Духовная жизнь и работа над собой

Вторник, 15 октября 2013 17:46

Психологический центр АЛАНОН, 11.03.2005

 

 Видеосъемка Натальи Гилёвой

 

 

Часть 1

Часть 2

 

Сестра Павла: В принципе, продолжаем предыдущую нашу тему, предыдущею встречу. Если вы помните, там была тема «Авторитарная и не авторитарная духовность». Я буквально в нескольких словах повторю, может только главные мысли, две основные главные мысли, чтобы перейти к сегодняшней теме.

А сегодняшняя тема она называется «Духовная жизнь и работа над собой».

Значит так, выбираем путь неавторитарной духовности, и сегодня нашу тему будем продолжать в этом же духе. Неавторитарная духовность, прежде всего, заключается в том, что к Богу идем не через аскетический путь, не аскетическим путем, не через аскетический образ жизни, не через давление на себя и подавление многих естественных проявлений, а через понимание их, принятие и интеграцию с духом. И к Богу приходим через момент истины о нас самих. Не всё так розово, не всё так хорошо. На самом деле я беспомощный человек или на самом деле я человек, который нуждается в любви, нуждается в обнятии, нуждается в поддержке.

Авторитарная духовность – это все так называемые духовные герои, флаг в руки и пошли: все заповеди соблюдают, на литургию ходят, всё как положено в семье, всё как положено на работе, просто всё идеально, а жить рядом с таким человеком невозможно. Не знаю, может быть, вы знаете таких людей. Может, мы сами являемся такими людьми, потому что мы обычно, когда говорим, то говорим о других, где-то там существует такой мир. Но такой мир существует тоже и в нашем сердце. Значит, первая мысль – к Богу идем не через аскетический путь, не аскетическим путем, а через момент истины. Это не исключает аскетику, не исключает, конечно. Но четко её не ставит на первое место.

И следующий момент, что в не авторитарной духовности, во-первых, не идем к решению каких-то вопросов, каких-то проблем, а во-первых, идем к тому, чтобы быть собой: чтобы быть, следующий шаг – чтобы быть собой. И только потом идем уже к решению каких-то конкретных жизненных задач. Например, целью является выйти замуж, как мы иногда делаем? Прочту пять раз «Отче наш» и пять раз молитву «Богородице» в течение пяти дней и всё получится. А ничего не получится, а если даже получится, то слушайте, это будет не от Бога человек. Вот так. Если кто-то не согласен громко не протестуйте, пожалуйста, а потом можно (смеется). Значит, дело в том, чтобы быть, потом, чтобы быть собой. Дело не в том, чтобы почистить что-то, или чтобы наконец-то кого-то словить, наконец, кто-то у меня будет, наконец-то я не буду одинокой. Наконец-то. Всю жизнь мечтала о человеке, а потом когда достался человек, то непонятно куда бежать. Хорошо. Здесь я вижу обратную связь, значит, более-менее договоримся.

В тот раз я говорила о том, что вспоминается при этой мысли песенка, что:

Король с войны возвратился домой.
Войну проиграл, полноги потерял,
Но рад был до слёз, что остался живой!

Вот в этом всё дело. И я вас приглашаю именно на такой путь, понимаете. Так что если хотите и ногу сохранить и войну выиграть, то со мной не получится, надо искать кого-то другого.

И сейчас плавненько переходим к сегодняшней теме. «Духовная жизнь и работа над собой». Значит так, как в неавторитарной духовности выглядит духовная моя жизнь и как в неавторитарной духовности выглядит работа над собой? Сначала общие такие моменты, немножко будем перекликаться еще с авторитарной духовностью. Ну, идем так по жизни, живем себе живем, и в какой-то момент начинаем понимать, что что-то не то, потом начинаем понимать, что что-то крупно не то. Потом начинаем понимать, что вообще-то надо бы что-то делать. Потом начинаем понимать чтó делать. Ну, и потихонечку начинаем делать. Правда, между всеми этими этапами, которые я только что перечислила, очень большие у нас есть паузы. Даже не паузы, а перерывы. Это не просто перекур, это такой перерыв, который длится, знаете, иногда несколько месяцев, а иногда несколько лет. Если мы идем одни без помощи. Если идем одни, то может переход от одного этапа к другому может длиться несколько лет. Сколько времени, например, у нас занимает то, чтобы понять, что на самом деле я не являюсь счастливым человеком. Потому что всю жизнь обычно мы как действуем? Всю жизнь обычно уговариваем себя, что мы счастливы, что у нас всё нормально, что у нас всё как у людей, а еще говорим «всё как у белых людей», да, будто черные не люди. Но, в какой-том момент приходим к выводу, что надо что-то менять. В религиозном плане это будет обращение. В психологическом плане видим, что есть проблемы, надо с ними делать то-то, то-то, то-то. И начинаем делать. Может, ищем какую-то группу поддержки, может, ищем какого-то психотерапевта, психолога, в общем, человека, который будет разбираться. Но поскольку у нас духовное русло я буду говорить об обращении.

Обращаемся. Начали с психотерапевта, потом тихонечко пришли в церковь, потому что в какой-то момент осознали, что все-таки Бог над нами существует, «а вдруг поможет»? Потихонечку начинаем думать о Боге, начинаем молиться. Мы начинаем думать так, чтобы Он помог, надо значит делать то, о чем Он говорит, и начинаем всё четко соблюдать. Обращаемся. И как выражается наше обращение, во-первых?

Во-первых, наше обращение выражается работой над нашим поведением, чтоб было по-другому наконец-то: по-другому говорить, по-другому себя вести, по-другому общаться. По-другому. Если наша жизнь была сложной, если в нашей жизни были очень серьезные проблемы и мы не хотим больше нашей старой жизни, то когда обращаемся, мотивация в нас очень сильна. Очень сильна мотивация и мы нажимаем «на газ» – и поехали. И как начали обращаться, понимаете, так и поехали, вперед и вперед. И в какой-то момент мы видим, что у нас всё начинает рассыпаться, молитвы «не срабатывают». Я всё вроде как соблюдаю, а это не работает, Бог не говорит со мной, Он никак не выходит… Как одна женщина мне говорит: «Никак не выходит на прямую связь» (смех в зале). И почему же Он так? Не умеет говорить, что ли? Но если нас создал по Своему образу и подобию, то скорее всего говорить умеет, скорее всего слушать тоже умеет, если вот так смотреть. А тут как-то не говорит ничего. И почему же?

Когда мы устремляемся вперед, мы делаем такую большую одну ошибку. Мы смотрим вперед, а не вглубь. Почему? Потому что хочется наконец-то старую жизнь оставить позади и придти к этой новой. И почему-то это новая для нас у нас впереди, она не в глубине нашего сердца, только впереди. И также выглядит наше обращение и общение с Богом, точно также – вперед, вперед. Что-то надо делать. Как, знаете, о чем спрашивают люди, когда первый-второй раз в своей жизни приходят в храм? О чем спрашивают? Как креститься, как заходить в храм, что делать сначала, какие жесты должны быть, чтобы всё было «как положено», и перед какой иконой поставить свечку? Вот мне надо помолиться «за упокой» и «за здравие». «За упокой» где свечку поставить и «за здравие» где поставить свечку, да? Такие вопросы. Понимаете, очень-очень редко появляется человек, который приходя в храм, спрашивает: «Скажите мне, пожалуйста, как говорить с Богом, чтобы я его слышал?» Нет, только вот «как положено», скажите «как положено». Я иногда, знаете, так вредничаю немножко и говорю: «Я не знаю, как положено». Тогда говорят, а как Вы делаете? А тут я говорю: откуда вы знаете, что я делаю так, как надо? Мне тоже Бог не на все молитвы отвечает. И тут такая реакция знаете: ой, ну как это так, у меня ведь должен быть блат у Него (смех в зале).

А если на все молитвы не отвечает мои, ой, что делать? Я говорю, другую церковь ищите. И тут, знаете, какой ответ следует? Пожалуй, да (смех в зале). Вот так (смеется). Хорошо. Если у нас сильная мотивация обращения, то мы, понимаете, с этим флагом можем идти сотни километров, и так идем. Просто форсируем события, форсируем наши духовные состояния, наше обращение, всё. Тут, конечно, начинаем учить других. Начинаем учить других, как надо жить, чтобы у них тоже все получалось да. Я думаю некоторые из вас, а может и многие знают этот путь хорошо. Сами обратились, там вот счастье настоящее и теперь давайте всех других обращать. Другие обратились, нашли счастье, а у нас всё рассыпалось.

Значит, обращаем других и потихонечку, если мы форсируем события в духовной жизни в нас начинает расти агрессия. Сначала какой-то дискомфорт, потом неудовольствие, потом агрессия. Почему-то ни с того, ни с его хочется прямо отправить вот этого вот человека, который передо мной стоит на Луну, прямо невозможно, что этот человек тут делает и чего-то еще спрашивает, чего-то хочет и всё, вот такое решение острое, немного агрессивное. Потом начинается какой-то невроз или что-то типа невроза, потихонечку мы становимся такими духовными диктаторами. И смотрим на всё сверху, потому что мы имеем право, так как мы ведем «духовную жизнь». До сих пор всё, что я говорила, там даже не пахнет духовной жизнью. То, что я бегаю в храм это еще не духовная жизнь, это спорт (все смеются). В шесть утра встаем, умываемся, и поехали. Там литургия, отстояли, всё, мышцы там укрепляются в ногах, да, отстояли всё как положено, свечки поставили куда надо, походили. Ну, в общем, спорт получается, всё как надо сделали. Потихонечку мы начинает становиться не по себе. И в какой-то момент начинаем видеть изъян, что-то лопается. Сначала царапина как бы в этой нашей жизни, а потом что-то начинает не срабатывать. Берем Библию, читаем Библию, а там Иисус блудницу прощает за просто так. Взяли её в прелюбодеянии, а Он им всем в лицо сказал: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит камень». Это раз. Следующий момент – злодея на кресте. Всю жизнь непонятно чем человек занимался, а Он ему говорит: «Уже сегодня будешь со мной в раю». Безобразие! Следующий момент, помните, момент с Иудой Искариотом, когда возмущался, что Мария вылила на ноги Иисуса драгоценное масло. Конечно, можно продать, сколько голодных можно накормить. Сколько? А она что делает? А Иисус еще и про неё сказал, что она лучшую часть выбрала, потому что Марфа бегает, угощает Его, а она сидела и сидит, и слушает, что Он говорит, просто безобразие. Что-то тут не то, поскольку, мы, понимаете, усердные христиане, мы же не скажем прямо в лицо Иисусу: «Ты не прав», или «что-то с тобой не то», не скажем, конечно. Но значит, если Он прав, то я не права с таким вот моим поведением диктаторским. Всё равно, по отношению к другим или к себе. Потому что, когда по отношению к другим такое поведение, то и как себе тоже, чаще всего так получается. Оно конечно скрыто за вуалью такой, немножко помягче когда к себе.

И здесь происходят какие-то несостыковки. Мы начинаем видеть, что на самом деле моя жизнь с учением Иисуса много общего не имеет, или почти ничего общего не имеет, потому что Иисус берет и прощает. Причем, понимаете, Он ведь не старается, Он просто так, как бы просто так прощает, Ему не надо прикладывать усилий. А у нас какая получается картина? Контролируем всех и вся, контролируем, проверяем, звоним, а уж если кто-то начал немного исправляться (благодаря нам, конечно, разумеется), то уже будем так контролировать человека: только мы знаем каким путем ему иди, только мы знаем, как его наставить и направить, только мы, больше не знает никто, а уж точно этот человек. Он ничего не чувствует. Тут я вам хочу прочесть вам одну вещь, это цитата из книги Класта, такой Мишель Класт, француз, священник, книжка, можно назвать «Откровение сердца» книжку, она не переведена на русский язык. Послушайте (читает). «Я не могу ничего нового дать человеку. Но у меня есть обязанность открыть человека на его собственную жизнь. Позволить ему стать собой намного красивее и богаче чем то, что я мог бы в нем сформировать, обогащая его извне. В нем уже есть все, так как источник находятся в глубине сущности человека. Но существуют многие препятствия, которые не дают открыться источнику. И я должен быть именно тем, кто разрушит бетонные стены эгоизма, одиночества, притворства и страха, пока из него хлынет настоящая жизнь». И ничего больше. Не надо лезть в душу человека, не надо. И таким же образом надо бы себя вести по отношению к себе, ну, к этому мы сейчас перейдем.

И приходим к такому моменту, что наша духовная жизнь рассыпается. Начинается серьезный кризис духовной жизни, начинается какая-то апатия, мы не можем понять, в чем дело. Вроде как после обращения так было хорошо на душе, так легко, так шли вперед, а потом, раз, и какая-то яма, одна, вторая. Ну, почему? Очень простой ответ – слишком быстро исправились. Вот такую ошибку нельзя делать, это насилие над собственной личностью – над телом, над душой и над духом. Дух мы особенно насиловать не можем, но мы и это иногда пытаемся сделать, когда мы пытаемся поставить себя на уровень Бога. Мы всё знаем, надо так, так и так и это неважно, что там знает Бог.

И теперь такой момент. Надо сесть и задуматься. На самом деле, если говорить о том, что Бог может нам помочь, то только на пути духовной жизни. А пока мы начали только работу над собой, но не духовную жизнь. Работа над собой ведет человека к совершенству, ведет человека к перфекционизму может быть, но не ведет человека к святости. Тут мне вспоминается такой момент, я его часто вспоминаю, знаете, потому что для меня это был серьезный поворот, я была тогда в новициате. Новициат – это второй этап монашеской формации. И к нам приезжал такой священник пожилой, зануда, вы не представляете, и мы все молодые эти монахини, второй или третий год в монастыре только. И идешь и думаешь: «Боже, опять эта конференция, опять он будет говорить, как молиться, ой-ей-ей, невозможно». А сидел человек и говорил: «Вот так вот попробуйте, вот так попробуйте», просто невозможно слушать даже. Ну, так иду я с таким настроением, и тут он говорит конечно занудно, как обычно, но вдруг проскальзывает такая фраза: «Вы должны быть чисты как луч света, а не как белая стена». Тут я начала слушать, что-то до меня дошло. И он говорит: на белую стену что ни кинешь, она сразу грязной становится, а через луч света всё равно что пройдет, он остается лучом света. И говорит, в этом должна заключаться ваша духовная жизнь. Конечно, потом подробности я искала и у других, и у себя несколько лет. Но вот это был первый такой момент, первый такой поворот на этом пути в вопросе «что делать?».

Значит, во-первых, работа над собой, но в каком плане? Чтоб я была терпеливой, чтоб я была спокойной, чтоб я себя культурно вела, чтоб не вспыхивала, чтоб всё было красиво, культурно, интеллигентно, образовано. Вот это мы любим, конечно, любим. И работу над собой мы обычно начинаем с поведения, а духовную жизнь мы начинаем с перестройки нашего сердца. Значит, духовную жизнь начинаем с того, что с Богом смотрим на наше сердце. Первый момент духовной жизни – это момент, когда я понимаю, что Бог существует. Потом начинаю понимать, что Он не просто существует, а Он есть, а это есть – это значит всегда и везде. Бог есть. И потом я вместе с Ним начинаю смотреть на мою жизнь через Его призму, как Он смотрит на меня. Я дохожу до позиции духовной вот этой нищеты моей, или, можно по-другому сказать, до позиции беспомощности, или до вот этой позиции, в которой я понимаю, что я сама ничего не смогу. И вот здесь начинаю говорить с Богом. Не когда я уберу квартиру, которая называется мое сердце, и тогда Его приглашу туда, потому что гостей мы обычно так приглашаем – сначала уборка, потом приглашаем гостей. А Иисус – это такой гость, с которым вместе делаем уборку. Пока Иисус остается гостем, в нашей жизни ничего не поменяется, ничего. Пока Он гость. Он должен быть своим. А со своим можно делать уборку везде. Значит, я Его приглашаю в свою жизнь НЕ когда там убрано будет, потому что, понимаете, без Него мы не уберем, вот нашего сердца мы без Него не уберем. Значит, приглашаем Его в нашу жизнь и показываем чтó там за мусор, и спрашиваем, Ты скажи, с чего начинать? Вот это и есть начало духовной жизни. Не собственными усилиями, не собственным соблюдением чего-то, потому что, понимаете, если я только работаю над собой и на самом деле не выхожу на вот этот уровень духовной жизни, о котором только что сказала, то я надуваюсь. Надувается мое «я», в центре на самом деле стоит не Бог, и даже не другой человека, а только я и мое совершенство. Надувается мое «я» и получается, я всё могу, я могу стать святой, я могу выйти из всех проблем, я всё могу. И как получается? «Я», «я», и «я». И на этом пути, на самом деле, мы не сделаем много, потому что в какой-то момент закончатся наши силы, они ограничены. Но у нас есть очень много идей как себе придать силы. Когда с одной стороны силы заканчиваются, мы всегда что-то вот такое придумаем, надумаешь, надумаешь, ага, а можно бы вот так, да. Ну, во всей Европе уже была, но не была еще в Африке, давайте теперь по всем странам Африки поездим, да. Может это поможет. Может, и поможет, конечно, я не знаю.

Следующий шаг в духовной жизни – это следующая рефлексия. Я создан по образу и подобию Бога. Значит, мне надо в себе найти этот образ и подобие. Но в таком уроде не может быть образа Бога. Если я не перестала быть человеком, если я не стала собакой, то во мне есть еще подобие Бога. Пусть он засыпано, завалено не поймешь чем, но оно есть во мне.

И вот тут начинаю это искать.
Значит, сначала существует Бог.
Потом, Бог есть везде и всегда, Он есть, Он здесь.
Следующий шаг – я создана по Его образу.

Понимаете, как это серьезно, я создана по Его образу и подобию, значит, во мне где-то есть этот образ и подобие. И ищу. Вот эти бетонные стены, если говорить языком Класта, бетонные стены начинаю стены начинаю отодвигать, стены которые называются «страх, «одиночество», «притворство», «эгоизм», «боль». И смотрю, а там то-то есть: может побитый человечек, может очень одинокий, может ему страшно, но он там живой, вот там он живой, понимаете. Там нет у него вот этой позиции «я справлюсь», или «я самодостаточна», «всё будет хорошо», нет вот этого. Там есть что-то такое естественное. И вот надо позволить этому человечку говорить с Богом, этому человечку, который, может, бедненький, может нищий, может беспомощный, но это будет настоящее мое «я». Не притворство, которое я себе организовала, а настоящее мое «я». Если так попробуете, то вот тут начнете слышать, что говорит Бог. Он будет говорить, будет точно, 100 процентов, будет говорить, когда вот тот человек заговорит.

И я много раз на разных встречах приводила следующий пример и еще раз приведу, я уверена, что некоторые слышали. У одного парня были проблемы с дьяволом, дьявол его навещал, и этот бедный парень не мог никак избавиться от него. Идет однажды по улице, смотрит, а тут Иисус идет: «Иисус, как здорово, слушай, Ты приходи ко мне, потому что, понимаешь, у меня такие проблемы, я никак не могу справиться. Иисус говорит: «Хорошо». Пришел, парень говорит: «Вот тебе зал, тут будешь спать, это твое место». Иисус говорит: «Хорошо». Звонок в дверь, парень побежал открывать, тут пришел дьявол и говорит: «Ты Иисуса в свою квартиру принял, так не может быть», избил его. Он приходит весь такой избитый и говорит: «Иисус, ну ты же был в квартире, почему Ты меня не защищал?» Иисус говорит: «Ну, ты же Мне сказал быть в зале». Парень говорит: «Хорошо, можешь ходить по всей квартире». Опять звонок в дверь, но ситуация в точности повторяется. Приходит к Иисусу, говорит: «Ты меня подводишь, Ты же обещал меня защищать». Иисус говорит: «Да, ты, правда, разрешил мне ходить по всей квартире. Но ты хозяин в ней, не я. – Ладно, ты хозяин». И тут звонок в дверь. Парень бежит открывать, Иисус говорит: «Стоп, кто хозяин? – Ну Ты. – То я и пойду открывать». Идет, открывает и тут парень слышит голос дьявола: «Извините, я ошибся адресом». Понимаете, в чем дело (смех в зале), а мы всегда справляемся сами.

Значит, Образ и подобие Бога. Чтобы Его найти, надо нам посмотреть на наш грех, потому что образ и подобие Бога в нас закрыто грехом. Только сейчас, внимание! Если мы в состоянии созависимости, то чтó мы видим всегда? Наш грех! А какой наш грех? А наш грех такой, что «ну, может, можно было больше терпеть?» «Но может быть, можно было больше улыбаться?» (с ироническим пафосом) «Ну может быть, надо было действительно всё делать за человека и молиться о силе, чтобы Бог давал мне силы, и всё было бы хорошо?» Вот это всё мои грехи, они прикрывают мне образ Бога. И тут знаете, что хочется, что, вот если прямо из сердца вот так сказать, то хочется так сказать, я вам скажу, знаете – фиг! (все смеются). Если прямо оттуда говорить, то вот так хочется сказать, я извиняюсь, конечно, да такую лекцию… Но грех мой заключается в том, что я угробила себя, что я угробила как раз этот образ и подобие, которое мне было дано и теперь надо копать, чтобы откопать, понимаете, что я себя унизила и грех мой – внимание! – заключается в том, что своей созависимостью не разрешила человеку развиваться. «Я всё за тебя сделаю, я все сделаю, я принесу, я приготовлю, я уберу, я буду рядом, я всё время с тобой» – и это мы называем любовью, да. А это ведь созависимость в полном смысле этого слова, понимаете. Так что когда будете искать свой грех, то попробуйте не ошибаться. Созависимость – это не аскетизм, который ведет человека к Богу, это не любовь, понимаете. И это то, что как раз нас уводит от Бога, а не приводит к нему. Вот эта позиция, что мне надо жертвовать собой, мне надо принести себя в жертву и вот тогда, наконец… Причем, понимаете, абсолютную жертву, и вот тогда наконец-то всё будет хорошо. Вот это может быть как раз моим грехом, стволом моих грехов. И когда вот это немного отодвинете, там увидите образ Божий. И выйдете на «прямую связь». На прямую!

Следующий элемент – найти источник греха. Мы можем бояться, знаете чего? «О, если так, то я же приду в тупик». Понимаете, в чем заключается чудо, которое Иисус совершает в нашей духовной жизни? Когда мы идем, и мы уверены, что это тупик, но мы идем к истине, то в конце этого тупика всегда оказывается, что есть дверь и она открывается. Если идем к истине, не к очередному виду созависимости, только если идем к истине, оказывается, в конце этого тупика есть дверь. И не просто она там есть, она открывается, и мы переходим дальше.

И теперь очень важный момент, слушайте! Если мы выходим из глубин наших проблем, то не совершайте никогда следующую ошибку: раз-два поднялись, раз-два пришли в себя и пошли быстро совершать все обряды в церкви – к исповеди, к причастию, постимся и так далее, постимся, это же всё надо. Слушайте, это всё надо, это правда. Это правда. Но нельзя делать таких скачков страшных. Для личности этот будут страшные скачки. Потихоньку. Сначала помолитесь в своем сердце. Почитайте Библию потихонечку. Почитайте, что там написано. И спокойно… Понимаете, цель не в том абсолютно, чтобы сразу приди к какому-то совершенству, не в этом цель. Цель в том, чтобы понять, что в нас происходит, что во мне происходит – вот это наша цель. Что происходит, когда мы доходим до вот этого человечка, который у нас внутри, который наше настоящее «я», которому мы, наконец-то, разрешим говорить. Что происходит? Этот человек четко понимает, что Иисус за него отдал жизнь. И вот в этот момент жизнь наша начинает выглядеть совсем по-другому. Умирать-то должна я на самом деле, а умер Он. Один пример, чтобы объяснить… Во время богослужения, которое называется Крестный Путь, размышления о мучениях Иисуса Христа, один священник говорил так. Во время войны было два брата-близнеца, и один пошел в партизаны воевать, а второй остался в деревне, с семьей своей, как-то не забрали. И этот отряд партизан в какой-то момент совершил большое такое нападение, и там действительно очень серьезно навредили фашистам. Немцы начали искать всех из этого подразделения. Конечно с фотографиями и так далее. Пришли в эту деревню, и, разумеется, идеально [похож], точно этот, взяли его и еще других и говорят «под расстрел», расстреляли всех, и после войны… А тот, который был партизаном, выжил. И после войны он говорит своему другу, поезжай со мной на кладбище, я хочу поехать к брату, навестить брата. И он поехал с ним, стоя у могилы, этот брат-близнец говорит, послушай, здесь должен лежать я, а лежит он. «И когда смотрите крест, – этот священник говорит, – подумайте таким же образом».

Только, понимаете это дело опасное, когда мы говорим о вопросе созависимости, потому что на крест-то мы полезем с удовольствием. А вопрос, понимаете, не в мазохизме, вопрос в том, чтобы вот этот человечек настоящий, которого глубоко в себе нашли, чтобы он посмотрел на Иисуса и понял, что любовь заключается в том, что Он взял всё на Себя. Он взял всё на Себя. Любовь не заключается в том, чтобы я брала всё на себя, потому что такая сила есть только у Бога, понимаете. Зачем Иисус пришел на землю умирать и воскресать? А вот именно затем, что никакой человек не может умереть за другого так, чтобы его вытащить из ада, понимаете. Если таким образом смотреть на Распятого, то даже и созависимость вылечиться. И ведь именно поэтому Он пришел, потому что никакой человек не мог этого сделать. А мы хотим быть таким христами. Понимаете, и поэтому приходим в тупик, жизнь начинает ломаться. Может быть и можно будет. Как Иисус с Петром говорил, помните Тайную Вечерю? Иисус говорит, что все от меня отречетесь, Петр что сказал? Господи я за тобой, я на смерть! Петр, Петр еще этой ночью ты отречешься от меня три раза. Петух не пропоет, как ты отречешься от меня три раза. Я, Господи, с тобой. Иисус во время Тайной Вечери, почитайте у Святого Иоанна Евангелие: пойдете все за мной, но еще не сейчас. После воскресения Петр с Иисусом встречается на Тивериадском море. Иисус спрашивает: «Любишь ли ты Меня?» Понимаете, на русском языке и на других многих современных языках этого так не прочесть, а вот на греческом языке это написано так: «Любишь ли ты Меня больше всех на свете?» А Петр отвечает: «Нет, я люблю Тебя просто». Иисус спрашивает второй раз: «Любишь ли ты Меня хотя бы больше тех, которые вот здесь находятся?» Петр отвечает: «Нет, люблю я Тебя, но просто». И третий вопрос Иисуса звучит: «Ладно, любишь ли ты Меня просто так? – Да, просто так люблю Тебя». Понимаете, вот Петр. И потом Петр ведь умер распятым на кресте. Но это потом, это был выбор свободного человека, понимаете, а не созависимость, которая прибила его ко кресту. Это совершено другая ситуация.

И вот работа над собой нас ведет часто к созависимости. Потому что мы же себе не можем позволить быть несовершенными, нетерпеливыми, мы ведь не можем себе позволить гнев. К созависимости или зависимости, по-разному. Мы сейчас не будем в психологию углубляться, не хочется. Значит, а духовная жизнь как раз ведет к освобождению. Посмотрите, пожалуйста, там 8-я глава Евангелие от Иоанна, если не ошибаюсь 32 стих: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными». Если в любви нет свободы и истины, то нет любви. Мы иногда думаем, по каким критериям надо смотреть есть эта любовь или её нет, любит меня человек или не любит. Как проверить свою духовную жизнь? Является ли она, если говорить тем языком – белой стеной или лучом света. Каким образом?

А очень просто: даю ли я жить другим или нет? Или давлю их? Даю человеку сделать свободный выбор или обязательно всё проконтролирую? Осуждаю я другого или нет? Как мы иногда говорим: «Вот там бросила пьяницу, у меня тоже пьяница, я с ним и живу, а та бросила». Героиня, да. Ну, живет, хорошо.

Следующий момент. Подавляю ли я других или нет. Если что-то вышло из-под моего контроля как я себя веду? Это очень такой интересный вопрос. Если что-то вышло из-под моего контроля как я себя веду? «Всё, конец света, теперь жизнь разрушена». Как я себя веду, как я реагирую?

Позволяю ли я быть моим друзьям собой? Или они должны определенным образом выглядеть, определенным образом себя вести, или я действительно позволяю другим быть собой.

Теперь, смотрите, к чему приводит чистая работа над собой без духовной жизни. Смотрите, было два человека Иуда Искариот и Петр. И один и второй сломались, и один и второй предали. И как закончилась жизнь Петра, и как закончилась жизнь Иуды Искариота? Я хотела спросить, вы смотрели «Страсти Христовы» фильм?

Из зала: Да.

Сестра Павла: Кто не смотрел, посмотрите, не бойтесь. Фильм страшный, потому что кода начинаешь видеть такую любовь, то знаете, все другие моменты уходят куда-то. Посмотрите, кто не смотрел. Это будет домашнее здание. Но те, кто смотрели, у них тоже будет домашнее задание сегодня. Кстати, я хотела спросить, те, кто были прошлый раз насчет домашнего знания как там дела, пробовали? Хорошо. Больше не буду спрашивать, потому что ж такое, я проверю домашнее задание только я, а вот если наша совесть проверит домашнее задание… (смеется). Хорошо. Так, значит, два значит два человека – и один и второй сломался, и один и второй предал. И путь одного и путь другого. Вот если чистая работа над собой, понимаете, это может быть путь Иуды Искариота, ведь он правильно говорил, масло надо продать и накормить бедных, голодных. Но разве это не правильно? Конечно, правильно! Только дело в том, что он не понял, что Иисус готовится к смерти через это, и все это поняли, а он почему-то нет, почему-то не понял. Совершенство, к которому приходим на пути работы над собой мы всегда можем унизить грехом, всегда. А вот святости, к которой приходим через духовную жизнь, грехом никогда не унизишь, потому что она смиренная. Еще раз подчеркиваю, что я не хочу этим сказать, что работа над собой не нужна – конечно, нужна! Но работа над собой в рамках духовной жизни.

И духовная жизнь ведет нас к любви, к любви, которой мы можем пережить с Богом. Только, знаете, мы обычно как думаем иногда и говорим, самое прекрасное слово любви это какое? «Я тебя люблю». А вот нет! Мы этого ждем, чтоб нам, наконец, кто-то так сказал. А нет! Самое прекрасное слово любви – это: «Я знаю, что ты меня любишь». Улавливаете? «Я знаю, что ты меня любишь». А Бог любит.

Мне здесь вспоминается такой случай просто потрясающий. Иду однажды в Ростове-на-Дону по улице, улица называется Ленина и как раз возле памятника Ленину. И напротив идет такая девушка на вид обычная, но просто я вижу, что смотрит на меня пристально, думаю, сейчас она меня остановит. Ну, и действительно, она подходит и говорит: «Секундочку, Вы монахиня? – Да, монахиня. – Тогда слушайте меня, я пришла к одному выводу, и я хочу кому-то сказать». И она говорит так: «Я даже не знаю, выбрала ли я правильно человека, чтобы вот это сказать, ну скажу Вам». И говорит, она где-то далеко, из глубинки, она никогда в жизни… Ей оказалось потом лет двадцать, что ли. Никогда в жизни не читала Библию, не ходила ни в какую церковь, но, говорит, очень много думала о Боге и о Его существовании. И пришла к такому выводу. Если Бог существует и вообще над этим миром и в этом мире, то Он должен быть Любовью. Потому что никакая другая форма Его существования Его не оправдывает. Вот так говорит эта девчонка, представляете! Я просто, знаете, как остановилась, так и стояла. Я говорю, слушай, ты никогда Библию не читала? Нет, никогда. Я говорю, первая мысль, которую Библия хочет человеку передать – это то, что Бог является Любовью. Тут она расплакалась, ну, в общем, там такая встреча получилась. Значит, Бог есть любовь. Только если мы работаем чисто над собой, то до этого можем не дойти, и мы вообще можем пройти мимо Бога и никогда Его и не встретить.

И теперь какие уже, скажем так, конкретные указания. Если хотите, можете себе записать. Духовная жизнь должна нас открыть на следующую действительность. Сначала Бог любит, а я позволяю себя любить. Это первый момент. Бог любит, я позволяю себя любить.

Не наоборот: я Его люблю. Знаете, мы иногда так и молимся. Вот так надо сильно молиться, чтобы вот эту силу Богу передать, и Он этой силой нам поможет – вот так выглядит наша молитва иногда. Вот этой силой Он нам и поможет. Значит, Бог любит, я позволяю себя любить.

Бог говорит, я слушаю. Я говорю-говорю-говорю, а Иисус как говорит: не будьте на молитве как язычник. А я говорю, чтобы Он точно понял, в чем дело, а то вдруг не поймет. Понимаете иногда, как посмотришь на нашу молитву, кажется, прямо умственно отсталому молимся (все смеются). Это Бог говорит, я слушаю. Не, ну серьезно, я вам говорю серьезные вещи, а вы смеетесь.

Бог действует, а я поддаюсь его действиям. Бог дает, а я принимаю. И все казалось бы так просто. Вот так.
Бог любит, я позволяю себя любить.
Он говорит, я слушаю.
Он действует, я принимаю, поддаюсь его действиям.
Он дает, я принимаю.

 

И домашнее задание теперь.

Домашнее задание следующее. В Евангелии от Луки, 15-я глава, стихи с 11-го по 32-й. Это притча о Блудном Сыне. Я знаю, что вы ее тысячу раз читали, две тысячи раз размышляли о ней. И я прошу поразмышлять две тысячи первый раз. И даже я вам скажу подробно, как надо это сделать на всякий случай, а то вдруг вы не знаете (смеется).

Попробуйте так поразмышлять. В тот раз у нас был другой отрывок, отрывок из Евангелия от Иоанна. Если попробовать таким образом, который подскажу, будут плоды, знаете, какие плоды. Там тело, душа и дух начнут молиться. Кстати, еще насчет этой духовной жизни и работы над собой, эти моменты. Человек – это тело, психика, душа и дух. Я вам даже больше скажу – тело, душа и дух, потому что психика – это тело, это же мозг. Для чего я это подчеркиваю, потому что мы психику иногда так высоко ставим, понимаете, намного выше, чем душу, где-то на уровень духа. А это далеко не так. И понимаете, если мы не работаем над собой, а действительно начнем постепенно вести духовную жизнь, значит, копаемся так, чтобы найти в себе образ и подобие Бога, то чтó получается? То, наше тело обращается, и наша душа, и наша психика, и они работают интегрировано. Если мы обращаемся к Богу, вроде как все соблюдаем, а мы все время напряжены, и наше тело не может отдохнуть, то значит, что настоящего обращения не произошло. Наше тело нам всё подскажет. Мы его так как-то ставим очень далеко, очень низко обычно, что оно тупое и ничего не понимает, а оно понимает, его же Бог придумал. И здесь, понимаете, то же самое, опять же, как иногда посмотришь, как человек смотрит на себя, как на создание Божие, то действительно так получается, что умственно отсталый его создавал. Ни к чему всё это, и я вообще, урод.

Значит, смотрите, обращение – это всегда интеграция тела, психики и души, всегда. И вот они все три находят место в духе, все три.

А если я работаю над собой, то обычно я развиваю только психический мой уровень. А всё остальное далеко остается позади, оно не догоняет. И именно поэтому у нас внутри возникает конфликт, именно поэтому. Это было к слову, называется. И еще я что-то вспомню, и еще что-то, и вот так будем сидеть (смеется).

Значит 15-я глава, Евангелие от Луки, притча о Блудном Сыне. Просто вы читайте потихонечку по одному предложению, читайте, думайте о нем и о себе.

Еще сказал: у некоторого человека было два сына;
и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение.
Что-то я получила, что-то у меня было.
По прошествии немногих дней – еле успел почувствовать, что у него есть в руках – младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно.
Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться;
В общем, наша пропасть, наша яма. Начал искать выход.
и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней;
Для евреев это очень сильный образ, потому что нет более унизительного занятия для еврея, чем пасти свиней, очень сильный образ, очень сильный.
и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

В общем, в чем заключается этот образ? Скатился так, что ниже уже нельзя вообще – вот этот момент.

и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

Ниже нельзя. Посмотрите на своё дно. Всё рассыпалось.

Придя же в себя, сказал:

«Придя же в себя» – когда прошел первый шок, потому что в шоке ничего нельзя решить, не пытайтесь. Когда я потеряла сознание, в этот момент я ничего не могу решить.

Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода;
встану, пойду к отцу моему

Смотрите, он не думает о том, что надо поднять репутацию собственную, что надо помыться, почистится, быть ухоженным и только потом пойти к Отцу. Смотрите, встану, вот так, как и сижу, вот в этом вот во всем, извините меня, пожалуйста, дерьме, вот так встану и такой вот и пойду. Вот это начало духовной жизни. Вот так вот и пойду.

и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою
и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

Так решил, справедливо решил. Да, действительно, докатился до такого уровня, до уровня раба. И смотрите, он не прикрывается всякими защитными механизмами. Он знает, что он докатился и это так. Этот тот момент, когда, знаете, мы в зависимости, в созависимости, и в какой-то момент ты признаешь «да, я алкоголик, «да, я сексоголик». Да, это правда, «да, я тиран». Вот этот момент.

и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

Следующий шаг, что он сделал? Встал и пошел. Решил.

Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его.

Сын же сказал ему:

Смотрите, в этот момент сын не подумал: «А, старый прибежал, значит, всё нормально». Нет!

Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим.

То, что решил, то и сказал. Можно было по-другому: «А тот бежит мне навстречу, а значит, меня ждет, всё нормально». И опять каким-то чудом всплыли на поверхность. Сколько этих моментов в нашей жизни. Опять каким-то чудом всплыли на поверхность. Нет, он говорит правду до конца: «я не достоин», это его реальность, понимаете, «я недостоин называться твоим сыном». Не достоин, после всего вот этого что произошло, я не достоин.

А отец сказал рабам своим:

принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги;

Так говорит отец. Когда ты встаешь перед Богом в истине, Бог начинает говорить, и ты слышишь. Пока занимаешься умствованием, не услышь Его никогда. И смотрите, мы очень часто ищем группу поддержки, ищем психотерапевта, ищем какую-то программу, которая поможет нам встать на ноги. Это всё конечно хорошо. Но существует еще духовная терапия, существует. Ты встаешь перед Ним, а Он говорит, «принесите лучшую одежду и оденьте его». И вот здесь получается, посмотрите, роль группы поддержки, и программы, и так далее. «принесите одежду…» – кто-то приносит, кто-то одевает. Посмотрите, грех Адама и Евы первородный, в Книге Бытия. Это ведь Бог сшил им из смоковных листьев одежду после первородного греха. Обычно внимание застревает на чем? На том, что Он выгнал их из Рая. А ведь вначале Он искал их: «Адам, где ты?» Бог ходит по Эдему и кричит: «Адам, где ты?» Они скрылись, потому что они наги, да. Бог сшил им из смоковных листьев одежды, а потом: извините, дорогие, вот так себе устроили жизнь, что теперь надо будет немного пострадать. Ответ отца: дайте лучшую одежду, дайте перстень рода, перстень на руку и обувь на ноги. Перстень рода.

и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться!

ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Понимаете, что вам скажу. Богу намного приятнее смирение после греха, чем гордыня после великого поступка.

Старший же сын его был на поле;

И вот тут когда будете эту притчу читать, себя поставьте один раз – на место младшего сына и посмотрите, как вы себя чувствуете. Другой раз – на место старшего сына и посмотрите, это ваша роль или нет. На место отца – и посмотрите, это ваша роль или нет. На место слуг, которые приносят ему новую одежду, перстень, обувь, вот этому сопляку, который ушел, расточил всё имение распутно живя. И тут он возвращается, а отец говорит, несите, одевайте, и теленка заколите, и так далее. Интересно, какая была позиция слуг.

Из зала: Ох, я просто представила. На место брата, я бы ему… (смех в зале) сказала бы.

Сестра Павла: Вот-вот-вот. А отец что говорит? Понимаете, мы как обычно делаем? Когда человек что-то плохое сделает, мы что ему говорим: ух ты такой сякой, что ты наделал? Да знает он, что наделал! Смотрите, потихонечку поставьте себя во все роли, это будет несколько размышлений, по 45 минут или по полчаса, несколько размышлений: я на месте отца, на месте младшего сына, я на месте старшего сына, я на месте кого-то из слуг. Это четыре размышления.

Cын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.

Можно подумать вообще безответственный этот отец, сейчас он должен ему такую мораль прочесть, а он давай пиршествовать.

и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?

Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование;

Смотрите:

и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?

Даже к отцу не пошел спросить, обратите внимание. Не пошел выяснить напрямую дела, «что это такое?»

Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым.

В таком плане, что, в общем, вернулся человек хотя бы, да.

Он осердился и не хотел войти.

И правильно сделал (все смеются).

Отец же его, выйдя, звал его.

Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими;

а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка.

Ты мне и килограмма колбасы не дал, а когда этот вернулся, ты ему и квартиру, и машину, и работу, да (все смеются).

Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое,

а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Знаете, когда я про старшего сына читаю, почти каждый раз мне вспоминается анекдот про одного отшельника. Я тоже его говорила уже не один раз. Бог ходит по небу и говорит: что-то очень много здесь этих всех людей, надо некоторых в ад отправить, невозможно пройти (смех в зале). Петр говорит: «Что будем делать? – Я сяду на престоле, – говорит Бог, – а ты зови всех сюда, читай по очереди заповеди». Все пришли, Петр читает первую заповедь, Бог говорит: «Кто согрешил против этой заповеди – в ад». Ну, ушли некоторые. Второю заповедь, очередную, читает по очереди, ну, уходят каждый раз. Пришла пора заповеди «не прелюбодействуй», ушли все, только один толстый отшельник остался. Бог посмотрел на него, посмотрел на Рай: «Как пусто как неинтересно, давай их всех назад». И тут отшельник кричит: «Почему ты мне этого при жизни не сказал?» (смех в зале). Ты мне даже козленка не дал, а ему вот, одежда, лучшая одежда. Что значит лучшая одежда? Это, наверное, с красным оттенком одежда. А одежда с красным оттенком это целое имение в то время, потому что очень сложно было этот оттенок сделать древним людям, к нему придти к чистому оттенку, красному. «Дайте ему лучшую одежду», понятно да, перстень, оденьте его и обувь на ноги. Обувь на ноги – это честь, в основном босиком ходили. И отец, наверное, босиком ходил, а этот уже в обуви. Что ж это такое спросил сын и не хотел войти, даже не понял, что всё, что принадлежит отцу принадлежит и ему.

И так вот размышляйте.

 

 

Другие материалы в этой категории:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

2013 © SestraPavla.ru

Создание сайта
Студия Front-Web