Встреча с медработниками в Лиде

Воскресенье, 06 декабря 2015 06:22

Встреча с медработниками в Лиде, Гродненская область, Беларусь, 11.04.15. 

 

 

 

Ксендз Николай: … очень тоже важна, и я думаю, что в христианской среде это очень важная тема потому что многие медики не осознают этой проблемы. Проблем одержимости людей, которая редка, но очень-очень актуальна. Она всегда актуальна, а в XXI веке некоторые думают, что сатаны нет, что это легенда – это неправда. Поэтому постараюсь вам тоже это показать, поэтому я прошу сестру Павлу, и хочу ее представить – сестра Павла из Конгрегации Сестер Миссионеров Святого Семейства, она имеет научную степень магистра психологических и педагогических наук, работает и служит в Барановичах. Достаточно известная у нас в кругу духовных личностей, к ней обращаются за помощью и монахи, и священнослужители, очень компетентный человек в психологии, поэтому мы ей очень благодарны. Спасибо большое, приглашаем.

Сестра Павла: Огромное спасибо ксендзу Николю за приглашение. Если говорить о том, что мы должны постигать всё интегрально, чтобы не было у нас проблем с разделением тела, души и духа, то сегодняшний день ксендз Николай построил очень интегрально. Первый доклад, который здесь прозвучал, занимался телом и душой, второй будет таким, наверное, мостиком, переходом от первого к третьему.

Я, мои дорогие, хочу говорить о депрессии немножко с уклоном психотерапевтическим. Но поскольку я очень внимательно слушала то, о чем говорила Валентина Алексеевна, и потом я очень внимательно слушала ваши вопросы, мне было очень интересно, какие последуют вопросы от аудитории. Я хотела бы не начинать еще пока свою тему, я очень коротко хочу рассказать о том, когда надо было бы обратиться к специалисту, и не надо этого боятся – к психиатру. Может, знаете, у нас есть такой момент, что мы боимся этих слов и направили ребенка к психологу, это уже конец света. Это никакой не конец света, психолог – это специалист, к которому можно спокойно пойти, и не надо боятся, что что-то с психикой не то. И даже когда направляет психолог к психиатру, не надо бояться, что это уже психическое заболевание на всю жизнь и поворота не существует. 

Первый такой момент насчет, мои дорогие, антидепрессантов. Я не знаю откуда это берется, вполне возможно от какого-то неправильного образа Бога, то ли неправильного подхода к нашей религиозной жизни. Очень много раз я встречалась с вопросами такого типа: не является ли грехом принятие антидепрессантов, не будет ли зависимости, и потом я своим сознанием не смогу управлять, и что будет потом? Полностью я подписываюсь под тем, о чем говорила Валентина Алексеевна: антидепрессанты не вызывают зависимости – раз, и второе – если мы соблюдаем заповедь «не убей», то в обязательном порядке при диагнозе, который называется «депрессия», надо принимать антидепрессанты, потому что по-другому мы человека доведем до самоубийства, а может быть еще, не дай Бог, и близких родственников, поэтому не бойтесь этого. Откуда берется этот вопрос я не знаю, может, скорее всего, из каких-то суеверий.

Еще один момент, о котором я хочу сказать. Когда реально вести человека к специалисту? Смотрите, я перечислю симптомы депрессии быстро, многие Валентина Алексеевна уже перечисляла. Если из этих симптомов две-три недели постоянно проявляются 3-4, надо вести к специалисту человека. На протяжении 2-3 недель 3-4 симптома.

Первое – снижение настроения. Есть такое понятие ангедония, т.е. человек не в состоянии получать удовольствие. Солнышко светит, мы вышли на улицу, в основном все радуемся, что все прекрасно. Идет человек в депрессивном состоянии и думает, что всё ужасно. Отсутствие способности получать удовольствие, и всё потихонечку становится безразличным.

Повышенная утомляемость, и она заметна у человека.

Заниженная самооценка и неуверенность в себе, это очень распространенная черта, более распространенная у женщин, чем у мужчин почему-то, есть причины на это.

Вот этот внешний вид, о котором говорила Валентина Алексеевна, не буду этого всего уже повторять – бледное лицо, расширенные зрачки. Но если с утра бывают расширенные зрачки иногда, это не значит, что у вас депрессия и сразу надо ту же бежать к психиатру и принимать антидепрессанты.

3-4 симптома на протяжении 2-3 недель, повторяющиеся регулярно или не уходящие, вот тогда.

Следующий момент. Замедленное мышление и мышление негативное. О, молодцы, некоторое конспектируют, молодцы. Негативное мышление в таком плане, что отрицательно отношусь к себе, безразлично отношусь к своим близким. Иногда так бывает, люди приходят и говорят: «Я не знаю, что случилось. Я на самом деле очень любила мужа, и вдруг в какой-то день, в какое-то утро я просыпаюсь, смотрю рядом, и у меня такое ощущение, что совершено чужой человек лежит со мной, а мы вместе уже живем лет 17».

Следующий момент – ослаблены основные инстинкты, в основном здесь инстинкт самосохранения. Человек в депрессии может пойти на красный свет, когда едут все машины, и нормально. Ему, допустим, делают замечание, а он говорит «ничего такого». В плане еды, тоже об этом речь была.

Внешний мир человеку в депрессии кажется как бы нереальным. Намного более реально то, что человек переживает в себе. Тоже самое может быть при так называемом состоянии горя после утраты близкого человека родного или после серьезной очень важной материальной утраты. Но это состояние, которое похоже на депрессию, состояние горя плюс минус спустя дней 10 прекращается или очень сильно уменьшается, все симптомы проявляются очень легко, с малой интенсивностью.

Следующий момент – суицидальные мысли, которые при депрессии нужно воспринимать очень серьезно. И могут быть симптомы скрытой депрессии: все болит, а человек ничем не болеет, все болит, а все анализы отличные. Можно тогда направить человека к психиатру, ничего страшного, психиатр сориентируется. Я просто подумала по вопросам, что может пригодится такая небольшая помощь.

А сейчас тема: «Депрессия как этап в процессе роста личности».

Можно сказать, что такая формулировка темы не совпадает с самим понятием «депрессия». Даже депрессия, которая является серьезным психическим заболеванием, расстройством, эта депрессия тоже может способствовать росту личности. Почему? Потому что, если человек захочет выйти из депрессии он, благодаря этому процессу он поймет, сколько много было самообманчивых установок в его жизни, которые просто портят каждый день ему жизнь.

И сейчас такой момент о причинах депрессии. Смотрите, кроме реакций на серьёзневшую утрату депрессия, мои дорогие, может быть видом гнева. Да, очень странно это слышать – может быть видом гнева. Т.е. была в моей жизни какая-то ситуация очень сложная, она вызывала у меня злость, потом я поняла, что ничего с этим сделать не могу и опустила руки, потеряла надежду на какое-нибудь решение, и тогда началось депрессивное состояние. Это на самом деле состояние гнева, оно проявляется в виде депрессии, так может быть.

Следующий момент депрессия может быть прикрытием ненависти. Родился в семье второй ребенок, а первому было два года. Наш двухлетний ребенок не справился с принятием младшей сестрички. Однажды не было мамы, побежала быстро в магазин, хотел выкинуть ее с балкона, но не получилось, мама вовремя прибежала, значит не получилось избавиться от причины стресса. И что получилось потом? У ребенка начали проявляться сначала агрессия несколько лет, потом депрессивные состояния, и к 20-ти годам глубокая депрессия. Ненависть к младшей сестре, неприятие младшей сестрички. Может быть ненависть к себе. Мы все так детей воспитываем, смотрите. «Не пачкайся. Домой, если запачкаешься не приходи, мама не будет тебя любить, мама не будет с тобой разговаривать». Ребенок говорит «не хочу есть». «Ешь». Уже у ребенка выходит, извините, ушами и носом. «Ешь».

Да-да, спасибо за вашу обратную связь, вижу, мы понимаем друг друга.

Что получается? В ребенке начинает развиваться ненависть. Поскольку мама для маленького ребенка бог, он себе не позволить ненавидеть маму вначале, только будет ненавидеть себя – за что? За то, что он не может удовлетворить маму, мама-то злиться на него, он не может маму никак удовлетворить. И потихонечку развивается ненависть к себе. Иногда маленькие дети нас сильно удивляют, когда, например, в пять лет говорят, что они хотели бы попасть под машину так, чтобы уже не выжить. Я думаю, вы встречались с таким. Спасибо, что вы киваете. Или, например, ситуация такого рода, когда ребенок говорит: «Я бы забрался на высокое дерево или на высокий дом и упал оттуда». Или иногда такие реакции у детей, допустим, на перроне стоит ребенок, идет поезд и ребенка тянет туда, чтобы кинуться. Вот этот момент – это ослабленный инстинкт, один из симптомов депрессии. Так что этот момент ненависти к себе.

Следующий момент, который, знаете, я не знаю, у нас страшно распространен – момент негативного восприятия «всё плохо»: и сейчас плохо, и было плохо и будет плохо, никогда лучше не будет. Уже и Пасху встретили, Иисуса Христа воскресшего встретили, и солнышко свети, и огороды перекопан, засажены, засеяны, вроде что-то конструктивное с нами происходит, всё равно все плохо. Причем, знаете, как интересно получается – мы-то жертвы всегда, есть такая позиция она называемая «виктимизация»: мы жертвы, сосед плохой, на работе начальник плохой, муж-жена плохие, дети плохие, ксендз в костеле плохой, батюшка в церкви не тот. У нас духовных лиц что получается? То епископ что-то приказал, надо делать, надо что-то делать, ой не хочется, то настоятельница в монастыре ужасная, незрелая личность, кто ее сделал настоятельницей. Т.е. все кругом плохо, вот было бы по-другому я бы наконец зажила, а вот так всё плохо, я жертва. Посмотрите если я жертва, то от меня ничего не зависит, я ничего не могу. Среди мужчин тоже есть позиция виктимизация, но чаще всего среди женщин, мужчины это воспринимают как что-то женское, не поймешь, чего она хочет. Иногда действительно не поймешь. Момент нашего отношения – если я жертва, я ничего не могу, я ничего не могу изменить, значит будет другой сосед, другой муж, и всё будет хорошо. А раз невозможно так, значит так страдать до конца моих дней.

И вот это такие начальные моменты, из которых развивается депрессия. Есть еще одна из причин – вот эти наши интереснейшие установки, так называемая дисфункциональные схемы, которые работают в нашей жизни и которые сильно мешают жить. Это, например, что? «Я должна быть любима теми, которые для меня значимы». Из кожи лезешь вот чтобы тебя полюбили те, которые значимы для тебя, именно Ваня и Таня, а если они тебя не полюбят, ты жить не можешь. Вот мои дети должны меня любить. А почему? Можете быть со мной не согласны, я не против.

Следующий момент. «Я должна быть совершенна во всем». Это момент, о котором вспоминала Валентина Алексеевна. Момент перфекицонизма, и момент стремления к тому, чтобы всё делать идеально. Педантизм, перфекицонизм. Но в лучшем случае они ведут человека к неврозу. Когда, например, приходишь в костел на молитву, а там слышишь: «Будьте совершенны как совершен Отец ваш небесный…» Спасибо за обратную связь! Во что тебя это вгоняет? – Прямо в невроз. Есть люди, которые говорят: «Всё было со мной хорошо, а начала ходить в костел и заболела». Спасибо, молодцы! Да, всё, костел виноват, Бог виноват, это ведь Он сказал, что надо быть нам совершенными. Откуда берутся эти мнения, что психология она никак с духовной жизнью не состыкуется. Очень даже хорошо состыкуются, нормальная психология с нормальным пониманием духовной жизни. Стремление к совершенству. Чтобы вы сильно не мучились я вам быстро дам такую подсказочку. Бог нам говорит, что мы должны быть совершены как Он, но работу в основном-то Он в нас проводит, и Он не ждет, что мы сами без Него станем совершенными. Вот можно теперь выдохнуть.

Следующий момент. Смотрите, следующая дисфункциональная схема: «Лучше избегать трудностей и ответственностей, чем сталкиваться с ними». Иногда мы имеем, например, такого начальника на работе, который не видит и не слышит, что есть проблема. Всегда легче убежать, но всю жизнь бежать не будешь, в какой-тот момент депрессия тебя настигнет.

Следующая дисфункциональная фраза: «Я должна быстро найти решение какой-либо проблемы, какого-либо вопроса, почему?» Потому что по-другому я окажусь неадекватной. Вот задают мне вопрос, дают задание и тут же надо все решить, весь совершенный мир этому способствует. Или ты быстро реагируешь, или ты быстро срабатываешь, или ты выпадаешь из конкуренции. Это дисфункциональная схема, шаблон.

Следующая, мы идем по дисфункциям. «Некоторые люди являются злыми и заслуживают строжайшего наказания». Иногда мы ставим себя на уровень судьи, Бога. И некоторые не должны жить, особенно те, которые нас обидели. Или, ну ладно, пусть живут, но пусть живут плохо. Здесь такой анекдот вспоминается, но это ладно…

Следующая дисфункция: «Я в своей жизни должна быть готова к самому худшему и поэтому мне нужно думать, что может случиться что-то страшное, ужасное и что ничего хорошего меня не ждет».

Следующая дисфункция: «Меня сформировало прошлое и теперь уже поздно что-либо менять». Вот не хотели меня родить, но родили почему-то, никто меня не принимал, я себя не принимала, не поймешь зачем на этом свете живу, но вот так тяну это.

Следующая дисфункция: «Это ужасно, когда дела идут не так, как я запланировала, и я не могу это пережить».

Следующее мнение: «Я не могу повлиять на мое счастье, то, что случается со мной, оно меня определяет». Это момент виктимизации, о котором речь уже была.

И еще один момент: «Легче жить по-старому, чем начать что-то новое». И мои дорогие, пока мы просто так думаем это еще ничего, но в какой-то момент дисфункциональная фраза начинает в нас работать так, что ведет нас к неврозу, ведет нас к депрессии, к другим расстройствам, и тогда она работает против нас. Если мы ее осознаем  начинаем понимать, что это самообман. Если это самообман, то из него нужно выходить. Если начинаем путь выхода – это и есть момент роста для нашей личности, момент очень сложный. Почему? Почему некоторые говорят, что психотерапия невозможна, что исцелиться невозможно, что выйти из проблемы невозможно? Потому что, мои дорогие, то, чего мы хотим больше всего в жизни – это нас больше всего в жизни пугает. И поэтому, когда нам священник в исповедальне предлагает начать новую жизнь, т.е. отказаться от старых схем нашего мышления прежде всего, потому что поведение, оно приходит потом, когда нам психолог, психотерапевт предлагает начать новый стиль поведения, новый стиль мышления – мы этого очень-очень боимся, потому что мы этого не знаем. Лучше жить в старой своей каморке, там влажно и темно, но она моя и известная мне, чем выходить и прокладывать новые пути, потому что там неизвестно. Ты выходишь их этой своей каморки и не знаешь, что тебя там ждет. Т.е. терапия, путь к исцелению – это всегда огромнейший риск, и мы боимся. И этот страх иногда может быть очень глубоким. Почему, посмотрите, мы приходим годами на исповедь с одними и теми же грехами? Потому что страшно жить без греха, страшно жить без старых наших схем. Ну как жить без греха? Пошла на поминки, там предлагают алкоголь, а я говорю «не буду пить», одна-единственная на сто человек. И мы пришли таким образом к самой мощной дисфункциональной схеме, которая называется: «Что скажут…»

Из зала: …другие.

Сестра Павла: Молодцы. Видите, всё мы знаем. «Что скажут другие» – самая дисфункциональная наша схема, самый дисфункциональный шаблон. И представьте себе такую жизнь: если бы хотя бы полгода не переживать за то, что скажут другие, только найти в своей жизни что-то светлое и за этим идти. Да, улыбки у вас очень красивые.

Следующие момент, на который хочу обратить ваше внимание – вопрос риска. Можно не рисковать и много лет будет получаться. Сначала учеба, потом работа – это все новые ситуации, в которых нам нужно как-то срабатывать, много лет будет получаться. И в какой-то момент, это обычно в плюс минус 35 лет, начинают возникать вопросы: «Как я живу, к чему я пришла, к чему я иду?». Вопросы эти могут нас довольно быстро вывести на новый путь, или наоборот, от них начаться депрессия или начаться кризис среднего возраста. Ну кризис среднего возраста – это тоже элемент депрессии. Вроде бы понимаю, что надо по-другому, но боюсь. А жизнь как такова сама по себе, она стремиться к росту, и у меня внутри начинается конфликт между настоящей жизнью, которая стремиться к росту, к чему-то новому, и между стремлением сохранить старое постоянство. И может быть так, что человек даже задает себе вопрос, что он вообще не понимает, что с ним происходит. Не понимает. И что делать? Потому что я боюсь, я не хочу, не пойду. Сама депрессия может меня потрясти так, что она подействует как отличный толчок: я начала лечить депрессию, вышла из нее и решила – всё, хватит, больше так жить нельзя, чтобы там ни было, начинаем новую жизнь. И в таком плане, мои дорогие, депрессия может способствовать нашему росту личностному росту.

И с этого момента потихонечку начинается счастливая жизнь. С какого момента? Я его хочу очень конкретно определить. Если в нашей жизни есть ситуации, что мы кого-то не простили и мы это в себе несем, обязательно, даже если нам это совсем не нравится, обязательно нужно стремиться к прощению, если мы хотим быть здоровыми, даже если нас поранили и обидели очень сильно. У меня есть знакомая одна профессор исторических наук, она была в концлагере, и она рассказывал свой процесс прощения охранника, который там сторожил этих женщин. И на одной из конференций в Германии она с ним встретилась. Конечно он ее не узнал, он пришел ее поблагодарить за прекраснейший доклад. Он протянул ей руку, хотел пожать и поцеловать ее руку. И она говорит, что поцеловать руку я согласна вам дать, а пожать не согласна. И потом она рассказывала мне, говорит: «Я тогда еще не была на том этапе, чтобы пожать ему руку». Так что вопрос прощения он очень важен на пути роста нашего и на пути работы с нашими дисфункциональными шаблонами.

И еще один момент. Принятие себя… Вернее непринятие себя – такая же распространенная проблема, как вот эта проблема, которая называется «что скажут другие». Если ты себя принимаешь, то ты себя прощаешь. Если ты себя прощаешь, ты тогда являешься здоровым ответственным грешником, который может со спокойной совестью жить на этой земле, это так называемый «непьющий алкоголик» (смеется). В каком плане? «Я знаю, что я делаю хорошо и я благодарю за это Бога и хвалю себя. Я знаю, что я делаю плохо, я это называю по имени, не обвиняю всех вокруг, только на себя беру ответственность, раскаиваюсь, и прошу Бога вывести меня из этого состояния греховности». Вот это и есть ответственный грешник, это я так называю, и это здоровое состояние. Когда начинается дорога в сторону депрессии («я не виновата»)… Вот когда дети у вас растут, то вы их учите, что они виноваты, но это не конец света. Почему мы говорим, что не виноваты, почему боимся признаться? Потому что нам кажется, что за этим последует второе пришествие Христа со всеми этим молниями и так далее (смеется). Так что этот момент.

Дальше. Если я не виновата, виноваты другие – это тоже дорога туда же, к этой же депрессии. Короче говоря, много чего зависит от моего подхода ко мне самой и к моей жизни. И если у меня здоровый подход к себе, то у меня потом здоровый подход к мужу / жене, детям, на работе, и так далее. Вот в чем дело. И вот это есть тот момент, когда я принимаю решение. Я принимаю себе какая есть или я всю жизнь буду себя исправлять и поправлять, и всю жизнь буду недовольна. А к 40 годам начнется что-нибудь такое: кризис среднего возраста, апатия, маниакальное состояние, депрессивное состояние, и т.д.

А если хотим идти здоровым путем, то нам надо сделать только пять шагов. Первый шаг называется «принять себя», второй шаг называется «быть собой», третий шаг называется «забыть о себе». Да, забыть, потому что когда я принимаю себя, и когда я являюсь собой, я наконец-то перестаю крутиться вокруг себя: «А какая я – красивая или нет, а какой я – сильный или нет, умный или нет, у меня это получится или нет, ой я была там, а как же меня приняли, ой, интересно, что же они про меня думают? А если думают плохо, то в моей жизни будет плохо…» И пошлó. Огромное вам спасибо за обратную связь! Я вижу эти все ваши реакции, и это хорошая поддержка, не поддержка даже – диалог.

И сейчас следующий момент. Если я перестаю крутиться вокруг себя, я забываю о себе в каком плане? Я могу наконец-то подумать о детях моих, чисто о детях, а не о том, как они вырастут, как они должны потом любить меня, как они мне должна воздать за то, что я им теперь даю. Вот такая замученная мама, которая вкладывает в детей и ждет, когда им будет 20 и они наконец-то будут компенсировать это всё. Так то не любовь никакая, это прямая дорогая к депрессии, потому что ребенок к тебе придет и скажет «мама, я уезжаю», или уехал и полгода не звонит. «Вот я не позвоню, он не звонит». «А чего звонить, – говорит мне парень, которого мама жалуется. – Сестра, а чего звонить, она знает, как у меня дела, ничего не меняется». А мама-то ждет теплого слова. Это вот эта первая, понимаете, первая деструктивная фраза, первый деструктивный шаблон, что «меня должны любить те, о которых я думаю, что должны любить». Причем, знаете, как еще? Должны любить так, как я этого жду, а не так, как они хотят дать. Ой, спасибо, вы умнейшие люди, я смотрю. Спасибо!

Так что смотрите, вот этот целый пласт. Если я могу забыть о себе, то представьте: я уже не мучаю себя, чтобы из себя выжать последние соки, и не мучаю всех этих людей, которые должны меня любить так, как я хочу. Вот сделала сестра прекраснейшую декорацию на Пасху и была очень довольна и ждет: вот придут люди и скажут «сестра, какая вы молодец». Пришли. 58 человек сказали «сестра, какая вы молодец», а вот 59-й, о котором она думала, что скажет, не сказала. Вся Пасха… Уже не буду говорить. Вся Пасха в депрессии, сегодняшнее слово. Забыть о себе – это третий шаг.

Четвертый шаг – выбрать путь. У нас в жизни-то всё вверх ногами стоит. Смотрите, мы же сначала путь выбираем, а принимаем ли мы себя, являемся ли мы собой – этого вообще до самой депрессии, до кризиса среднего возраста нет. Выбрать свой путь.

И потом принадлежать какому-то человеку, какой-то общине, кому я хочу принадлежать.

Вот эти пять шагов жизни без депрессии. Депрессия хорошая вещь в том плане, что может нас очень хорошо потрясти, и благодаря именно ей мы можем сделать хороший поворот на 180 градусов, т.е. в другом направлении. У меня не всё что я запланировала сегодня сказать, но основное я сказала, и, если есть вопросы, я с удовольствием отвечу.

Ксендз Николай: Пожалуйста, свободный микрофон. Здесь люди, которые не первый раз на наших встречах, поэтому ведите себя свободно, как семья. И пользуйтесь случаем, потому что для это же и организовывается встреча – чтобы мы обогащали друг друга прежде всего.

Вопрос: Сестра Павла, спасибо вам большое за доклад, очень интересно. У меня вопрос. Скажите, как может быть алкоголик без алкоголя, такое понятие не воспринимается даже на слух.

Сестра Павла: Вот это понятие «непьющий алкоголик»? Алкоголизм – это заболевание, которое в принципе, как заболевание остается на всю жизнь, т.е. как тенденция. Но может быть человек, который с этой тенденцией, не пьет. Слышали ли вы про программу «12 шагов»?

Из зала: Анонимные алкоголики.

Сестра Павла: Вот! Это та программа, которая ведет алкоголика к тому, чтобы он не пил. Мы тогда говорим о том, что это не алкоголик уже, но на самом деле тенденция остается, и если эти люди хотят жить в правде они о себе так и говорят – «непьющий алкоголик».

Из зала: И вот в контексте этого сразу возникает вопрос: есть люди, которые живут этой депрессией, им нравится, когда их жалеют, когда их утешают, и его удалить его из этой депрессии – это то же самое, что у алкоголика отобрать его бутылку.

Как это сделать? Пять шаг получается?

Сестра Павла: Есть такое понятие в нашем обществе называется «теща».

Из зала: Есть такое понятие, да, у меня тоже она есть.

Сестра Павла: Я абсолютно осознано сказала «понятие», не человек. Почему? Потому что нужно сделать несколько шагов именно в таком духе. Т.е. нужно быть палкой, палка в таком случае это может быть такой момент. Ты видишь, что человек сегодня уже 54-й раз ждет утешения, ждет помощи, ну ждет, чтобы его приласкали и т.д. И 61-й раз сказали, что любят и что всё хорошо. А ты это делаешь не 60 раз, только два раза и не больше, тоже сознательно. Вот этот вот момент.

Следующий – вопрос виктимизации. «Я жертва, так мне плохо, весь мир плохой». А ты знаешь, что не весь мир плохой! Т.е. нужно решиться на то, чтобы стать в этот момент врагом этого человека, потому что по-другому не пойдет лечение. Есть у меня знакомый духовный наставник, который говорит так. Приходит к тебе человек за советом, и он говорит, что он Наполеон. Ты первые два разговора согласись с ним, но на третий разговор, когда он придет, то это момент, когда будет пора сказать ему: «Ты не Наполеон». Вот в таком плане я имею в виду – стать врагом человека, в таком плане.

Т.е. вот этот замкнутый круг нужно прерывать не остро, не резко. Но вот говорю, привык человек к тому, что ему будут оказывать поддержку словесную, скажем, 65 раз, вы ее оказывается, не лишаете поддержки, вы ее оказываете, но на 70 процентов меньше. Это первые шаги, с этого надо начинать. Может быть так, что на долгое время у человека останется отрицательное отношение, но если человек будет идти в сторону здоровья, это отрицательное отношение пройдет, и человек пойдет дальше. Вполне возможно даже поблагодарит потом, если придет к здоровью. Потому что, если хочет оставаться больным, ну «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу», помните, да, Левитанский. Есть еще вопросы? Слушаю!

Из зала: Спасибо большое!

Сестра Павла: Вам спасибо!

Из зала: Анекдот вы еще обещали рассказать.

Сестра Павла: Я не обещала.

Из зала: Вы просто вспомнили, но не рассказали.

Сестра Павла: Так, давайте сначала вопросы если есть.

Ксендз Николай: Пожалуйста, если есть вопросы.

Вопрос: Сестра Павла, Вы так интересно всё рассказывали, и вот это время пролетело как пять минут. Я бы хотела спросить, есть ли у Вас на такие темы брошюры или какая-нибудь литература, можно ли это приобрести?

Сестра Павла: Спасибо за вопрос! Будете смеяться, есть такой сайт, называется «Лекции сестры Павлы» (http://sestrapavla.ru/). Посмотрите, пожалуйста, там много материалов найдете – о принятии себя, об этапах прощения, как к прощению приходить. Потому что, знаете, когда, например, допустим, мы приходим на исповедь, священник нам говорит: «Тебе нужно простить человека». А этот человек тебя ранил так, что ты вообще не чувствуешь, что на ногах стоишь. И ты идешь домой уже в депрессии, потому что надо простить, а ты не можешь простить. Священник за 10 минут разговора в исповедальне он не скажет всего, что может сказать, понимаете. Поэтому, если у вас есть серьезные вопросы, то, во-первых, надо на разговор договориться, чтобы самому себе депрессию тоже не организовывать. Мы иногда очень важные вопросы задаем на ходу, а очень важных вопросов, жизненное важных так не задают на ходу. Потому что такой же и ответ на ходу получим, который может нас убить. И к прощению обязательно нужно идти, но постепенно, в процессе, поэтапно не за 5 минут, не после того, как один раз молитву «Отче наш» прочитаешь. Так что там материал найдете разного рода.

Ксендз Николай: Пожалуйста, еще есть вопросы?

Вопрос: Пожалуйста, вопрос о прощении. Все-таки очень трудно прощать людей, которые тебя нанесли обиду. В этом разговоре все-таки лучше подать руку, как это было в случае с этой узницей, или все-таки слицемерить и сказать «ай, дорогой, как я по тебе скучаю...»? Все-таки, как правило, мы больше ставим себя и отворачиваемся и прощать... Я чувству, что на собственном опыте не могу я простить до конца, и как-то я не верю людям, которые легко говорят «ай, я его простил». Как лучше поступать? Спасибо.

Сестра Павла: Спасибо большое за вопрос. Во-первых, очень хорошо, что не доверяем человеку, который быстро говорит «я уже простила», или «я уже простил» вот так на раз-два. Это очень хорошо. Есть такие раны, которые требуют очень много времени, очень много молитвы, и очень много работы над собой. Есть один такой нюанс, на который я хочу обратить внимание в вопросе прощения. Очень часто мы ждем, что просить можно будет тогда, когда человек поменяется и поймет свою ошибку. Состояние прощения, мои дорогие, – это не состояние нашего удовлетворения от того, что человек понял ошибку. Состояние прощения – это состояние внутренней свободы по отношению к человеку, который нас ранил. С внутренней свободы, заключающейся в том, что мы не ждем, что этот человек поймет, мы не ждем, что человек поменяется, мы не ждем, что он придет извиняться. Мы этого уже не ждем – раз. И второе – мы разрешаем этому человеку спокойно жить. Не ждем, когда у него случилось несчастье. Пусть он себе живет, и пусть растет, и пусть развивается, и пусть везет ему в жизни. Вот это внутреннее состояние свободы — это есть прощение.

И еще один момент затруднения при прощении. Нам кажется, что, прощая, мы обязательно должны вернуть прежние отношения. Прежние отношения можно вернуть только в том случае, если вторая сторона поняла свою ошибку и пришла к раскаянию, и потом пришла с извинениями. Если вторая сторона не пришла к раскаянию, т.е. к пониманию вопроса, то прежних отношений возвращать нельзя, потому что это будет постепенное самоубийство. Мы думаем, что если мы не вернули прежних отношений, значит не простили. Нет, это не так.

Аплодисменты

Вопрос: Я только полминутки. Сестра с профессионально-психологической, а я с практической стороны. Что такое простить? Простить – это от всего сердца отдаю этого человека, с Твоей лаской и помощью прощаю и благословляю. И я давал пример, некоторые уже слышали, когда муж изменял жене, он приходил, рассказывал, как это происходит в подробностях, – как можно простить такому человеку? И эта жена звонит и спрашивает «ксендз, что я могу сделать?», то я дал эту схему. Спустя несколько месяцев телефон – они разошлись. Простить? Просить – это молиться за другого человека. Это не приходит сразу, нажали кнопку и вам лифт пришел, а это нужно минимум несколько лет. Мы хотели бы таблетку, а таблетки – во времени.

Ксендз Николай: Я думаю, что тема прошения – это тема следующей нашей встречи, или через какое-то время. Это отдельная тема, и наверно на самом деле наверно надо было бы с психологической стороны всесторонне этот вопрос рассмотреть. Еще хочу коснуться того, что и сестра Павла сказала, и отец Йозеф. Вообще на самом деле с духовной точки зрения, с точки зрения благодати и милости, прощение – это дар, который дается от Господа. На самом деле простить так, как прощает Бог, это человеку невозможно сделать без помощи Иисуса. Поэтому если мы хотим на самом деле полностью быть свободны, как говорит сестра Павла, это нужно подготовиться, и это дар от Бога. И так как Бог нам прощает грехи, так и мы имеем этот дар от Него, чтобы просить другого, но это другая тема.

Отец Йозеф: Секундочку, почему мы должны прощать? Мы хотим жить с Христом или не хотим? А жить с Христом – это жить в милости, любить. А любить это не обнимать и целовать, это сексуальность. Любить – это с участием разума принять другого таким, какой есть, надо его принять, осознать, что он такой, положительные и отрицательные черты характера познать, иметь надежду на духовное развитие. Дать ему развиваться, не силой его толкать до костела, на исповедь... Простить – это жить в милости Бога.

Ксендз Николай: Еще раз говорю, это отдельная тема. Есть еще вопросы к сестре Павле?

Сестра Павла: Я еще хотела сказать одну мысль насчет того, как, извините за выражение, воспользоваться Божие благодатью. Почему? Мы, когда приступаем к молвите, мы очень часто читаем заученные молитвы или мы не молимся по теме. Мы молимся за наших детей, за наших близких «Господи, дай здоровья…» Конечно это хорошо, только перед Богом надо стоять такими, какие мы есть. Если в депрессии, то в депрессии, если нет смысла, то нет. Приходишь, стоишь в ночнушке и говоришь: «Господи, нету смысла. Ты вроде как со смыслом всё создал, а я его вижу, не ощущаю, не понимаю. Приди ко мне с Твоим исцелением». Просто нужно молиться по теме, т.е. нужно говорить о том, что мы переживаем – об этому нужно с Богом говорить. Мы часто боимся об этом с Богом говорить, потому что нам кажется, что это тема не для Бога, а это неправда. Бог видит нас на сквозь, Он всё видит и всё слышит. Вопрос только в том, чтобы он узнавал это от нас самих. «Иногда бывает молюсь-молюсь, столько молюсь и ничего не помогает». Ну на тему молишься. Ладно, хорошо. Есть ли вопросы?

Вопрос: У меня есть вопрос сестре Павле. Вы, сестра, насколько я знаю, достаточно в наших духовных кругах известная личность. Насколько с Вашей практики консультаций как психолога, какой процент духовных лиц, монашествующих или священников, переживают депрессию? Именно духовных. Ведь говорят, что в депрессию попадают слабые люди. Насколько это касается именно духовных личностей?

Сестра Павла: Примерно процентов 70. Почему, мои дорогие? Иногда бывает так, что «у, пошла монахиня, с ней что-то не то», а у нее шизофрения. А если у нас в стране человек, допустим, тысяч 500 плюс-минус больны шизофренией, то одна из них больная может быть в монастыре, правда, по статистке. А теперь, смотрите, если брать теорию депрессии – эти дисфункциональные шаблоны, то, если нас воспитывали в семьях по этим шаблонам, а священники, сестры, т.е. все духовные лица они из наших семей с этим же шаблонами. Многие во время формации, во время подготовки к духовной жизни разбираются с этим, а многие нет, потому что если мы все этого боимся, т. е. все люди, то духовные лица тоже боятся, они тоже переживают страх.

Ксендз Николай: Спасибо большое! Еще есть вопросы?

Сестра Павла: Нет? Огромное спасибо за ваше внимание! Огромное спасибо за обратную вашу связь, за живое восприятие, тогда намного легче говорится, и это своего рода диалог, так что спасибо вам большое! Пусть Бог благословит вас и пусть Бог помогает вам благословить всех тех, с которыми вам сложно.

Аплодисменты

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web