хочешь, так думай, но я только что с Ним говорила».
Иногда так бывает, знаете, мы всякими такими защитными механизмами защищаемся. Мы знаем по психологии, что есть всякие разные защитные механизмы: интроекция, проекция, умных слов много напридумывали, молодцы. Но мало когда говорим о том, что есть такой защитный механизм, который называется «догматик», «моралист». Но это звучит немножко, с одной стороны, как образованный человек по моральной теологии или догматической идеологии. Но здесь немного в другом плане.
Страшно боюсь думать о себе, что со мной что-то не то, не переживу, если мне придется столкнуться со своей слабостью, поэтому я моралист, то есть я делаю всегда все правильно и как надо. Потому что моя гордыня не переживет, если я столкнусь со своей слабостью, и тогда потечет дом. У моралиста дом всегда на песке построен.
Догматик. Что это за защитный механизм? Я очень боюсь сомнений. Поэтому все вот так, так, так и так. И если, например, где-то кто-то говорит о чем-то, что не совпадает с моим видением мира, что надо сделать? Ну, в лучшем случае обозвать его еретиком. В худшем – убить. Это люди, которые с флагом идут вперед. Нужно внимательно присмотреться, может, где-то в какой-то точке я тоже беру флаг и вперед. Ничего нельзя поставить под сомнение, потому что сразу конец моей вере, моим отношениям. Звоню жене, она уже закончила работу, должна взять трубку, а она не берет. А она пару дней назад говорила, что у них на работу пришел новый человек, очень интересный мужчина, отличное образование, отлично все умеет объяснить. И вот оно. Она еще домой не приехала, а я уже с отбойным молотком стою в дверях. Этих всех примеров всякого рода вы можете сами добавить из своей жизни.
Завершить медитацию предлагаю отрывком из пророка Исайи. Глава сорок, стихи с 26-го по 31-й. Я сейчас прочту только два последних стиха.
30 Даже юноши устают, изнемогают, молодые спотыкаются и падают,
31 а те, чья надежда – Господь, обретают новые силы: как орел, взмахнут крылами, и от бега не утомятся, и от ходьбы не устанут.
Внимание те, чья надежда на Господа, не на свои силенки, не на свои. Вот я всегда буду верен. Молодец. Только чьей силой? Если своей, то не будешь верен. Если Божьей, то да. Надежда в Господе. И тогда можно быть немножко уже и пожилым и будут силы идти.
ИЗ ЗАЛА: Можно вопрос?
СЕСТРА ПАВЛА: Да.
ИЗ ЗАЛА: Знаете, мне 60 лет. Всякие вот модные слова «абьюз», «газлайтинг», «выгорание» (от которого я знаю прекрасный рецепт, обращайтесь, чудесный, но сейчас не про это). А вот можно ли мне объяснить..? Я много прочитал, но до сих пор не понимаю границы. Можно быстро объяснить? Чем зависимость-созависимость отличается от любви? Я упорно не понимаю. Главное, я в общем, даже понимаю, я вру, но я не понимаю границу.
СЕСТРА ПАВЛА: Хорошо.
ИЗ ЗАЛА: Можно я кратенький ответ для тех, кто в Питере, сразу могу дать? Для тех, кто в Питере: в Коломягах читаются лекции по зависимости и по насилию.
ИЗ ЗАЛА: Не, я не буду ходить. Мне бы короткий, внятный ответ.
СЕСТРА ПАВЛА: Любовь это так. Вот есть человек. Человек – это ценность, это важно, очень важно. И теперь я действительно и хочу и способствую тому, чтобы человек рос, развивался и чем можно быстрее ходил на своих ножках. Созависимость – тоже есть человек, и я смотрю на него, ой, что-то грустный, ай-ай-ай, надо помочь разобраться. А может, из-за меня грустный, надо утешить. То есть созависимость – это все действия, которые мешают человеку самостоятельно стоять на ногах, расти, развиваться и идти в эту жизнь. Это если очень коротко. Как вы понимаете, это неполный ответ.
ИЗ ЗАЛА: Хотя бы в первом приближении хоть что-то.
СЕСТРА ПАВЛА: Хорошо, мои дорогие.
