О.АНДРЕЙ: Сегодня слышим, как Христос цитирует пророка Осию: «Милости хочу, а не жертвы». Это уже второй раз, когда Христос цитирует этого пророка. Первый раз, если помните, Он эту же цитату приводит тем же фарисеям в ответ на их претензии в том, что Христос принял приглашение свежеобращенного, скажем так, призванного Матфея, и принял участие в том обеде, пиршестве вместе с его коллегами и друзьями у него дома. И тогда Христос в ответ на их замечания сказал: «Идите и научитесь, что значит милости хочу, а не жертвы».

И сегодня вновь слышим, как в ответ на претензии фарисеев, Христос говорит об этом. Есть такая фраза, которую мы тоже очень часто повторяем в каких-то наставлениях, проповедях: «Бог к нам с любовью, а мы к нему с математикой». Что оно значит? Есть какая-то вот такая логика, которая у нас берется, рождается, причем как-то мы вовлекаемся в нее очень незаметным образом, поддаваясь какой-то, как будто игре, сами не замечая, когда это становится для нас очень серьезным. В чем претензия этих фарисеев? «Твои ученики делают то, что не должно делать в субботу». А что они такого делали? Они, поскольку вместе со Христом очень много трудились, учили, постоянно было много народу вокруг них, не успели поесть, они чувствовали голод. Видно, чувствовали достаточно сильно. И когда шли засеянными полями мимо этих уже созревших, поспевших зерен, решили перекусить, срывали эти колосья. Являлось ли это грехом? Нет. Срывать колосья на чужом поле формально не считалось грехом. Ничего, что ты берешь чужую собственность, что это не твое, и ты, можно сказать, у кого-то подворовываешь его хлеб. Нет, это как раз Книга Второзакония разрешала. Но вот когда ты срываешь этот колос, тебе надо отделить зерно от шелухи. И для того, чтобы его отделить, надо его растереть. А растереть – это действие уже приравнивалось к молотьбе. А молотьба считалась одним из 39 бытовых, рядовых работ, которые нельзя делать в субботу.

И понимаете, в какую логику мы входим? То есть, когда, конечно, надо определить какое-то правило, мы говорим: «В субботу нельзя работать». А потом в нашей голове рождается следующий вопрос. А что является работой? Тогда нам надо определить следующее определение – вот это действие мы считаем работой.

Потом появляется следующий вопрос. А если появляется такая непредвиденная ситуация, в этой непредвиденной ситуации это действие считается работой или не считается работой? И нам надо определить следующее действие. И малом помалу мы входим в эту логику математики. А потом это действует как у нас? Если кто-то не поступает по правилам, это меня раздражает. И это очень часто происходит и в нашей бытовой жизни. Нас раздражают самые мелкие условности, которых мы принялись держаться. «Эта кружка должна стоять на этой полке, потому что она из этого набора, а ты все время ее оставляешь не в том месте, хотя я тебя уже не один раз просила ее ставить вот в это место». И в какой-то момент мы себя можем этими правилами накрутить до такой степени, что нам кажется, что этот человек делает злостно и специально.

«Не должно делать это в субботу». И Христос им приводит в пример: «Неужели вы не читали Священное Писание?» Конечно, Он использует тот язык, который доступен фарисеям, которым они привыкли пользоваться, обращаться, они изучают Писание, чтобы иметь жизнь вечную. Неужели вы не читали, что Давид, когда пришел со своими соратниками по воинской службе на самом деле он тогда находился в бегах от царя Саула, и после долгого пути тоже очень сильно проголодались. Придя в храм, он попросил первосвященника: «Есть хоть что-то поесть?». Первосвященник сказал, что все, что есть – это хлебы предложения, которые, поскольку пожертвованы Богу, их вкушать имеют право только священники, Святое святым. Но я могу вам их дать, говорит священник Авиафар. Если только твои солдаты воздерживались от отношений с женщинами, то есть если не осквернены хотя бы три дня последние, то хорошо, я вынесу, съешьте вы.

И может быть, Христос приводит в пример не столько саму ситуацию или требования Давида, сколько милосердие Авиафара. Этот человек готов был переступить какое-то правило, потому что руководствовался в своем сердце милосердием. Он видел человека и нужду человека, а не правило.

Причем, интересный пример. На самом деле Давид там врет Авиафару. Он говорит, что мы идем по поручению царя. Это не было поручение царя. И тем не менее Христос не стесняется приводить в пример именно такую ситуацию. Потому что Христос хочет показать другую логику, логику того, что Сын Человеческий есть господин субботы, что то, что первостепенно – это милосердие и сострадание. То, что первостепенно – это уподобиться Богу. А если Бог есть любовь, то значит первостепенно руководствоваться правилам, законам любви. Все, что вы сделали ближнему Моему, вы сделали Мне. Сия есть бóльшая заповедь: люби Бога всем сердцем, а ближнего, как самого себя. И за какое бы мы правило ни взялись, они оказывается сводятся к одному и тому же – к любви. И Христос хочет нам показать, что мы должны стать похожими на Бога, а не Бога сделать похожими на себя. Потому что правила, законы – это то, что свойственно человеку, выстраивать какие-то границы, нарушаем мы уже эту черту, не нарушаем мы здесь черту. Нам так проще и легче, потому что когда все определено, все названо, но ведь так легко потом докопаться до кого-то, есть ведь столько причин. Если ты испытываешь какое-то раздражение и неприязнь, столько моментов выставить претензии. А Христос говорит: руководствуйтесь в сердце своем единственным правилом – правилом любви.

Интересно, Сын Человеческий есть господин субботы. Почему именно Сын Человеческий? Так называет в Евангелие только Сам Христос Себя. И Себя Он называет только так. Сын Человеческий – это значит Бог, Мессия, Который пришел и стал человеком. То есть, который проявил сострадание, милосердие именно в полной солидарности с нами, приняв всю слабость нашей человеческой природы. Поэтому именно тот, кто принял всю слабость нашей человеческой природы, и есть господин субботы, потому что знает настоящие правила. Правило отдохновения, правило отношений с Богом, и это правило – это правило любви. И с этим созвучно сегодняшнее первое чтение. Оно тоже очень красивое.

Царь Езекия заболел, заболел смертельно. И, конечно, можно подойти к этому отрывку и представить себе Бога, как я сказал, с математикой. Иди скажи Езекию, что это болезнь к смерти, он скоро умрет, пусть составит завещание. И вот ты молишь, просишь, ты жалуешься Богу. Псалом, который мы пели, это и есть молитва Езекии к Богу, когда он отвернулся к стене и слезно просил Господа. Ну и вот Бог опять с математикой. Ну хорошо, иди скажи Езекию, еще 15 лет я тебе добавлю к твоей жизни, но вот через 15 лет…

А ведь можно увидеть этот отрывок совсем по-другому. Бог настолько любит этого царя Иезекию, что предупреждает: успей завершить все дела, потому что скоро у тебя состоится встреча со Мной.

Езекия не был еще готов. То есть ему хотелось жить еще, хотелось еще исполнить, я в половине дней моих должен отойти к вратам преисподней. Еще полжизни осталось, я еще как бы не готов. Он говорит: «Ну ладно, если хочешь, даю тебе еще шанс». И Бог говорит даже рецепт, Бог говорит даже как вылечить. То есть сколько заботы и милосердия со стороны Бога по отношению к этому царю. «А откуда я узнáю?», он еще и сомневается. Бог говорит: «Ради тебя Я готов даже остановить солнце на десять ступеней тень отойдет назад». Бог любит нас настолько, что готов ради нас солнце заставить вращаться в обратную сторону, или Землю повернуть хотя бы на 10 минут в другую сторону ради одного человека. Бог к нам с любовью и хочет, чтобы мы научились быть как Он.

Пусть Дух Святой нас ведет чтобы мы по просьбе Христа поняли, что значит милости хочу, а не жертвы. И чтобы наше сердце было таким же готовым откликаться на каждое движение любви. Аминь.